Малков с удивлением посмотрел на собеседницу. "Как она здесь оказалась?" подумал он, но спросить не успел. Девушка на улыбку Александра не ответила, повернулась и быстро ушла в зал.
В это время на сцене вырос известный пародист. Худой, сутулый, в то же время вальяжный. Всех лишних деликатно, но настойчиво удалили к столам, и пародист начал острить.
Плоские и откровенно комплиментарные для хозяев банкета шутки были оценены залом одиночными аллодисментами. Затем рядом с ним появился маленький кругленький юморист с вечно потеющей лысиной. Тоже попробовал острить под одобрительно-нетрезвые возгласы.
- Отгадайте, кто к нам скоро приедет? - многозначительно спросил пародист. - Даю наводку: маленький, лысенький, в кепочке... Кто отгадает, тому будет приз.
- Ильич! - закричали из зала. - Ленин!
- Неправильно. Кстати, где у нас приз? - Он растерянно похлопал себя по карманам. - И какой будет приз? Отгадайте хоть это, если не можете ответить на первый вопрос.
- У тебя всю жизнь один приз, - мрачно сказал юморист. - Твоя книжка с автографом.
- А что, плохая книга? - якобы обиделся пародист. - Вот мы проверим! - Он тут же выудил из кармана книгу, показал её залу. - Господа, кто её купит с автографом за один доллар? - Начались торги. Книжка ушла за полторы тысячи.
- А ты говорил.
- Друзья! - вскричал юморист как бы в отчаянии. - Кто купит мой знаменитый одесский портфель за два доллара?
Потрепанный портфелишко взяли за три тысячи триста. Малков покачал головой: покупатели были явно не подставные, расплачивались наличными тут же, на сцене.
- Так кто же приедет? - спросили из зала.
- Если б я знал, - сказал пародист, - я бы книжку оставил себе.
Раздался одинокий, какой-то неестественный смех. Кое-кто в зале успел основательно поднабраться.
Малков вышел на воздух. Лужайка, "Мерседес", идиллия. "Совсем, что ли, уйти, - подумал Александр. - Блинова нет, той девчонки-правдоискательницы тоже не видно". Он закурил, и к нему тут же подошел человек.
- Вы уходите? Вас проводить?
- Нет, я подышать...
- Пройдемте во двор. Здесь не рекомендуется.
- Что не рекомендуется? Дышать?
Его проводили петляющими коридорами в уютный внутренний дворик с ещё зелеными кустами жасмина, с китайскими фонариками, правда, пока не зажженными. Здесь, под открытым небом, тоже стояли столы с горами бутербродов и фруктов, с разнообразными бутылками. А под ветвями жасмина журчал искусственный ручеек, с миниатюрными водопадами. "Действительно, рай в городском аду", - подумал Малков и увидел Блинова. Депутат, похоже, недавно приехал. Он стоял с бокалом шампанского, осматривал двор, в то время как женщина в черном давала какие-то пояснения.
В ответ Блинов удовлетворенно кивал. Малкова он не узнал, хотя двор был практически пуст: кроме Блинова и президента фирмы лишь ещё двое крепких парней стояли в сторонке и уничтожали дармовую закуску.
Решив остаться неузнанным, Малков боком подошел к одному из столов, налил себе коньяка. В стороне, у кустов, он увидел пластмассовый дачный стул. Он сел, соорудив на своем кофре походный столик: фужер с коньяком, два бутерброда с икрой, сигареты. Он выпил и закурил, с удовольствием вытянув ноги.
Опускались мягкие осенние сумерки. "Собственно, - думал Малков, краем глаза продолжая наблюдать за Блиновым, - здесь мне вряд ли удастся что-либо узнать. Подслушать, о чем они говорят, я не могу, снимать их вдвоем смысла вроде бы нет..." Тут он отчетливо понял, что совершил большую промашку, не познакомившись с той бойкой журналисткой. Она несомненно обладала серьезной информацией о деятельности фирмы "ОКО"
и, возможно, о её боссах.
Скорее не зрением и не слухом, а каким-то шестым чувством, по какому-то неуловимому движению воздуха, по чужим взглядам, изучающим его спину, Малков понял, что в этом райском дворе начинает что-то происходить. Подошел один из парней и сказал:
- Простите, сидеть здесь нельзя.
