Решение командующего воздушной армией было выражено в форме плана боевого применения авиации на первые четыре дня наступления. Задачи командирам авиасоединений были доведены за 7 суток до начала наступления лично командующим армией.
Сосредоточение авиации по соображениям скрытности производилось за 2 - 3 дня до начала наступления с соблюдением радиомаскировки.
К началу наступления истребители воздушной армии перебазировались на аэродромы, удаленные от линии фронта на 10 - 20 км, штурмовики - на 20 - 30 км, бомбардировщики дневные - до 70 км, ночные - до 20 км.
Накануне наступления до войск было доведено обращение Военного совета фронта. Кроме того, командование 16-й воздушной армии направило во все авиачасти следующее письмо к летному составу:
"Товарищи летчики! Мы идем в последний и решительный бой! На нас возложена чрезвычайно ответственная задача, как на самый подвижный и могучий род войск. Бейте же, товарищи, врага со всей смелостью, отвагой и жестокостью. Не давайте ему ни двигаться, ни дышать, ни в воздухе, ни на земле. Под вашими ударами артиллерия противника должна замолчать, дороги должны замереть, резервы должны быть скованы и уничтожены. Своими подвигами подымайте еще выше славу советской авиации. Вперед за нашу Родину!"{30}.
С получением обращений в авиачастях у развернутых боевых знамен возникли митинги. С большим подъемом выступали командиры и политработники, летчики и механики. После этого весь личный состав, преклонив колено у знамени, давал торжественную клятву с честью выполнить свой патриотический долг перед Отечеством.
На митинге в 128-м бап выступила сестра погибшего смертью храбрых комсомольца младшего лейтенанта Ивана Пашко. Она сказала: "Плечом к плечу со многими из вас сражался за свободу нашей Родины мой брат. Вражеская пуля оборвала его молодую жизнь. Крепче бейте немецких извергов за гибель моего брата и ваших боевых друзей, за реки пролитой русской крови, за слезы наших женщин и детей. Я уверена, что вы на крыльях своих машин пронесете к Берлину красное Знамя Победы"{31}.
В результате проведенных организационных и политических мероприятий все части 16-й воздушной армии начали боевые действия с высоким патриотическим подъемом.
За несколько дней до начала наступления по данным разведки стало известно, что противник в районе плацдармов отвел пехоту из первых траншей и часть артиллерии в глубину обороны. Из-за крайне сложных метеоусловий проверить эти сведения воздушной разведке не удалось. Однако 13 января, т. е. за сутки до начала операции, разведчик 16-го одрап старший лейтенант Г. Е. Кульманов, выполняя полет на самолете Як-9, визуально с бреющего полета обнаружил, что на нескольких позициях противник установил макеты орудий. Вскоре отвод войск в глубину подтвердили разведчики штурмовых авиадивизий.
Данные воздушной разведки в совокупности с другими сведениями и условия погоды были учтены. Взамен мощной артиллерийской подготовки было намечено провести огневой налет, вслед за которым вместо атаки главными силами начать наступление передовых батальонов, поддержанных огневым валом.
В Висло-Одерской операции
Наступление войск 1-го Белорусского фронта в Висло-Одерской операции началось 14 января 1945 г., на шесть дней раньше намеченного Ставкой срока, по просьбе союзников, войска которых оказались перед катастрофой в результате прорыва немцев в Арденнах.
16-я воздушная армия приступила к боевым действиям в 7 час. утра. Одиночные ночные бомбардировщики 242-й нбад наносили удары по штабам и узлам связи противника. До этого самолеты 9-й гвардейской нбад вели разведку с попутной бомбардировкой. Из-за густого тумана ночные бомбардировщики произвели только 42 самолето-вылета. Однако им удалось накрыть бомбами штаб 56-го танкового корпуса фашистов и на некоторое время нарушить управление войсками.
В 8 час. 30 мин. войска фронта на магнушевском и пулавском плацдармах после двадцатипятиминутного артиллерийского огневого налета поднялись в атаку при сплошном тумане, что в известной мере маскировало их действия, позволило успешно овладеть первой позицией обороны противника и развивать дальнейшее наступление.
