– Да есть такая река, как не быть, – ответил весянин. – Явосьма-река, порожистая, весной в талую воду – не проплывешь, такие воронки крутит… хотя и иные реки злы в весеннюю-то пору, хоть те же Паша с Капшою.
Хельги не слушал его, пытаясь ухватить какую-то ускользающую мысль.
– Реки, реки… – быстро шептал он. – Весной по талой воде не проплывешь… Так вот почему весной почти не было нападений! Можно было б и раньше догадаться… А куда эта Явосьма-река впадает?
– В Пашу-реку, как раз возле селения Келагаста. Да ты и сам ее видел, князь.
Ярл встрепенулся:
– Веди к Явосьме!
– А мы туда и идем.
Прошли вдоль ручья, обогнули болото, выбрались на звериную тропу, которая вывела их на лесистые склоны. Места вокруг и в самом деле тянулись глухие, дикие. Ни селений, ни охотничьей тропки, сосны и те попадались редко, одни березы да ели. Близ болотин, в траве, оранжевела морошка, наливалась спелостью брусника, в местечках посуше чернели огромные шляпки грибов, гнилые, червивые – собирать, видно, было некому.
Явосьма-река открылась неожиданно, как поднялись на высокий холм, покрытый густой высокой травою.
Найден сорвал на ходу ромашку, оглянулся.
– А хороши здесь покосы, князь! – произнес он и едва не свалился в глубокий овраг с текущим по дну узким говорливым ручьем.
– Что там вверх по течению, Лашк? – остановившись на крутом берегу, подозвал проводника Хельги.
Парень пожал плечами:
– Не знаю, не бывал никогда. Говорят, другая река – Тутока, но врать не буду.
– А внизу?
– Внизу? – Лашк задумался, зашевелил беззвучно губами. – Внизу – Сомовик-озеро, посредь глухого елового бора, а уж дальше – Келагастовы земли.
– Ну, Келагастовы земли, думаю, исхожены все, а вот это глухое озеро, Сомовик?
– Келагастовы и там бывают, – кивнул проводник. – Нечасто, но бывают. И наши бывали.
– Значит, идем берегом до озера Сомовик, – приказал ярл. – Смотрим по сторонам внимательно – ищем тропку или мостки, быть может, запрятанный челн, вернее, челны… Эх, нам бы самим челн!
– Так, может, плот, князь? – подал идею Найден. – Вечереет уже, – он кивнул на низкое солнце, – до ночи к Сомовику так и так не успеем, а тут остановимся – за вечер плот сладим, секиры-то, чай, найдутся у гридей?
– Да найдутся, – усмехнулся один из воев. – Так рубить дерева, князь?
– Рубите, – махнул рукой Хельги. – Ив самом деле, что мы тут ночью увидим? Повечеряем, да спать. Костра разжигать не будем… Хотя, – он посмотрел на овраг, – в овражке, думаю, можно.
За дело принялись споро. Вырубив подходящие стволы, принялись тесать. Распоряжался Найден – видно, знакомое было для него дело.
– Не, это гнилье ты выбрось, – качал головой он. – Да и ту трухлявень – сломится на первом же камне. Вон, видишь, деревце? Его и рубите. Тонкое? Так на слеги как раз пойдет.
Посмотрев на занятых работой воинов, Хельги подозвал Лашка:
– Пройдемся.
Обойдя овраг, они спустились к реке и пошли вдоль берега, иногда настолько крутого, что приходилось идти по колено в воде. Река была бурная, каменистая и петляла так, что, казалось, вообще нигде не было прямого места. Берега, заросшие буйной ракитою и ивой, местами стелились под ноги узким золотистым пляжем, чтоб через несколько десятков шагов вновь взлететь кручей к самому небу.
Выйдя за очередной поворот, ярл вдруг замер – прямо перед ним, цепляясь корнями за обрывистый берег, росла одинокая кривая сосна с мощными корявыми ветками и двойной вершиной.
– Приметное дерево. Для тех, кто плохо знает местность. Поищем-ка тут, Лашк!
Лашк остановился:
– А что искать, княже?
– Не знаю.
Проводник озадаченно почесал затылок.
– Ну, что-нибудь такое, не совсем обычное, – неожиданно рассмеялся ярл. – Типа сундука с золотыми ромейскими солидами или застрявшего в песках драккара.
– Драккар? – недоуменно переспросил Лашк.
– Это такой большой военный корабль, конь волн, пенитель бурунов, стремительный и изящный, – со вздохом пояснил Хельги. – Ты, наверное, мог видеть такие в Ладоге.
– Я там не был.
– Жаль, – ярл усмехнулся. – Ну, думаю, вскоре побываешь.
