Брим насмешливо отсалютовал ему.
- Хорошее дело, - сказал он, выдвигая посадочную лестницу. Брим откинул передний колпак и устроился в уютной кабине, окруженный с трех сторон приборами, известными ему по Академии. Он закрыл глаза, и запахи корабля перенесли его в другую жизнь. Пластик, смазка, электроника и герметизаторы вперемешку с пряными ароматами органической изоляции. И политура: военные корабли всегда пахнут политурой, независимо от своего назначения. Т-29 не был исключением.
За следующие несколько циклов Брим проверил все переключатели, клапаны и тумблеры, настроил панели и выглянул наружу - Таунсенда по-прежнему не было. Он проверил энергодроссель: закрыт. Инверторы отключены. Он встал на сиденье и снова посмотрел в сторону раздевалки, заслоняя глаза от блеска Гадора. Таунсенд не показывался. Брим, пожав плечами, снова сел, махнул рукой и сказал Молдингу:
- Я запускаю движок!
Молдинг отошел от гравиподушки.
- Валяй запускай, старина!
Брим убрал стопор гравигенератора, передвинул рубильник вперед до отметки "активация", отсчитал три клика и вернул его на позицию "подача энергии". Индикатор зажигания осветился. Брим поставил регулятор тяги между "выкл." и "мин." и нажал сразу две клавиши: "запуск" и "форсаж". Р-1820 взвыл и завертелся. Почти сразу же стал пульсировать прерыватель - кораблик что надо, подумал Брим, расплывшись в восторженной ухмылке.
Восемь вспышек.., девять.., десять. Брим нажал "старт", и генератор взревел, ритмично сотрясая катер, а Брим настроил тягу и подачу энергии так, чтобы все восемнадцать ионных камер после начальных выхлопов заработали в унисон. Прерыватель перестал мигать, а шум и вибрация сменились бархатным рокотом.
- Похоже, мы к старту готовы! - прокричал Брим.
- Я тоже! - крикнул в ответ Молдинг. - Вернусь, прежде чем ты закончишь предстартовую подготовку. - Молдинг побежал к зданию, но тут на поле появился Таунсенд в открытом глайдере, весь красный от злости.
- Кто тебе разрешил стартовать? - заорал он на Брима. - Или подняться на борт? Ты, карескрийский придурок, я тебя научу...
Молдинг сгреб его за руку у самой лестницы. Он был ниже Таунсенда, но его взгляд давал понять, что шутки с ним плохи.
- Это я дал разрешение, - рявкнул Молдинг. Таунсенд попятился:
- А-а. Ну ладно.
- Вот и порядок. - Молдинг нарочито медленно разжал пальцы, но его стальной взгляд не смягчился. - Я рассчитываю на твою объективность, старина. Смотри не подведи. Таунсенд хмуро потер руку.
- О, я буду объективен, Молдинг. Этого полета он никогда не забудет.
- Очень может быть. - Молдинг посмотрел на Брима, подмигнул и с улыбкой перевел взгляд на Таунсенда. - Но либо я очень ошибаюсь, Таунсенд, либо ты его не забудешь тоже.
Через пятнадцать циклов Брим закончил предстартовую подготовку. Таунсенд все это время сидел в задней кабине, как злобный дух. Электромоторы заныли, закрывая колпак. Молдинг, заложив руки за спину, стоял у носовой части правого борта, и ветер трепал его плащ.
- Готов к включению внутренней гравитации, коммандер, - доложил Брим по интеркому.
- Ну так включай - нечего зря бухтеть. А потом можешь выруливать на старт. Я уже внес в компьютер план полета. Да поосторожнее. Эти катера требуют деликатного обхождения.
- Есть, коммандер, - процедил Брим сквозь зубы. Он надел шлем, запросил у диспетчерской разрешение на взлет и включил внутреннюю гравитацию. Когда катер снялся с гравиподушки и повис в воздухе, Брим испытал краткий приступ тошноты. Получив разрешение, он перевел маневровый двигатель на режим рулежки и прибавил тягу. После его отмашки старший механик в ярко-желтом комбинезоне отдал оптический трос, и Т-29 отошел от подушки. Молдинг усмехнулся, когда катер прошел мимо, и поднял вверх большой палец универсальным жестом "желаю удачи".
- Удача тебе понадобится, карескриец, - засмеялся Таунсенд по селектору.
Брим промолчал. Пока корабль следовал на старт, он закончил проверку и включил функцию "прокладка курса" на штурманской панели. Через несколько кликов на селекторе режима зажглась белая звезда - это означало, что курс проложен и корабль настроен по меньшей мере на три звезды из своего программного каталога. Если Таунсенд такой небрежный пилот, каким кажется, эта система может спасти жизнь им обоим. На предстартовой площадке у залива Брим дождался разрешения на старт и прогрел генератор на полных оборотах. Затем он вырулил над водой к взлетному бакену. Впереди мерцал яркий рубиновый огонек.
- Корабль в вашем распоряжении, - объявил Брим Таунсенду. За последние несколько циклов жизнь стала казаться ему куда приятнее, несмотря на болвана, сидящего в задней кабине.
Таунсенд открыл энергодроссель на полную мощность, отпустил гравитормоза, и Т-29 понесся над водой, набирая скорость.
Кликов через пятнадцать Брим начал хмуриться. Они давно достигли стартовой скорости - почему же они не взлетают? Он проверил показания спидометра - все вроде бы в норме. Он уже искал неполадки на системной панели, когда Таунсенд потянул штурвал на себя и катер, резко задрав нос, пошел вверх, как старая химическая ракета, которую Бриму показывали в школе. Еще доля клика - и Т-29 закрутился вокруг собственной оси, словно стремясь провертеть дыру в небе. Брим закусил губу и вцепился в поручни, чтобы не схватиться за пульт управления. Вскоре они поднялись на пятьдесят иралов, продолжая вращаться. Что это - корабль вышел из строя или просто Таунсенд выпендривается? Брим решил подождать еще несколько кликов и приготовился ко всему.
Мгновение спустя Т-29 вильнул, отклонившись от курса, и устремился назад к поверхности воды. Резкое падение энергии сказало Бриму все, что нужно, об этом безумном маневре. Таунсенд сохраняет контроль над кораблем, но, похоже, этот высокомерный болван думает, что может напугать боевого пилота демонстрацией своих боевых штучек. Брим поудобнее устроился в кресле. Корпус корабля скрипел и стонал. Если курс проложен заранее, даже законченный недоумок не способен причинить катеру особого вреда. Правда, в Таунсенде хватило бы мерзости на целую выгребную яму, но Брим терпеливо ждал. В этом матче два периода, и второй будет за ним.