Селина уже начала было отчаиваться, когда вдруг молодой парень в костюме рассыльного выкатился на роликах из-за угла дома, а за ним вынырнуло облако ярких воздушных шариков, наполненных гелием. Он затянул все шары под навес у входа в Кистоун и остановился перед привратником. Их оживленная беседа была наполовину скрыта колышущимися шарами. Наконец, рассыльный неохотно снял ролики и вместе со всей связкой был пропущен в вестибюль.
Она задержала дыхание: цербер вернулся на свой стул, даже не задержавшись у переговорного устройства. И он не всегда следовал правилам.
И он был человеком.
Селина знала в Ист Энде место, где из-под прилавка приторговывали подержанной униформой — деньги на бочку, и никаких вопросов. Отложив плохо вымытую ложку и не оставив ничего на чай, она отправилась прямиком в нижний город. Теперь она твердо намеревалась взять кое-что из квартиры Эдди, поэтому зашла к себе, чтобы оставить пламенеющий шарф и забрать комбинезон Женщины-кошки. Несколько часов спустя она приблизилась к парадному подъезду Кистоуна. На ней был бесформенный габардиновый костюм рассыльного, в руках огромный букет цветов. Она прикрыла букетом лицо, ожидая, пока привратник подойдет к ней.
— Цветы для миз д'Онофрео.
— А? Нет тут таких.
Сердце у Селины екнуло, но она не ударилась в панику. «Ну вот опять!
Они такие штуки со мной проделывают каждый чертов день». Она порылась в букете и прочитала адрес на карточке. Привратник покачал головой и не двинулся с места. Селина разыграла последнюю карту: «Лобб. Эдди Лобб. Есть у вас Эдвард Лобб? Его имя указано на счете, может с ним тут кто живет».
Глаза цербера блеснули, он явно вспомнил имя, но ничего не сказал.
— Ну пусти, ладно? Слушай, я же на улице окажусь, если потеряю эту работу. Только наверх их отнесу, — Селина достоверно изобразила отчаяние.
— Ну давай, пусти. Не буду я там ничего ломать или красть, ради бога.
Ее воля боролась с его волей посреди сгущающихся сумерек и оживленного вечернего движения. Крепкий молодой человек с модельной стрижкой, в проволочных очках и сером фланелевом костюме — униформе брокеров — вылез из машины и спросил, не привезли ли его теннисную ракетку. Подъехало такси, начали разгружать багаж. Ярко накрашенная матрона с пуделем шла через вестибюль, не сбавляя шага. Она знала, что привратник откроет перед ней дверь.
Селина не случайно выбрала час-пик. Воля привратника покорилась ее воле.
— Даю десять минут. Потом зову копов.
Селина улыбнулась чистой и честной улыбкой. «Десять минут. Отлично.
Квартира семьдесят семь. Десять минут. Поняла», — она грациозно открыла дверь перед матроной с пуделем.
— Семьдесят шесть! — поправил привратник. — Семьдесят шесть! Мистер Лобб в семьдесят шестой, — но все же он позволил ей подержать дверь, пока искал теннисную ракетку.
Селина предпочла бы воспользоваться лестницей. На лестнице легче разобраться во внутреннем устройстве дома, чем в лифте. Но привратник следил за ней глазами. Он заметил бы, что дверь на лестницу открыта.
Оказалось, что Эдди Лобб живет на последнем этаже, в самом конце хорошо освещенного, затянутого коврами коридора. Селина остановилась. Она сделала вид, что не знает, в какую сторону повернуть, — на тот случай, если кто-то из жильцов подсматривает в замочную скважину — сама же в это время сопоставляла внутреннее расположение дома с тем, что ей удалось разглядеть снаружи. Мысленно увязав окна с помещениями, она направилась к нужной двери и позвонила.
Она всегда звонила в дверь. Это самый лучший способ выяснить, есть ли кто дома. Она не возражала бы и на самого Эдди Лобба взглянуть поближе, особенно после того, как сказала, что цветы предназначены Розе. Она еще раз позвонила и принялась изучать устройство двери.
Замки почитались в Готам-сити очень важным делом, и в качестве Женщины-кошки Селине пришлось познакомиться со всеми их разновидностями, начиная от древних запоров с ключом-косточкой до новейших лазерных штучек.
Кистоун она определила для себя как дом, где на каждой двери по два встроенных замка с двойными цилиндрами. То есть большинство жильцов доверяли холодной крепкой стали больше, чем сверкающей электронике.
Быстрый осмотр коридора подтвердил это мнение. Эдди Лобб с двумя своими кодовыми замками и волоконно-оптическим датчиком, явно выбивался из общей массы соседей.
Возможно, ему было что защищать. Возможно, ему было что прятать.
Как бы то ни было, Селина не собиралась вскрывать эти замки за семь минут. Ей требовался час на то, чтобы тщательно изучить их, и, может быть, целый день на то, чтобы собрать сведения о том, как с ними справиться — если с ними можно справиться. Если это будет необходимо. Двери — это простейший путь в квартиру, именно поэтому люди ставят на них замки. Но это далеко не единственный путь.
— Кто ты? — спросила Селина у закрытой двери. — Замысловатые замки, напуганная женщина. Чем ты живешь, Эдди Лобб?
Она укрепила букет в дверной ручке — пусть поломает голову над тем, кто шлет цветы его пропавшей подружке. Закрыв глаза, она еще раз проверила свою зрительную память. Затем, услышав звук приближающегося лифта и прикинув, что цербер отсчитывает последние секунды из ее десяти минут, она поспешила прочь от этой двери.