Лашк прошелся по берегу, сняв постолы, зашел в воду. Хельги в это время внимательно осматривал противоположный берег.
– Нашел, князь! – громко закричал Лашк. – Нашел!
Ярл подбежал к нему:
– И что же?
– Ты говорил про корабль, княже.
– Ну?
– Посмотри на песок. – Лашк показал рукой. – Видишь эти полосы? Это след от носа и киля. Сюда причаливали лодки… хотя, может быть – и одна, но часто.
– Утлый челнок заплутавшего рыбака?
– Нет, это не маленький челн, князь. – Проводник поднял глаза. – Большая многовесельная лодка – сойма.
Хельги задумался:
– Тогда нужно искать тропу. Ведь что-то или кого-то сюда привозили.
– Или высаживали воинов, – в тон ему отозвался Лашк и вдруг замер, устремив взгляд на излучину.
– Челн, князь! – падая на песок, прошептал он. – Там, уже рядом.
– Можешь не так поспешно прятаться, парень. – Ярл отполз в ольховые заросли. – Солнце в глаза им, и вряд ли они нас сейчас видят. Однако сворачивают сюда. Двое. Всего двое. Как причалят, навалимся. Сможешь?
Лашк кивнул. Хельги-ярл бесшумно вытащил меч.
– Так ты оставил его там? – На бледном лице Варга вспыхнули черные злые глаза. Лютша поежился – он так и не привык к ночным превращениям обычно меланхоличного молодого варяга.
– У меня не было челнока, господин, а тащить парня на себе лесом – невозможно, хоть он, наверное, и легок, – весянин попытался оправдаться. – Но я надежно связал его и даже подвесил на суку, чтоб не достали звери.
– А вдруг он сбежит? – сверкнул глазами Варг. – И приведет к капищу воинов? Тогда я принесу в жертву тебя! – Он ткнул пальцем в грудь Лютши с такой силой, что тот закашлялся.
– Он не может сбежать, мой господин, – почесав грудь, заговорил весянин. – Я крепко ударил его камнем. Боюсь, он даже не доживет до нашего появления.
– Еще лучше! – осклабился Варг. – Так чего ж тогда мы туда поедем? Хотя… – Он посмотрел на небольшое бочонок, неприметно стоящий в углу. В болонке шуршал набросанной травою мерзкий летающий гад, недавно изловленный воинами Лейва в дальних болотах. Гад был страшен – с крыльями, словно у ворона, с красным гребнем на плоской безмозглой башке, с длинным ядовитым зубом. Вот и сейчас, пытаясь улететь, он бился головой о стенки бочонка. Злобное существо, питающееся кровью… Друид имел на него большие виды.
– Едем, – встав, объявил Варг. – Выходим поутру не рано, так чтобы сойма причалила к месту ночью. Обязательно ночью. И не забудьте прихватить с собою бочонок.
Сойма отчалила от низкого берега после восхода солнца, когда Варг уже перестал быть друидом. Как всегда сонливый, он прикорнул на корме, греясь в еще не знойных лучах. Воины споро заработали веслами. Сидевший впереди Лютша пощупал ожерелье на шее, под рубахой – цело ли? Воров в шайке Лейва хватало. Ожерелье, конечно же, было на месте – бронзовое, тяжелое, с мелкими капельками слюды, то самое, что сорвал Лютша с шеи убитой им девы.
Челн подплыл ближе, но, похоже, не собирался причаливать. Ярл подал знак Лашку. Тот кивнул, натянув тетиву. А челнок тем временем уже оказался совсем рядом, так что можно было рассмотреть лица сидевших в нем людей. Присмотревшись, Хельги вдруг вздрогнул, не в силах поверить своим глазам. Выскочил из кустов, закричал:
– Хей, Ладия!
Девушка, сидевшая на носу челна, встрепенулась, взглянула на берег. В ярко-синих васильковых глазах ее вспыхнула радость.
– Хельги, – улыбаясь, прошептала она.
С кормы замахал Ярил Зевота. Миг – и челнок ткнулся носом в песок. Ярл усмехнулся, помогая девушке выбраться:
– А мы вовсе и не вас поджидали.
– И мы вас не чаяли встретить, – Ладислава нахмурилась. – Дишка пропал, третий день ищем. Сначала у нас все обшарили, аж до Чистого Мха, потом к Черной речке, к селищу Змеяна вышли, ужас… Потом уж от Змеяна хотели к вам, на городище – там поспрошать, да в бору заплутали. Вышли к реке… Нашли челнок у заброшенной усадьбы, охотников с Паш-озера повстречали, те и посоветовали плыть до Келагаста. Иначе, сказали, сгинете, коль болот да урочищ не ведаете. Вот и плывем. Хорошо – вас встретили.