Был разработан план использования линии общегосударственной связи для военных нужд. Этим планом предусматривалось, какие провода и для какой цели используются с началом войны, а также был определен порядок передачи сигналов оповещения о воздушной опасности по всем сетям военной и гражданской связи. Кроме того, были определены узлы гражданской связи, на которые с началом войны выделялись соответствующие военные представители для осуществления контроля.

Нашим планом предусматривалось 56 таких узлов, из них 6 радио-, а остальные проводной связи. Личный состав на эти узлы должен был выделяться из окружных, армейских и корпусных частей связи.

В отношении радиосвязи планом военного округа предусматривалась организация радиосетей фронта, армий и всех соединений, частей и подразделений округа, в которых должна осуществляться связь с началом войны. Для каждой радиосети были намечены рабочие и запасные частоты (волны), а для каждой радиостанции - позывные и парольные сигналы, позволяющие определить принадлежность радиостанции. Кстати, нужно заметить, что планирование радиосвязи меня беспокоило тем, что документы плана хранились только в штабе округа и с началом войны их нужно было рассылать в войска. А это значило, что с началом войны следовало для каждой радиостанции, а их в округе было несколько тысяч, сообщить позывные и частоту. По опыту повседневной работы я знал, что для этого нужно дней семь - десять, следовательно, требовалась по крайней мере неделя, чтобы перестроить радиосвязь для действия по варианту военного времени. Заблаговременно провести это мероприятие не разрешалось по соображениям секретности.

Для того чтобы связь была устойчивой, следовало ее устанавливать как из основного, так и из запасных районов расположения штаба. Для этого я неоднократно просил начальника штаба округа определить запасные районы размещения штаба фронта. После долгих размышлений были, наконец, намечены два таких района. Один вблизи Рокишкис, а другой в лесу в 20 км северо-восточнее Даугавпилса. В каждом из этих районов нужно было провести хотя бы минимальные работы по обеспечению связи, а для этого следовало знать более подробно расположение штаба в каждом из намеченных районов. В этом отношении я настойчиво беспокоил начальника штаба, просил его о выделении рекогносцировочной группы из штаба или, если такую группу выделить нельзя, разрешить мне самому разметить места расположения штаба в запасных районах. Я пытался доказать необходимость своевременной подготовки запасных районов, показать, что существующую в этих районах общегосударственную связь нужно приспособить для нужд штаба, а для этого нужны средства и время. В конце концов начальник штаба решил направить начальника оперативного управления и меня для конкретного определения мест расположения штаба в запасных районах и одновременно поручил нам проверить готовность инженерного оборудования и связи в основном районе.

Это было за несколько дней до начала войны. В штабе округа каждый день ожидали возможности ее возникновения. В то время даже установили специальный признак телеграмм, извещающих о нарушении фашистскими войсками государственной границы. Помню, условный признак - слово "Слон". При этом в зависимости от того, какими силами противник нарушил границу, к этому слову добавлялось слово "малый", если силы противника были не более роты, или "большой", если нарушение производилось большими силами.

Мы вдвоем с начальником оперативного управления сначала выехали в Паневежис, где проверили подготовленность основного района. Там оказалось все в порядке, заканчивались работы по подготовке связи и маскировке инженерных сооружений. Затем мы отправились в район Рокишкис, где выбрали удобный район в 10 - 12 км от города. Наметили в нем места для расположения управлений, отделов штаба и для узла связи. Этот район намечался как запасной и подготавливался для перехода в него штаба фронта в случае, если противник обнаружит нахождение штаба около Паневежиса.

После этого выбрали другой запасной район в лесу северо-восточнее Даугавпилса, также определили места для расположения управлений и отделов и узла связи. Этот район намечался для расположения штаба, если противник вынудит отойти наши войска на рубеж Шяуляй - Паневежис.

