— Да нет же, он там, без всякого сомнения, — возразил Дон Кихот. — И вот еще приметав говорят, что, дабы он не заржавел, его положили в телячьей кожи футляр.
— Все может быть, — заметил каноник, — однако же, клянусь моим саном, не помню я, чтоб он мне попался. Но положим даже, он там, — из этого не следует, что я обязан относиться с доверием к рассказам о всяких Амадисах и о тьме-тьмущей других рыцарей, о которых мы читаем в романах, а вам, ваша милость, человеку столь почтенному, таких превосходных качеств и столь светлого ума, не должно принимать за правду все те необычайные сумасбродства, о которых пишут в этих вздорных романах.