Долго сдерживая напряжение в душе и теле и чувствуя свою зависимость от содержания сна, Дженни быстро восприняла золотой шар как проявляющуюся в Черной Мадонне Самость. Она созерцала шар в собственном священном храме и впервые ощутила свое тонкое тело как драгоценный кувшин, излучающий изнутри свет. Чтобы укрепить Чашу Грааля, сохранив ее связь с эго, но не отождествляя с ним, она совершила ритуальное жертвоприношение ложных идеалов. В процессе этого ритуала подчиненность эго, страх одиночества в объятиях демона любви превратились в любовь перед ликом Христа. Она приняла себя как женщину, достойную великой любви и способной на нее.
Угнетающая маскулинность, незримо разрушившая хрупкую женственность Дженни, заставившая се стремиться к совершенно лишенному чувства нечеловеческому идеалу, - это собирательный образ, с которым сталкиваются многие женщины в борьбе за достижение успеха в мире, из которого они частично выпали. Чтобы спуститься с божественного Олимпа в объятия Малахии Джексон, необходимо либо уничтожить этих богов, либо как-то кардинально их изменить. В более широком контексте современной Америки, Малахия Джексон в образе Черной Мадонны становится реформатором, которого мы, из-за специфики своей культуры, все еще боимся обнять, хотя предполагаем ее существенную ценность для нашего выживания.
Позволив зрелому Эросу проникать во внутреннюю и внешнюю маскулинность, мы получаем решение одной из важнейших задач. Мужчины часто рыдали в моем кабинете, повторяя: «Я думал, все было хорошо. Я не ведал, что творил. Я ее совершенно не понимал». А женщины, рыдая, говорили: «Когда я стала ему больше всего доверять, он ушел. Я не понимаю его».
Эта щель непонимания существует в чувственной оценке. В китайском символе внутреннего бракосочетания ян отчасти содержит инь, а инь отчасти содержит ян. Регламентирующая маскулинность, принимающая свое превосходство как само собой разумеющееся, требует столько же силы и бдительности, сколько требуется для обуздания дикого скакуна, никогда не ходившего под седлом. И мы не рискнем использовать кнут, который в конце концов уничтожит его дух.
Однажды ко мне в кабинет вошел мужчина, очень бледный и болезненно изможденный. Он только что вернулся с заседания, которое, как и предвидел, должно было проходить в рамках обычной логики и эффективности. Вместо этого он столкнулся с выражениями чувств. «Скажу вам, - произнес он, - если мужчины когда-нибудь доберутся до своих чувств, это может их погубить».
Этот человек относился к мыслительному типу, и всю жизнь его чувства находились у него под пятой. Таким образом, возникла очень веская причина чрезмерной тревожности, ибо он чувствовал в животе кипение вулкана. Многие женщины во время своего странствия к осознанию несколько лет пытались освободить свой вулкан каким-то цивилизованным способом. Мужчины тоже начинают осознавать у себя наличие вулкана.
Случалось и так, что когда я пыталась на лекции объяснить, почему мужское поведение так опустошает женщин эмоционально, мужчины просто вставали и уходили. После появилась возможность спросить, почему они ушли. «У меня была очень похожая ситуация в жизни, - сказал один из них, - я не смог ее разрешить, а с другой стороны, не мог больше переносить такое положение вещей, представляя, что чувствует она». Столкновение мужчин с чувствами, которые они испытывают, опрокидывает их в бессознательное, при этом часто с серьезными телесными симптомами.
Я далека от предположения, что через эту пропасть когда-нибудь перекинут мост. Оба пола обладают характерным таинством, которое необходимо признать. Однако не следует отбрасывать в сторону степень ранимости мужчин и последующую потерю чувственности. Сердечный приступ по-прежнему остается убийцей номер один в современном обществе. В процессе развития сознания тело будет вести себя, как осел, которому говорят «прощай». Мужчинам не меньше женщин следует знать, что их душа нашла себе земное пристанище в их любимом теле. «Вот я какой. Каждая клеточка тела говорит мне о моей ценности - не для моей персоны, а для меня». Чувства, находящиеся в этой обители, заслуживают доверия, ибо они опираются на реальность.
Создание сосуда, воспринимающего свет маскулинности, - нелегкая задача и для мужчин, и для женщин. Роберт был мужчиной, обладающим притягательной, очаровательной внешностью; он писал и играл в театре.
