Мы возвратились на аэродром. Неожиданно меня вызвали к телефону. Командир нашего полка приказал срочно прибыть на аэродром Толокнянец. Вылетели втроем. Женя Дворецкий вместе с Зайчиком опять разместились в задней кабине. Вот и Толокнянец. Сели. Отрулили на стоянку. Вылезли из самолета и двинулись к командному пункту. Навстречу уже бежали и летчики и техники, с которыми мы давно не виделись. Здоровались, обнимались. Подбежал запыхавшийся посыльный.
- Срочно к командиру полка!
Гурьбой направились к нему. Александр Алексеевич Воеводин и его заместитель по политической части подполковник Василий Семенович Сувид жили вместе. Воеводин, сидевший за столом, весело произнес:
- Входите, герои, садитесь к столу. Позавтракаем вместе. Я вам расскажу кое-что... Садитесь, садитесь...
Мы разделись, сели за стол. Чувствовали себя неловко.
- Да вы не стесняйтесь... Будьте как дома.
Сувид встал и собрался что-то сказать, но Воеводин остановил его:
- Подожди, о таких вещах положено говорить командиру... Дело вот в чем: вчера к нам приезжали товарищи из штаба артиллерии армии. Артиллеристы остались довольны вашей работой. О ней написан большой материал и отправлен в Москву командующему артиллерией Красной Армии. За успешную работу вы оба награждены орденами Отечественной войны II степени. Поздравляю вас.
- Для нас, авиаторов, - добавил подполковник Сувид, - это очень высокая награда. Не часто случается, чтобы командование наземных войск награждало летчиков...
- Сегодня, - продолжал Воеводин, - вам надо быть у командующего артиллерией армии, где будут вручены награды.
Так приходило признание наших трудов - боевая солдатская слава. Вернее, мы шли трудной дорогой к ней. Но война есть война, и вряд ли кто-либо думал о славе в то время. Не думали и мы. Мы выполняли свой долг перед Родиной.
С. Ф. Кувшинов
Моряки под Старой Руссой
После победных боев в Подмосковье 1-я Ударная армия была переброшена на Северо-Западный фронт. В составе армии находились три морские стрелковые бригады.
Одна из них - 71-я за успешные боевые действия у стен столицы была преобразована во 2-ю гвардейскую морскую стрелковую бригаду.
Она была сформирована в Новосибирской области из моряков-добровольцев Тихоокеанского флота, курсантов военно-морских училищ и сибиряков, призванных из запаса по месту формирования. Бригадой командовал участник первой мировой войны, герой гражданской войны гвардии полковник Я. П. Безверхов. Комиссаром был моряк, тоже участник гражданской войны, полковой комиссар Е. В. Бобров.
Февраль 1942 г. Северо-Западный фронт. Ст. Боровенка, в 100 км восточнее Старой Руссы. Здесь выгрузилась 2-я гвардейская стрелковая бригада моряков.
Лесами дремучими, вековыми, болотами незамерзающими встретила моряков древняя Новгородская земля. На этом участке собирались силы нашей армии для уничтожения окруженной в районе Демянска 16-и фашистской армии.
Прямо из вагонов в пешем порядке части бригады двинулись на запад. Перед тихоокеанцами была поставлена задача: войти в коридор между окруженной немецкой армией и внешним фронтом; перерезать железную дорогу Старая Русса - Дно и ударить по врагу с запада. В старинном русском городе Старой Руссе у гитлеровцев находился большой гарнизон. Отсюда они собирались пробиться к своим окруженным войскам.
Подразделения двигались ускоренным маршем. Дни и ночи стояли морозные, не менее 30 градусов. На пути моряков кругом стоял стеной глухой лес. Тишина, ничто не шелохнется, все замерло, как в сказке, только скрипит сухой снег под колесами орудий, армейских повозок и саней.
6 февраля головные подразделения прибыли в район назначения - с. Подборовье, северо-восточнее Старой Руссы. Позиция была выбрана в небольшом лесу. Штаб бригады расположился в деревеньке на берегу р. Редьи. Предстояли жестокие бои.
Комбриг приказал окопаться как можно глубже. По данным разведки, у врага на Ильмень-озере сосредоточивается большое количество авиации. Днем и в морозные ночи долбили гвардейцы неподатливую, как камень, землю в лесу, в береговых обрывах.
