288. Прекрасный Тристан возликовал, слушая эти речи, и отвечал Гуверналю: "Знайте, мессир, что, если бы не обещание, что я дал Ланселоту, я бы тотчас вернулся с вами в Тинтажель, ибо более всего на свете желал бы я увидеться с королевой Изольдой, но ни за какие блага не нарушу я своего слова". - "Как, - воскликнул Гуверналь, - неужто не поспешите вы в Корнуэльс?" - "Пока нет", - ответил Тристан. - "Но если королева спросит меня по возвращении, что же мне ответить ей?" - спросил Гуверналь. "Не назначайте ей срока, но заверьте ее, что, как только я смогу, я приеду к ней. И скажите ей по секрету, что перед тем, как ее увидеть, я сыграю добрую шутку с Ланселотом, не хуже той, что он сыграл со мною в Тинтажельском саду, а еще передайте от меня привет и ей и милой Бранжьене". - "О, господин мой, - воскликнул Гуверналь, - если вы вскорости не вернетесь, вы станете причиною смерти королевы, ибо она тяжело переносит долгое ваше отсутствие, да и король, ваш дядя, также удручен им". И при этих словах крупные слезы текли из глаз Гуверналя, ибо приходилось ему вновь расставаться с Тристаном, которого он надеялся, встретив, увезти с собою.
289. Тогда стал он просить Тристана, чтобы тот разрешил ему сопровождать себя ко двору короля Артура. "Клянусь душою, - ответил Тристан, - это невозможно, возвращайтесь незамедлительно к королеве, ибо тем окажете ей неоценимую услугу, - ведь чем скорее узнает она о вашей встрече со мною, тем скорее утешится". Когда добрый Гуверналь услышал приказ своего господина, он сел на коня, и Тристан на прощанье обнял его. Но Гуверналь даже не смог ответить на прощальные слова Тристана, ибо сердце его сжималось от тоски и предстоящей разлуки со своим сеньором, а потому, чтобы не растравлять себя, он пришпорил коня и поскакал в Тинтажель, и так спешил, что вскоре предстал перед королевою и передал ей слова Тристана, чем ее весьма утешил. Но здесь я прерву мой рассказ о них, дабы вернуться к Тристану.
XXIV
290. Как Тристан, отослав Гуверналя, отправился в Камелот повидаться с другом своим Ланселотом. И как он был торжественно принят королем Артуром и королевой Геньеврою.
291. Итак, согласно преданию, когда Тристан расстался с Гуверналем, он поскакал прямо по лесной дороге, ведущей в Камелот, без всяких на сей раз приключений. И когда он достиг города, то поехал по главной улице ко дворцу короля, который как раз сидел у окна, беседуя с Ланселотом. И король, заметив Тристана, который лихо гарцевал на своем коне, долго его рассматривал вместе со всеми придворными, восхищаясь его осанкою. Ланселот также смотрел на него, но не смог его узнать по той причине, что Тристан сменил щит и сбросил свой монашеский плащ. Однако, взглянув на его коня и на посадку всадника, он догадался, кто это, но виду не подал, а взглянул вокруг, нет ли рядом кого из его друзей, и случайно увидел Боора Ганнского, двоюродного своего брата, которому и шепнул: "Кузен мой, спуститесь скорее вниз и пригласите этого благородного рыцаря пожаловать в мои покои". И Боор сразу же пошел. Он обратился к рыцарю и, поздоровавшись с ним, спросил: "Мессир рыцарь, вам, верно, желательно найти себе пристанище?" - "Клянусь богом, - ответил Тристан, - мне бы хотелось остановиться у благородного рыцаря Ланселота". - "Так следуйте же за мной, - сказал Боор, - я вас проведу к нему". - "Прошу вас, - ответил Тристан, - ибо ни в каком другом месте останавливаться мне нельзя". - "В добрый час, - сказал Боор, - идемте, я укажу вам дорогу".
