- Нет, - я помотал головой. - Быть богатым и щедрым в одно и то же время нельзя.Щедрые богатыми не бывают.
Прищур ему пришлось отпустить.Вместо него он изобразил на лице изумление.
- Кого вы ко мне привезли? - обратился он к остролицему. - Он же лучше меня всё знает.Как я могу с ним разговаривать на серьёзные темы?
- Шеф,у нас с ним поначалу разговора тоже не получилось, - пожаловался тот. - Вдобавок он Комару зуб раскрошил.
- Иди ты! - изумился шеф,теперь уже искренне. - Комару?! Вот славно, непонятно чему обрадовался он и даже потёр руки.
В этот момент дверь в гараж растворилась и вошёл Комар,держа в вытянутой руке раскрытую банку пива.Вежливо осклабившись,он поставил её на журнальный столик.
- Комарик, - сказал шеф, - сейчас ты мне поможешь работать с этим красавцем.Я слышал,он тебя обидел?
Комар взглянул на меня и хмыкнул.
- Вот и славно! - воскликнул шеф,в восторге хлопнув ладонью по подлокотнику кресла. - Ты иди,Артур,о нас не заботься.Мы с Комаром управимся.Утром жду отчёт.Ни пуха,дорогой...
Артур и Комар переглянулись с каким-то напряжением.Потом Артур дипломатично улыбнулся,вежливо послал шефа к чёрту и вышел.
Мы остались втроём.Не считая привидения собаки.
* * *
Далее произошло следующее: Комар встал неподвижным монументом за спинкой моего стула; шеф глянул на него одобрительно,потянулся к столику,отпил из открытой банки и прочистил горло.Потом,перегнувшись,потрепал по загривку лежавшего рядом зверя.Зверь не пошевелился.
- Поехали дальше, - произнёс шеф.
Я молчал.
- Жизнь - любопытная штука, - продолжил он,постукивая пальцами по столику и глядя куда-то вбок. - Человек думает,что у него всё в порядке,спокойно идёт по улице и вдруг на голову ему падает кирпич. Он,бедный,даже "бля!" сказать не успевает.А другой - такая безгрешная личность,честная и благородная натура,только вышел из дому с благими намерениями,а его - хлоп! В машину - и вот он здесь.В наручниках...
- Я не безгрешная личность, - заявил я, - отнюдь.
- Правильно.Все мы грешники,все в темноте ходим.Ты зачем на любезного друга Юшкова одел свою куртку? А сам в рубашке под дождём мокнуть остался?
Я выпучил глаза.Секунду-другую помолчал.Чёрт возьми,откуда он знает такие подробности? И ничего не придумал я более умного,чем спросить:
- А... разве не надо было?
- Не надо! - твёрдо ответил этот тип,злодей,тиран и благодетель одновременно. - Теперь назад её уже не получишь.Вещественное доказательство.А кто тебя надоумил явиться на дачу к Ясиницкому, когда там коньяк пили? Хотя никто,прошу заметить,тебя туда не приглашал.Зачем притащился?
Я сидел,свесив скованные наручниками кисти,и ошарашенно глядел на журнальный столик,хотя ничего интересного на нём не было.Лихо меня подставили! Харчев или журналист? Предчувствие чего-то рокового стало заползать в мою душу.Что ему сейчас отвечать?
- Я зашёл за стеклорезом, - промямлил я.
- А почему ты его не взял?
Всё знает.Кошмар какой-то... Вдруг горестная догадка сверкнула в моей голове и,захваченный ею,я спросил,нисколько не думая о последствиях такого вопроса:
- Так это вы убили Павла?
Он чуть помедлил,посмотрел на меня с усмешкой и ответил:
- Не я.Мои люди.
А ведь вместо меня,ужаснулся я.И опять спросил:
- А Лупырёва тоже... ваши люди?
- Надо же,какой памятливый, - усмехнулся шеф. - Лупырёва вспомнил.
- Так коллега же! Но за что его?
- Так надо, - отвечал он без тени сомнения. - Кабы нос не совал,куда не следует,жил бы долго и счастливо.Я замечаю,ты тоже страдаешь этим,парень.
- Ага...Возможно.Но пардон,Ясиницкий-то жив! А они вместе...
- Что вместе? Откуда знаешь?
- Что они вместе? От Пендерецкого.
Шеф взял со столика банку,пригубил пиво и поставил её на место.Он ничего не спросил про Пендерецкого.Похоже,он был в курсе всех моих дел.
- Значит,Ясиницкий оказался нужен, - объяснил он. - Перо золотое,ценить надо.
И вдруг улыбнулся холодной,змеиной улыбкой.