Соединения штурмовиков, истребителей и бомбардировщиков в это время находились в боевой готовности, но начать запланированную авиационную подготовку и поддержку войск не могли: туман опускался до земли и закрывал аэродромы и цели, затрудняя полеты даже легких самолетов По-2.
О сложности метеоусловий можно судить по такому эпизоду. Экипаж 717-го нбап в составе младших лейтенантов В. А. Малышева и А. А. Ковтуна при возвращении с разведки не смог в густом тумане обнаружить свой аэродром в районе Рыки. При попытке произвести посадку наугад самолет врезался в шпиль костела и завис на нем. Только случайно экипаж остался жив. Летчики получили ушибы и были сняты с помощью наших бойцов и местных жителей.
В целях оказания поддержки сухопутным войскам командующий 16-й воздушной армией разрешил командирам авиасоединений, несмотря на крайне сложные метеоусловия, выпускать на боевые задания наиболее подготовленные экипажи. Удары разрешалось наносить только по тем целям, которые будут указываться командованием общевойсковых армий, что повышало целеустремленность применения авиации и исключало возможность поражения своих войск. Во второй половине дня 221-я бад, 9-й шак и 11-я гвардейская шад сделали 55 самолето-вылетов на бомбардировку и штурмовку войск противника, но из-за тумана некоторые экипажи выполнить задания не смогли. Остальные авиасоединения не вылетали. Сложные метеоусловия послужили причиной потери шести самолетов.
Со стороны противника днем самолеты не появлялись.
К вечеру войска фронта прорвали главную полосу обороны противника на обоих плацдармах и продвинулись на глубину 12 - 18 км, а 11-й танковый корпус завязал бой за Радом.
С рассветом 15 января войска фронта продолжали наступление. На магнушевском плацдарме в прорыв была введена 1-я гвардейская танковая армия. Противник, оказывая упорное сопротивление, под ударами войск фронта отходил в западном и северо-западном направлениях.
Из-за неблагоприятной погоды (сплошная облачность высотой 50 - 200 м, туманы, снегопад) воздушная армия только во второй половине дня начала боевые действия наиболее опытными экипажами.
Поддерживая главным образом войска 61-й и 5-й ударной армий, мелкие группы штурмовиков уничтожали вражескую артиллерию, танки и живую силу; истребители вели "свободную охоту" и воздушную разведку. Несмотря на сложные метеоусловия, летчики, изучив заранее район боевых действий и построение обороны противника, по едва уловимым признакам находили нужные объекты и наносили по ним меткие удары.
Так, четверка штурмовиков 805-го шап под командованием штурмана полка старшего лейтенанта И. А. Сухорукова (в мае 1946 г. он стал Героем Советского Союза, выполнив к концу войны 80 боевых вылетов) вблизи пункта Варка обнаружила около 20 вражеских танков и свыше двух батальонов пехоты, развернутых в боевые порядки для контратаки во фланг наших войск. Сухоруков донес об этом на КП 5-й ударной армии своему командиру корпуса генералу Б. К. Токареву. Затем, перестроив группу в круг, пошел в атаку на вражеские танки. После первого захода от сброшенных противотанковых бомб несколько фашистских танков загорелось, а пехота противника залегла в укрытиях. Штурмовики, стремясь задержать врага и нанести ему большие потери, сделали 7 заходов, после чего на смену им подошли другие группы, вызванные командиром 6-го шак. Они завершили разгром противника и обеспечили продвижение наших войск.
Командарм 16-й воздушной направил командиру 6-го шак следующую телеграмму: "Штурмовики нанесли перед фронтом 5-й ударной армии эффективный удар по противнику, в результате чего части успешно продвигаются вперед. Всему летно-техническому составу, принимавшему участие в боевых действиях, объявляю благодарность".
Войска 61-й армии встретили сильное огневое противодействие противника из района Нового Желехува. Для оказания помощи войскам вылетела шестерка штурмовиков 58-го гвардейского шап во главе с командиром полка Героем Советского Союза подполковником В. Д. Панфиловым. В результате их атак огневые точки противника были подавлены, войска перешли в атаку и овладели пунктами Новый Желехув и Подгужице.