292. И Боор пошел вперед, а Тристан, который сразу признал Боора, последовал за ним верхом, и так они прибыли к дому Ланселота, а там Тристан спешился, и Боор повел его в комнаты. Он помог ему снять доспехи и накинул ему на плечи богатый плащ. Тут-то Боор и узнал Тристана; он низко ему поклонился и почтительно поздоровался с ним, но Тристан сказал ему, чтобы он не делал этого, а обращался с ним, как с простым приезжим. И Боор повиновался, но сперва усадил Три" стана, чтобы тот немного отдохнул до прихода Ланселота.
293. Боор же вернулся к Ланселоту и рассказал ему, что он видел и как принял Тристана, чем порадовал Ланселота так, как если бы тот стал вдруг королем всей Галлии. Он подошел к мессиру Говену и сказал ему: "Я хочу доверить вам одну новость, которая вас обрадует, но только клянитесь мне, что будете держать ее в тайне". Мессир Говен, которому очень хотелось узнать тайну Ланселота, торжественно поклялся, что будет молчать. "Тогда следуйте за мной, - сказал Ланселот, - и я покажу вам сейчас лучшего рыцаря в мире". - "Как, - воскликнул мессир Говен, - кто же этот рыцарь, который удостоился столь высокой похвалы?" - "Клянусь душой, - ответил Ланселот, - это прекрасный Тристан Корнуэльский". - "Не верю, - ответил мессир Говен, - вы смеетесь надо мною". - "Бог свидетель, - сказал Ланселот, - вы сейчас убедитесь в этом". И они пошли в дом Ланселота, никого не взяв с собою, кроме Боора. Когда все трое вошли в комнату, где отдыхал Тристан, тот вскочил со скамьи и обнял их всех, и они так радовались свиданию, что и сказать нельзя.
294. Мессир Говен заговорил первый и так сказал Ланселоту: "Будьте же благословенны, ибо склонили прибыть к нам цвет рыцарства, рыцаря, которого давно желали мы принять у себя". И они опять обнялись, и множество еще почестей и низких поклонов отдали Тристану, прося его при том навестить короля. Но он наотрез отказался, и они, отступившись от своей просьбы, приказали готовить трапезу, после чего Ланселот сказал Тристану: "Друг, отдыхайте здесь, а мы пока пойдем к королю обсудить некоторые дела, к тому времени подоспеет обед, и мы сядем за стол все вместе". - "Идите же, сказал им Тристан, - только прошу вас не выдать моего приезда никому из ваших товарищей до того, как скажете об этом королю и королеве". И они обещали ему, что сделают, как он просит.
295. Они вышли и вернулись к королю в зал, где готовились к трапезе. Когда король увидел Ланселота, мессира Говена и Боора, он подозвал их, приглашая за стол. Но Ланселот ответил королю: "Сир, мы просим простить нас, но мы не можем обедать здесь". - "Где же будете вы обедать?" - спросил король. "Сир, - ответил мессир Говен, - в доме у Ланселота". - "Что ж, видно, у вас к обеду какая-нибудь редкостная дичь, - спросил король, - что вы чураетесь меня?" - "Сир, - отвечал ему Ланселот, - клянусь, у нас к обеду такая редкая птица, какой вы и не видывали". - "Господи боже, - воскликнул король, - что же это за птица, скажите мне!" - "Сир, - сказал тогда Ланселот, - если вам угодно будет обещать мне, что не выдадите того, что я скажу, я вам сообщу, что ждет нас за обедом". - "Даю вам слово, - ответил король, - что я не скажу этого никому". - "Так знайте, сир, - сказал Ланселот, - что в доме моем ждет меня достойнейший в мире рыцарь прекрасный Тристан Корнуэльский, с которым мы вместе и сядем за стол, но он запретил нам говорить о своем прибытии кому-либо, кроме вас, сир, и госпожи королевы". - "Клянусь богом, - воскликнул король, - давно не слышал я такой приятной новости, но будьте уверены, что этот обед без меня не обойдется". И он приказал седлать себе коня, что и было тотчас исполнено, и повелел не сопровождать его, но ждать здесь, так как он скоро вернется.