- А ты,друг мой,мешаешь.Хоть и умненький.А может быть,как раз поэтому и мешаешь.Вот видишь, - добавил он, - я отвечаю на все твои вопросы.А от тебя ответа пока не слышу.Спрашиваю ещё раз: кто тебя надоумил явиться на дачу к Ясиницкому? Отвечай быстро,кратко и без брехни.Мы люди серьёзные и шутить не любим.А кто с нами шутит,тот потом кается.Но уже поздно бывает.
Тут он сцепил руки на животе,склонил голову набок и уставился на меня.Я печально улыбнулся.
- Зря вы меня сюда привезли, - заявил я. - Никто меня не надоумил.И вообще,я живу только на зарплату и побочных заработков не имею.Поэтому надоумить меня против моей воли никак невозможно.
- Тэкс, - промолвил шеф. - Перед нами человек бедный и потому честный.Так он сам про себя говорит.
- Наоборот, - поправил я.
- Что наоборот?
- Честный и потому бедный.
- А-а... Не принимается.Но спорить не будем,некогда.Ради твоей бедности переформулирую вопрос: зачем ты сам,без всякой наводки, пришёл к Ясиницкому? Байки про стеклорез оставь.Итак?
На этот вопрос отвечать мне совершенно не хотелось.Потому что ответ на него высвечивал сразу причину,по которой меня следовало немедленно и безусловно мочить.Кому это понравится?
- Я не понимаю, - заявил я,пускаясь во все тяжкие,лишь бы уйти от опасной темы. - Кто надоумил,зачем пошёл... Кого вы так сильно боитесь? Меня,что ли? Или тех ребят,что подорвались в Саган-Жалгае? Так они давно землю парят.А меня в то время Черчига держал в тамошнем карцере,я к этим делам отношения не имею...
- Как ты оттуда ушёл? - рявкнул вдруг шеф.Дог поднял свою башку и неприязненно фукнул.
- Замок на двери был слабенький, - соврал я и бросил подозрительный взгляд на пса.Зачем его сюда привели?
- Заверяю,что дел я с ними не имел и не желаю иметь, - продолжил я,отвернувшись от дога. - Вы рассудите: если бы у этих ребят всё получилось,они бы увели меня с собой.Что тут для меня хорошего?
Сотворив недоумённый взгляд,я уставился на шефа.Шеф молчал.
- Перед тем,как они в поезде взяли Каретникова, - продолжал я уводить разговор в сторону, - у вас нашлись люди,чтобы следить за ним в купе...
- Кто? - отрывисто спросил шеф.
- Кто следил? Ну чёрный такой,лапища у него,как ковш экскаваторный.Я же с этой компанией в одном купе ехал...И деньги у вас нашлись,чтобы Каретникова выкупить.А за меня кто бы платил,если бы увели? Гурин Пётр Петрович? Да он бы удавился!
- Плакаться ты умеешь, - отметил шеф. - И рассказываешь интересно,слушать можно до вечера.Но хватит,однако.Не для того тебя сюда привезли.
- А для чего? - завопил я. - В чём я виноват-то?
Тут Комар,молча стоявший за моей спиной,неопределённо хрюкнул. Шеф поднял на него глаза.Посмотрел,сдвинул брови,потянулся опять к банке и сделал пару глотков.
- Сейчас,не спеши, - сказал он,ставя банку на место. - Комарик меня уже торопит.Хватит,говорит,трепаться с этим нехорошим человеком.У него, говорит,язык длиннее,чем лисий хвост.И служит для такой же цели - следы заметать. - Он потёр ладонью о ладонь. - Поэтому,красавец,последний вопрос тебе задаю.Простой,как таблица умножения.На этом разговор закончим и перейдём к действиям.Кто с тобою работал над рефлектором Кассегрена? Саваренский? Или кто-то другой?
И тут в гараже повисла тишина.
* * *
Вопрос был в самом деле прост и отражал самую суть.Ради этой сути Ясиницкий и собрал ребят на своей даче:ему позарез требовалось узнать,кто ещё работал над рефлектором Кассегрена.Но когда вдруг там появился я - он не решился задать такой деликатный вопрос в лоб. Сейчас задал его шеф.Шефу бояться нечего.
Деликатный вопрос наводил на невесёлые размышления.Во-первых, кто-то проинформировал этих людей о том,что со мною работал вовсе не Саваренский.Возможно,это сделал Закусило;небольшой анализ нашей трудовой деятельности провести не так уж сложно.И во-вторых,если они ищут того,кто работал со мною в паре,то это означает,что от меня самого решили избавиться.Сколько можно терпеть мои фокусы? Вот и привезли к шефу: пусть самолично решает эту проблему...