– Циклон «Резеда» – ужас Нетихого океана, – сообщил нам Алойзи. – В свое время много шума наделала история гибели флота Фарфории, когда ко дну пошли все суда до единого, включая даже водонепроницаемые соусники.
– Черт меня дернул уехать из дому на старости лет, – буркнул Вероник.
– Выше голову! Я с вами! – воскликнул пан Клякса. – Циклоны – моя специальность.
«Кватерностер Первый» развернулся правым бортом к циклону и под скрежет тормозов остановился как вкопанный.
– Наводчики – к орудиям! Расчетам пусковых установок по местам стоять! – командовал капитан Тыквот.
– Огонь! – приказал пан Клякса.
Грянул залп. Самонаводящиеся ракеты с блеском и свистом вонзились в глаз циклона.
– Еще – огонь!
– Ладно, достаточно, – пан Клякса, поднес к губам кончик бороды и от души ее расцеловал. – Хорошая борода! Любимая борода!
![Триумф пана Кляксы picture81.jpg](https://litlife.club/books/5571/read/images/picture81.jpg)
– Клево! – крикнул сверху Зызик, когда рассеялся дым. – Циклон разбит вдребезги!
Я одолжил у капитана подзорную трубу, чтобы взглянуть на результаты стрельбы. Обломки циклона разлетелись по поверхности океана, как осколки зеркала. Его продырявленный снарядами глаз напоминал ситечко, сквозь которое просачивался красный свет солнца.
– Итак, мы спасены, – сказал пан Клякса Алойзи, – хотя на военном судне и находится «юбка».
С этими словами он галантно поклонился Резеде и поцеловал ей руку, чем доставил мне огромное удовольствие. Резеда сделала реверанс и кинулась пану Кляксе на шею, благодаря за заступничество перед Алойзи.
![Триумф пана Кляксы picture82.jpg](https://litlife.club/books/5571/read/images/picture82.jpg)
Первый Адмирал Флота иронически кивнул, взглянул на барометр и заметил:
– Что ж, с циклоном мы справились, но сумеем ли уйти от надвигающегося шторма? Не забывайте, мы вступаем в зону субтропических депрессии.
Я ожидал шторма с самого утра, еще тогда заметив на горизонте предвещающие бурю тучки.
И теперь, когда наш корабль снова набрал полный ход, небо прочертили огненные зигзаги молний, раздался гром, и разряды с шипением посыпались в море, подымая густые облака пара в местах падения. Вода закипела. На поверхность стали всплывать косяки вареной рыбы, которую матросы ловко вылавливали сачками для ловли бабочек. Полил дождь, тут же перешедший в ливень. Все произошло так быстро, что не успели мы покинуть палубу, как промокли до нитки.
На пане Кляксе был костюм из герметических, непромокаемых веществ, и ему достаточно было лишь стряхнуть с себя капли, чтобы принять свой обычный вид. Не пострадала от дождя и его борода, покрытая метеокляксической мазью. Вероник же отжал свои одежды в ванной, надел их снова и с молодцеватым видом заявил:
– Суровая жизнь привратника приучила меня к любым испытаниям. Насморка у меня не бывает! Я закален, как гвоздь!
Тут он напряг бицепсы, встал на руки, выполнил несколько гимнастических упражнений и гордо добавил:
– Я не я, если вру. Мне семьдесят лет, но я за пояс заткну еще не одного молодца!
![Триумф пана Кляксы picture83.jpg](https://litlife.club/books/5571/read/images/picture83.jpg)
Этот камень был брошен в мой огород, поскольку мы с Резедой воспользовались любезностью первого офицера, предложившего нам переодеться в морскую форму, пока не высохнут наши собственные вещи. Надо отметить, моряк из Резеды вышел очаровательный.
Шторм все еще бушевал. Перепуганные летающие рыбы то и дело ударялись в стекла иллюминаторов. «Кватерностер Первый» переваливался с боку на бок, вставал на дыбы и глухо стонал под ударами волн.
Адмирал не покидал своего поста. В репродукторах гремел хриплый голос капитана Тыквота. Вдруг в адмиральском салоне, где мы попивали горячий лактусовый сок, появился Зызик. От усталости он тяжело дышал и едва держался на ногах, но при том едва не лопался от гордости.
– Пан профессор… – пропыхтел он. – Я вас не подвел, верно?… Попросите Адмирала взять меня на службу… Профессулик, родненький, ну что вам стоит, ради меня, а?!
– Сядь и отдохни, – сказал пан Клякса. – Ты славный малый! Как я вижу, тебе и море по колено. Через пять лет быть тебе знаменитым капитаном, ручаюсь. Ты за мной, как за каменной стеной, а я слов на ветер не бросаю.
