Интеллектуалы не имеют естественной тенденции к тому, чтобы стать религиозными. И как раз по этой причине в храмах, в церквях вы видите так много женщин. Луна чувствует себя естественно в гармонии с религией. Будда имел в три раза больше учеников-женщин, чем мужчин (с тех пор, как принял решение о принятии в саньясу женщин). Та же самая пропорция касалась Махавиры. У него было десять тысяч монахов и тридцать тысяч монахинь. То же самое, увы, вы обнаружите в случае с Иисусом. Когда он был распят, все его мужчины-последователи сбежали.
Когда тело Иисуса было снято с креста, только три женщины присутствовали там, потому что мужчины, которые наблюдали из толпы, ждали какого-то чуда, они пытались убедить свой солнечный центр: "Да, это единственный сын Бога", но ничто не случилось. Они просили доказательств. Они молились Богу, Иисусу: "Покажи чудо, чтобы мы были убеждены". Но когда они увидели, что Иисус умер, как обычный человек, совершенно обычный — а там было еще два обычных человека, которые также умирали распятыми на кресте рядом с Иисусом, - два вора. Иисус умер так же, как они, не было никакой разницы. И тогда мужчины почувствовали скептицизм. Должно быть, этот человек был просто мошенником, он не был настоящим сыном Бога, а раз уж он не был Богом, то они убежали.
Но такая мысль никогда не возникала у женщин. Они не искали чуда, они просто смотрели на Иисуса, и они видели чудо. Они видели чудо в том, что Иисус умер как обыкновенный человек. В этом и было чудо. Он не пытался ничего доказать — потому что люди всегда пытаются что-то доказать другим и защищаться. Он не защищался, он просто сказал Богу: "Да будет царствие твое, да будет воля твоя". И в этом было чудо. Он сказал Богу: "Прости этих людей, потому что они не ведают, что творят". В этом было чудо. Он мог молиться за тех, кто казнил его, молиться о сострадании. Он сказал Богу: "Не суди их строго. Не суди. Послушай меня. Эти люди невинны. Они не ведают, что они творят. Они невежественны. Пожалуйста, не сердись на них, не раздражайся, прости их". В этом было чудо.
Женщины смогли увидеть это, потому что они не искали чуда. Интеллект всегда ищет чего-то, интуиция просто открыта. Она не ищет ничего особенного, она просто смотрит. Это видение. В этом смысл слова "интуиция".
Когда Иисус появился через три дня, сначала он приблизился к ученикам, которые были мужчинами. Он ходил с ними, он разговаривал с ними, но они не могли узнать его. Они поверили в то, что он мертв, и все. На самом деле, они чувствовали вину. "Мы потратили столько лет с этим человеком". И теперь они искали какого-то другого носителя чуда, какого-нибудь волшебника. Они, должно быть, искали кого-то другого. Иисус ходил перед ними, разговаривал с ними, но они не узнавали его, и потом он приблизился к женщинам. И когда он приблизился, Мария Магдалина увидела его, она побежала, она хотела обнять его. Она немедленно узнала его. Она даже не спросила, как это случилось: "Три дня назад ты был распят". Интуиция никогда не задает вопросов, не спрашивает почему, она просто принимает. Это глубокое чувство восприятия, полного восприятия.
Если вы живете в атмосфере полной любви... А вы должны создать эту атмосферу вокруг вас, никто не собирается воссоздавать ее вместо вас. Любите людей, и они будут любить вас, любите людей, и тогда любовь будет возвращаться к вам обратно, будет отражаться. Любите людей, и тогда на вас выльется поток любви. Ваша интуиция начнет действовать. Вы начнете видеть вещи, которые не видели раньше. Мир останется тем же, но какой-то новый смысл появится в нем. Цветы останутся теми же, но какая-то новая тайна раскроется перед вами. Птицы будут продолжать петь по-старому, но теперь вы сможете понять их язык. Внезапно возникнет связь, внезапно возникнет общение.
Интуиция ближе к истине, нежели интеллект, потому что она делает вас личностью, больше личностью, чем это делает интеллект.
И тогда возникает пратиб ха: то, что выше и того, и другого. Это сверхинтуиция. Ничто нельзя сказать об этом, потому что все, что можно сказать, можно сказать либо солнечным языком, либо лунным языком, либо можно описать научным языком, либо можно спеть в поэтическом образе, но пратиб ху описать невозможно. Она выше, ее можно только почувствовать, можно прожить для того, чтобы узнать.
Люди приходили к Гаутаме Будде и спрашивали: "Расскажи нам что-нибудь о Боге". И он говорил: "Храните тишину, будьте молчаливыми, оставайтесь со мной, и это случится с вами".
На этот вопрос невозможно ответить, его нельзя задавать. Это не та трудность, которую можно решить, это загадка, которую нужно прожить. Это экстаз, это необычайный опыт.
Путь интеллекта:
Однажды Мулла был в деревне, и он наполнял свой мешок, забирая у каждого человека немного пшеницы. "Почему ты делаешь это, Насреддин?" — спросил его кто-то. "Потому что я дурак", — ответил Мулла. "Почему же ты тогда не заполняешь мешки других людей своей собственной пшеницей, если ты дурак?" "Тогда, — сказал Мулла, — я бы был больше, чем дурак".
Интеллект очень хитрый, интеллект вычисляет. Интеллект всегда пытается эксплуатировать других людей. Интуиция прямо противоположна. Она не эксплуататор.
Теперь позвольте мне рассказать вам одну вещь. Люди думают, что однажды в мире возникнет такая ситуация, когда не будет ни классов, ни экономической иерархии, ни бедных, ни богатых. Те люди, которые слишком много мечтали таким образом: Маркс, Энгельс, Ленин, Мао — они все интеллектуалы. Но при помощи интеллекта никогда нельзя прийти в такое состояние. Только интуитивный мир может жить без классов. Но все они были против интуиции. Марксисты — это интеллектуалы, и они считают, что нет ничего выше интеллекта, и поэтому их утопия никогда не осуществилась, потому что интеллект всегда эксплуатирует, он очень хитрый. Интеллект насильственный, агрессивный, разрушительный.
Солнечная энергия насильственна. Она горяча, она обжигает, она убивает.
Если бы когда-нибудь был мир без классов, настоящий коммунистический мир, в котором бы существовали коммуны, и не было бы классов, то мир был бы, скорее, антимарксистским. Он был бы интуитивным. И строители этого мира не могли бы быть политиками. Это были бы поэты, люди воображения, мечтатели.