Я ориентировочно подсчитал, какую работу нужно выполнить по устройству связи в каждом районе. Выполнив задание, мы должны были возвратиться в Ригу. В пути следования у нас поломалась машина. С трудом добрались до Паневежиса, оттуда я позвонил оперативному дежурному в Ригу и попросил его выслать за нами другую машину. Дежурный сообщил, что нас очень спешно разыскивает начальник штаба округа. Связываюсь с ним, пытаюсь доложить о случившемся, но он взволнованным голосом прерывает мой рассказ.

- Где начальник оперативного управления? Он мне срочно нужен.

- Он находится около машины в километре отсюда.

- Передайте, чтобы он немедленно направился в штаб. Сами же оставайтесь в Паневежисе и ждите нашего прибытия. Два часа тому назад туда выступил Семенихин со своей частью. Как только он прибудет, действуйте по большому плану. Вам понятно, о чем идет речь?

- Да, мне все понятно, - доложил я.

Мне было понятно, что нужно готовить связь из района Паневежиса для штаба Северо-Западного фронта. Наш разговор происходил во второй половине дня 19 июня 1941 г.

Обеспечив отправку начальника оперативного управления в Ригу, я сам остался в Паневежисе в городской конторе связи, ожидая прибытия полка связи.

Часы ожидания были весьма тревожными. Я старался восстановить в памяти план связи, сформулировать задачу полка связи. Был обеспокоен тем, как мои заместители справятся со своевременной рассылкой в войска документов по организации радиосвязи. Одновременно тревожили мысли о том, что многое еще не сделано или вернее сделано очень мало для обеспечения связи в случае немедленного начала войны. Волновали меня вопросы отмобилизования частей связи округа, а также снабжение их положенным имуществом.

До прибытия полка я старался сделать что-нибудь для ускорения развертывания связи. Я считал необходимым прежде всего обеспечить беспрепятственное выделение проводов сети для обеспечения связи фронта. Но как это сделать? Разговаривать открыто по телефону я не мог, шифром же я не располагал. И тогда пришлось поступить так. Связавшись по телефону с уполномоченным Наркомата связи в Литве, я предложил ему немедленно выехать в Паневежис для решения весьма важных вопросов. Он понял меня и через два часа со своим главным инженером был уже в Паневежисе. После моей краткой информации о положении дела приступили к подготовке связи для Северо-Западного фронта. Вначале все связи принимались в Паневежскую контору связи как бы с целью проверки, так как в районе расположения штаба фронта еще не было обслуживающего состава. Так, помню, установили мы телеграфную связь с Ригой (штабом округа) и Каунасом (штабом 11-й армии), Елгавой (штабом 8-й армии), а также с Москвой (Генеральным штабом). Все эти связи были между соответствующими предприятиями Наркомата связи. До прибытия начальника штаба я опасался устанавливать связь непосредственно со штабами в районах их полевой дислокации. Вскоре в Паневежисе появился наш полк связи. Он немедленно был направлен в район размещения штаба фронта для развертывания узла связи.

Затем 20 июня в район Паневежиса стали прибывать управления и отделы штаба. Окружное командование превратилось фактически во фронтовое, хотя формально до начала войны именовалось окружным. В Риге была оставлена группа генералов, офицеров, на которую возлагались функции руководства военным округом. Я стал возглавлять управление связи фронта. На должность же начальника отдела войск связи округа был назначен полковник Н. П. Акимов.

К моменту прибытия командования и штаба фронта связь была установлена по всем основным направлениям. Все сомнения и опасения в отношении установления связи с районами полевой дислокации штабов отпали.

Проводную связь с Генеральным штабом и со штабами армий установили без особого труда. Этому способствовала подготовительная работа, проделанная Паневежской конторой связи. Труднее оказалось установить связь с соседними штабами. Соседом слева у нас был Западный особый военный округ, штаб которого располагался в Минске. С трудностями добились составления прямого телеграфного канала по направлению Паневежис, Каунас, Вильнюс, Молодечно, Минск. Наконец удалось установить связь с минским городским телеграфом, но связи со штабом Западного особого военного округа установить нам не удалось.