Но Миссан не замечал этих улыбок, хотя и смотрел в сторону допрашиваемых. Было видно, что его мысль напряженно работает над сущностью их ответов, над тем, что ему, комдиву, следует предпринять сейчас, когда шли завершающие бои против немецкой пехотной дивизии.
И надо сказать, что решения, принятые Миссаном и на этой стадии боев, были столь же смелыми и тактически оправданными, как и те, которые он принимал раньше.
Когда командование фашистской дивизии, пытаясь разжать стальные тиски советских войск, приказало одному из своих полков проложить обходный путь к важному железнодорожному узлу - ст. Пола. Миссан разгадал этот маневр, и устроившие засаду подразделения нанесли фашистам еще одно серьезное поражение. Не помогли гитлеровцам и брошенные в этом направлении танки и бронемашины. Советские пехотинцы, выбрав удобные позиции, успешно отразили все атаки врага... По проложенной частями 180-и дивизии дороге в тыл врага устремились и другие част 11-и армии. Вскоре была занята ст. Пола, последний важный опорный пункт дивизии врага.
180-я дивизия 11-й армии Северо-Западного фронта, благодаря массовому геройству бойцов и командиров, при умелом руководстве ее командования успешно выполнила поставленную перед нею боевую задачу.
Командир дивизии Иван Ильич Миссан, комиссар дивизии Викентий Викентьсвич Бабицкий, начальник подива Василий Дмитриевич Курылев, командиры полков: майор В. Г. Дорохин (смертельно ранен в бою под д. Большие Волоски в то время, когда поднимал батальон в атаку), Г. И. Чурмаев, подполковник А. И. Кащеев; комиссары полков старший батальонный комиссар М. А. Бусыгин, батальонные комиссары А. Е, Джеджула, Д. И. Пермин, инструктор полка С. М. Березуцкий, лихой разведчик старший лейтенант Рябчиков, лейтенант Куракин, политруки рот А. П. Вормичев (смертью героя пал в бою за Юрьево), М. А. Калинкин, И. П. Бардин, врач Ольга Кравцова, бойцы Иван Брагин (тяжело ранен в бою под деревней Большие Волоски), Панкин, Болтов, Пантелеев и многие, многие другие бойцы, командиры и политработники дивизии вписали яркую страницу в историю боевой деятельности частей и соединений Северо-Западного фронта.
Н. Б. Ивушкин
Под Старой Руссой
Это было летом 1942 г. 133-я отдельная стрелковая бригада получила задачу оказать помощь частям 151-й бригады, отбивавшим контратаки врага.
133-я вышла из района Малые Дубовицы. Продвигались сначала лесными дорогами, а затем по болоту Сучан. Болото считалось непроходимым. Но мало ли прошли мы непроходимых болот на войне! Оружие, боеприпасы, продовольствие несли на себе. Кочкарник сменялся трясиной или ходуном жижей, заросшей травой. Людям приходилось то прыгать с кочки на кочку, то вытаскивать друг друга из трясины, то собирать хворост и гатить болото.
Шли почти сутки, все время под дождем. Устали, промокли. Но в исходный район для наступления пришли вовремя. Штаб установил связь с 151-й бригадой. Было принято решение начать совместные боевые действия ночью. Вперед выдвинули подразделения автоматчиков. Они должны были нанести первый удар. За ними следовали несколько стрелковых рот и взвод противотанковых ружей. Их задача - закрепить успех автоматчиков, блокировать огневые точки и удерживать захваченные рубежи.
Внезапный ночной удар был столь неожиданным для врага, что он не мог оказать организованного сопротивления и потерял выгодный рубеж. Коммуникации 151-й бригады, на которых закрепились гитлеровцы, были очищены. Фашисты потеряли в этом бою 130 человек убитыми. Более 20 человек было взято в плен. Боевая задача выполнена. Теперь бригада получила приказ запять и прочно удерживать рубеж обороны юго-восточнее Ново-Рамушево, на северном фасе рамушевского коридора. Но главные события были впереди.
Гитлеровцы не хотели смириться с потерей выгодного рубежа. На другой день они атаковали бригаду с фронта и пытались мелкими группами просочиться на наши коммуникации. Однако успеха не имели.