«Я не работаю по методу Станиславского, - говорит он, - и не вживаюсь в роль. Я работаю, используя разные техники, и беру их из реальной жизни. Я никогда не знаю, какие человеческие струны собираюсь затронуть, но что бы ни затронул, я использую для того, чтобы отточить роль, которую играю. Я осознаю свою роль больше, чем человек, которого я играю. Меня часто приводит в бешеный восторг, что публика этого не понимает.
Я часто ощущаю себя на гребне эмоциональной волны зала, словно управляю виндсерфингом, когда ветер дует прямо из зала. Я часто сознаю, что манипулирую зрителем, хотя меня никогда в этом не обвиняли. Представление никогда не доставляет мне большого удовлетворения. Оно ощущается как трюк. То, что в нем было, растворяется в аплодисментах. Это дом, в котором нет хозяина. Анима, которая присутствует во сне, никогда не появляется в спектакле. Представление не имеет ничего общего с душой».
В процессе борьбы за то, чтобы войти в контакт со своим внутренним страданием, своим ощущением «пустого дома», Роберту приснился следующий сон:
Я нахожусь в очень большой, узкой, стальной ванне старого образца, позволяющей погружаться в нее во весь рост. Она белого цвета, внутри нее находятся скульптуры, как на греческом фронтоне. Она похожа на священный объект, где происходит инициация. В ванне совсем немного воды, но едва я в нее погружаюсь, вода переливается через край. Суровая фигура, в которой я узнаю директора художественного колледжа, куда я поступил сначала, неодобрительно на меня смотрит. Я прикинул, что вода больше не будет выливаться через край. Но едва я снова погрузился в ванну, вода полилась на пол. «Что, ты опять все сделал по-своему», - выпалил директор. На этот раз я понял, почему это случилось. Погружаясь в ванну, моя нога взволновала воду на одном конце ванны, и она полилась через край. Я с облегчением вздохнул, поняв, в чем проблема, хотя вижу, что мое объяснение никак не повлияло на раздражение директора. Я вылез из ванны и собрался ее почистить. Ищу порошок для мытья ванны, но мне говорят, чтобы я его не трогал. Нахожу маленькую щетку и начинаю скрести ванну. Эту ванну очень тяжело чистить из-за множества выемок и щелей в скульптурах. Вместе со мной ванну чистит женщина. Я узнаю в ней девушку, которая училась со мной первые шесть лет.
«Я была в Лондоне и Нью-Йорке, - говорит она, - а сейчас по ряду причин вернулась сюда и чищу ванну».
В ассоциациях к этому сновидению Роберт, широко улыбаясь, с изумлением вспоминал девушку. «Однажды, играя в прятки, - смеялся он, - мы забрались в большой гараж напротив стоящего автомобиля. Я сел на бампер. Она села рядом и поцеловала меня. Я столько лет не вспоминал о ней».
Роберт, как и многие другие сновидцы, увидевшие во сне свою первую любовь, изумляются, почему их возлюбленная приснилась им именно сейчас. Внезапно их тело наполняется душевной силой, а их улыбка становится несколько смущенной. Они отворачиваются, представляя себе фотографию, которая приводила их в трепет, когда они были еще подростками. «Она была богиней, - шепчут мужчины». «Богом», - смеются женщины.
И это действительно так. Те первые стрелы, вылетавшие из нашей юной души, несли с собой самые чистые проекции. Они несли любовь, доверие, надежду и всю нашу детскую веру в божественное единение. Концентрация па этой первой проекции могла нам дать очень хороший образ внутреннего спутника. Это отношение было незрелым, но в нем скрывалась возможность. Такая фигура часто появляется в более поздних сновидениях в образе frater mysticus (брата) sorror mystica (сестры) в алхимическом бассейне.
Эта самая первая любовь требует к себе пристального внимания. Распознавая спроецированный материал, мы можем видеть такую же проекцию в любых серьезных отношениях. Частично эта проекция невротична, частично несет в себе подлинное стремление к соединению с Возлюбленной. Сама проекция может превратиться в предателя: для мужчины - это девушка, запертая в башне; для женщины - доблестный рыцарь. Если не распознать проекции, эти внутренние образы вас в конце концов предадут. Мы не можем переключить внимание на другого человека, чтобы заполнить процесс, происходящий в нашей душе. Внутреннее бракосочетание - это божественное бракосочетание, светский брак- это брак между людьми.