Не успели моряки закончить работу, как появилась немецкая авиация. Но гвардейцы достойно встретили фашистских стервятников. Пушки майора Остроухова из трех "юнкерсов" сбили два. Один сгорел в воздухе, а второй сел в расположении моряков. Экипаж был взят в плен. Хорошее начало.
Ожидая подхода других частей 1-й Ударной армии, бригада оборудовала свои позиции и готовилась к предстоявшим боям. Весь командный состав активно вел боевую подготовку бойцов, так как состав бригады после подмосковных боев наполовину обновился. Сам комбриг неусыпно следил за ходом подготовки. Безверхов всегда находил время учить воинов, как бить врага наверняка.
Однажды полковник обходил окопы минометной батареи лейтенанта X. 3. Степанова. Линия фронта проходила вдоль опушки леса, покрытого игольчатым слоем снега. Невдалеке раздался винтовочный выстрел. Безверхов обернулся.
- Это наши стреляют по фашистскому наблюдателю, - пояснил один боец, но никак не могут снять его. Фашист здорово замаскировался на крыше дома лесника. - И моряк показал рукой направление.
- Дайте-ка мне винтовку, - приказал Безверхов.
Примостившись на бруствере, полковник стал наблюдать. Вокруг моряки затаили дыхание. Долго комбриг высматривал фашиста и вдруг выстрелил. И все увидели, как вражеский наблюдатель вывалился из-за трубы и мешком рухнул с крыши.
Обойдя расположение 1-го батальона, комбриг зашел и на батарею лейтенанта Комова, стоявшую поблизости. Орудийный расчет старшины 1-й статьи Тимохина, как обычно в часы затишья, тренировался в слаженности и быстроте действия номеров. В этот момент на позицию орудия прибыл комбриг.
- Я хочу, чтобы моя пушка била только в цель. В расчете - половина новеньких, - сказал старшина после положенного доклада. Комбриг одобрил желание старшины.
- Покажите-ка мне свое мастерство, - сказал комбриг, - ведь нам предстоят жестокие бои с фашистами. Вот там в деревушке гитлеровцы устроили склад боеприпасов, - и полковник показал рукой направление.
- Расчет к бою! - скомандовал старшина. - Ориентир один, прицел... Огонь! Загремели выстрелы. Третьим снарядом склад был подожжен.
- Хорошо стреляете! - сказал комбриг. - Но нужно поражать врага с первого снаряда.
До вечера полковник оставался на батарее, обучая воинов.
Вскоре прибыли 84-я бригада и 201-я латышская стрелковая дивизия. Они расположились справа и слева по соседству с бригадой гвардейцев.
Не успела еще 84-я бригада амурцев развернуться, как немцы со стороны ст. Редья начали наступление. Они двинулись колоннами по шоссе через д. Медниково с целью прорваться к своей окруженной армии. Безверхов приказал накрыть гитлеровцев огнем артиллерии. Рубежи были пристреляны, и артиллерия дивизиона капитана Мамаева быстро открыла огонь. Первыми начали стрельбу батареи лейтенантов Комова и Бородина. Они метким огнем рассеяли головную колонну вражеской пехоты в Медникове и преградили путь остальным. Потом в дело включилась подоспевшая противотанковая батарея лейтенанта Гаврилькевича. Этот молодой воспитанник Тихоокеанского училища сумел подготовить батарею для стрельбы с закрытой позиции и в этот раз вел огонь с большой точностью, как из обыкновенной полевой батареи.
Гитлеровцы, потеряв до роты солдат убитыми, прекратили движение и вернулись на исходные позиции. После этого бригада, по приказу командования, спустилась к югу по р. Редье и заняла позицию у д. Шапкино и Овчинникове. Наконец пришел долгожданный приказ наступать. Воспользовавшись некоторым успехом последних дней, Безверхов приказал командиру 2-го батальона Матвееву выдвинуться на линию железной дороги Старая Русса - Дно и захватить ст. Тулебля.
Фашистское командование не ожидало наступления бригады в этом районе, и батальоны после непродолжительной артподготовки быстро заняли деревни Маврино, Ночевалово, Ивановское, Григорово, Хилово и захватили в плен немецких солдат, расчищавших дорогу на Старую Руссу. Это были пожилые люди, прибывшие из Франции, где они находились в составе оккупационных войск.