Едва пан Клякса выговорил это, как сила урагана возросла на пять баллов по шкале Бжехворта, и судно заскакало по океану, как теннисный шарик.
Стюарды привязали нас к креслам, чтобы мы не разбили головы о потолок.
Наступила ночь. Об ужине не могло быть и речи. Графины с лактусовым соком и стаканы давно уже превратились в стеклянную пыль. Мы молча грызли сухари и выжидательно поглядывали на пана Кляксу.
Великий ученый был погружен в изучение своей автоматической карты. Он водил по ней пальцем и беззаботно напевал неизменное «па-рам-пам-пам».
Когда часы пробили полночь, пан Клякса попросил стюарда пригласить в салон Адмирала.
Алойзи был, как всегда, спокоен, не выказывая никаких признаков утомления. В этом и состояло его механическое превосходство над обычными адмиралами.
– Приближаемся к цели, – сказал пан Клякса. – По прямой до острова Двойников не более пятнадцати миль. Точный курс укажет борода. Идемте на палубу.
– Сейчас отдам необходимые указания. – Алойзи козырнул и взбежал по трапу наверх.
Мы последовали за ним, связавшись веревкой, как альпинисты, чтобы нас не унесло ветром. Я шел в связке последним, и моя морская форма то и дело привлекала внимание боцманов.
– Ты что тут болтаешься, недотепа? – шпынял меня то один, то другой. – Шевелись, болван! За работу, бездельник!
Резеда сочувственно сжимала мою руку, но благоразумно помалкивала: ведь и на ней была форма.
На палубе ревел ветер, дыхание перехватывало, но дождь вроде бы прекратился. Капитан Тыквот, давясь сигарным дымом и с отвращением плюясь, неутомимо раздавал приказания. Наша компания перебралась на нос корабля. Пан Клякса выставил бороду вперед, положил подзорную трубу на плечо Алойзи и пристально вгляделся вдаль. Сначала он бормотал что-то невразумительное, а потом стал произносить короткие, обрывистые фразы:
– Любопытно… Ничего не понимаю… Острова Двойников нет, просто нет. Но моя карта не может ошибаться. Произошло что-то невероятное. Сейчас, сейчас… Глазам своим не верю! Вон плавает верхушка острова. Одна верхушка и больше ничего! Похоже, циклон разломил остров по горизонтали. Верхушка с домом уцелела и теперь плавает на поверхности, словно блюдце. Алойзи, прикажи усилить свет прожекторов… Ага! Вижу! Вижу! Дом и сад! Надо пустить ракеты! Быстрей, быстрей!
Алойзи послал Зызика к капитану с приказом, и вскоре в небо взлетели три ослепительно яркие ракеты государственных цветов Адакотурады: желтая, красная и зеленая.
Пан Клякса протер стекло подзорной трубы и всмотрелся еще пристальнее:
– Есть! Есть! – радостно закричал он. – Перед домом женщина. Это Мультифлора! Рядом две черные собаки. Честное слово! Это пуделя!
Алойзи не стал слушать продолжение репортажа пана Кляксы и длинными скачками помчался к капитану.
Мы подошли к качавшейся на волнах вершине острова так близко, что освещенный прожекторами четырехугольник дома можно было разглядеть даже без бинокля.
Корабль развернулся левым бортом, затрясся, задрожал и встал на месте, отважно сражаясь с ураганом и налетавшими один за другим взбесившимися валами.
Не прошло и двух минут, как на воду была спущена шлюпка, в которой отправились за Мультифлорой двенадцать матросов – и Зызик в том числе. Но несмотря на их сверхчеловеческие старания, борьба со стихией оказалась бесплодной. Из ревущей пучины взлетали горы воды, обрушиваясь на лодку бесчисленными водопадами и стремясь уничтожить ее вместе с ее отважным экипажем.
Капитан дал команду возвращаться, но тут внезапный порыв ветра швырнул шлюпку о корпус корабля и раздробил ее в щепки.
![Триумф пана Кляксы picture84.jpg](https://litlife.club/books/5571/read/images/picture84.jpg)
Раздался сигнал тревоги «Человек за бортом!», в море посыпались спасательные круги. Матросы суетились, как муравьи, пытаясь помочь попавшим в беду товарищам. И тут приплыли привлеченные легкой поживой акулы. Положение с каждой минутой становилось все более угрожающим. Экипаж удвоил свои усилия. Наконец удалось выловить всех матросов, и только Зызика волны отбросили слишком далеко от корабля.