- Елки точеные, что же здесь можно? Ничего себе рай...
Он с сожалением встал, отдал стул и тут обнаружил, что уже зажглись китайские фонари. Полюбовавшись фонариками, Александр осмотрелся...
Блинова во дворе не было. Рядом с женщиной в черном вновь стоял управляющий в своем идеальном костюме, и они оба напряженно всматривались в сторону входа.
- Почему не горит подсветка растительности? - громко спросила глава фирмы. Через минуту весь двор, все его зеленое обрамление залилось нежным светом. - А где голоса птиц? - так же властно поинтересовалась женщина в черном. И в кущах запели райские птички.
Малков усмехнулся, вскинул телекамеру и начал снимать все подряд:
столы, кусты, руководителей фирмы, которые как бы не замечали, что их снимают.
Словно вихрь ворвался в маленький двор мэр города, окруженный охраной и телевидением. Маленький, лысенький, в кепочке. Крепкий, как гриб, мэр быстро обошел по периметру двор, задержался у ручейка и то ли восторженно, то ли скептически покачал головой.
- Может быть, вы скажете несколько слов? - с непроизвольной угодливостью спросила дама в черном.
- Конечно, скажу! Но кому? - в свою очередь спросил мэр. - Где люди?
- Они в большом зале.
- Так ведите!
Снова вихрь, водоворот, мэр со свитой умчался, и Малков остался совершенно один, среди столов с богатой закуской и выпивкой. "Афонина бы сюда с рюкзачком", - подумал журналист, укладывая в кофр бутылку коньяка, бутылку шампанского и несколько бутербродов. Вот и вещественное доказательство того, что он действительно был на банкете.
Ничего принципиально нового в речи мэра он не услышал, хотя мысли городского главы были, как всегда, дельные, а речь, в отличие от других высших политиков, четкая и конкретная.
- Мы приветствуем предпринимателей, заботящихся не только о личном благе и благосостоянии своей фирмы. Мы приветствуем тех предпринимателей, что видят целью своей деятельности процветание родного города. Именно благодаря таким энергичным людям, - мэр протянул было руку, чтобы обнять президента фирмы "ОКО" за талию, но в последний момент передумал и просто взял её за руку, да, благодаря этим людям Москва не только не потеряла за последние годы темпы строительства жилого фонда, но и увеличила их.
Засняв выступление мэра на видео, Малков, послонявшись по залу и не найдя ни Блинова, ни той черноволосой журналистки, поехал к Важину.
- Вот, - сказал он, выставляя на стол шампанское и коньяк, - подарок тебе из "Рая".
- Взрослый состоятельный человек, - Важин покачал головой, - а воруешь бутылки, как школьник.
- Как всегда, ты не прав, - возразил Александр. - Это не я, это они воруют. А я даже тысячную долю своего не забрал.
Они просматривали видеокассету, отснятую Малковым на презентации, в стоп-кадрах разглядывали липа, гадали по поводу роли Блинова в деятельности фирмы и размышляли: отчего он исчез перед появлением мэра?
Затем Малков уселся в любимой позе, положив ноги на подоконник, закурил трубку и стал изучать дневники Марии. Андрей по привычке делал ежевечерние записи в своем дневнике. Время от времени его отрывали от дела возгласы Александра.
- Черт побери, а она, оказывается, умная баба! Смотри, что она пишет о вождях "Белого дома". - И он зачитывал: - "Затем на балконе появились лидеры депутатского корпуса.
Они по очереди произносили воинственные речи, порой слишком затянутые и не в меру агрессивные. К сожалению, у меня сложилось мнение, что руководят осажденным парламентом не слишком умные люди..."
Как тебе?! - восклицал Малков. - Она с ходу поняла то, что я понял лишь через год.
- Что поделаешь, - отзывался Андрей, - не слишком умные есть не только в парламенте.
Но друг пропустил остроту мимо ушей.
- А вот еще: "Меня поражает одежда людей, пришедших защищать свой парламент. Давно я не видела такой бедности, собранной в одном месте.
Хорошо бы их всех показать Блинову.