Получив подкрепление, фашисты снова пошли в атаку. Завязались тяжелые бои. Наша оборона, проходившая по кромке болота, опушке леса и кустарникам, состояла из отдельных узлов сопротивления. Нащупав уязвимые места, используя численное превосходство в живой силе, враг прорвался 4 августа на наши коммуникации. Расчет, конечно, был на то, что, опасаясь окружения, мы отступим. Однако никто у нас и не помышлял об отходе.
В то время на юге нашей страны создалось опасное положение. Пал Ростов. Бои шли на Дону, в районе Клетской и Цымлянской, а на Северном Кавказе - в районах Кущевской и Сальска. Воины бригады, как и все советские люди, тяжело переживали неудачи Красной Армии.
Нарком обороны И. В. Сталин обратился к войскам с приказом No 227, в котором требовал решительно усилить сопротивление врагу и остановить его продвижение. "... Пора кончать отступление, - говорилось в приказе. - Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв. Надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию, каждый метр советской территории, цепляться за каждый клочок советской земли и отстаивать его до последней возможности".
Этот приказ изучался во всех подразделениях бригады.
Фронтовая газета "За Родину" призывала всех воинов усилить натиск на позиции врага и тем самым оказать помощь войскам Красной Армии на Юге.
1 августа 1942 г. газета "Красная звезда" писала: "Тяжелые дни переживает страна. Немецкая угроза нависла над нашим благодатным Югом... Дело сейчас идет о жизни и смерти нашего государства, и благородным девизом советских воинов должен быть древний клич богатырей русской земли - стоять насмерть".
На митингах, прошедших в бригаде, воины дали клятву: лозунг партии "Ни шагу назад" сделать законом войны. Эту клятву они теперь выполняли.
Это, конечно, не означало, что выход врага на коммуникации частей переднего края никого не взволновал. Все понимали серьезность создавшегося положения. Нависла опасность выхода вражеских подразделений к командному пункту, а затем к тылам бригады. Надо было во что бы то ни стало ликвидировать эту опасность. Все было мобилизовано. Руководящие работники штаба и политотдела, находившиеся на командном пункте, вместе с комендантским взводом заняли круговую оборону. Из подразделений второго эшелона стрелковых батальонов командир бригады подполковник Зиновий Саввич Ревенко создал заслоны, а саперам приказал приступить к строительству оборонительных сооружений.
В результате принятых мер продвижение вражеских подразделений было приостановлено. Теперь надо было отбросить врага, очистить коммуникации.
В резерве командира бригады оставалась рота автоматчиков и разведывательная рота, а также стрелковый взвод, сформированный из людей, проходивших службу в тыловых подразделениях. На них и была возложена задача очистить от врага коммуникации стрелковых батальонов.
Наступление повели с флангов. С автоматчиками пошел комиссар бригады старший батальонный комиссар Иосиф Михайлович Куликов. С разведчиками довелось быть мне. Почти сутки шел бой. Действовали мелкими группами. Управлять ими в лесу было сложно. Но тем не менее вражеские подразделения были рассеяны. К сожалению, это не обеспечило полной безопасности коммуникаций. Рассеянные по лесу гитлеровцы нападали на наших людей, выводили из строя линии связи. Трудно было доставлять на передовую продовольствие, боеприпасы, эвакуировать раненых. В помощь интенданту пришлось выделить несколько работников политотдела. Они формировали группы из физически сильных и смелых людей, которые доставляли на передовую боеприпасы и продовольствие. Прикрывали их специально выделенные автоматчики. На обратном пути выносили тяжелораненых.
Последняя группа прошла на передовую в ночь с 5 на 6 августа. В ее составе был секретарь парткомиссии старший политрук Василий Дмитриевич Леушин. Возвратиться они не сумели.
В своем фронтовом дневнике я записал 6 августа: "Вчера в лесу в районе НП провели накоротке совещание комиссаров и парторгов частей. Куликов ознакомил с обстановкой и предложил усилить наблюдение за поведением врага. По имеющимся разведданным, он накапливает силы. Поговорили о том, как лучше организовать питание и в какое время выносить раненых. После совещания Куликов ушел на командный пункт, а я остался на НП.