Вскоре мы стояли возле жуткого строения. Подойдя к краю мрачного сруба, вырезанного неизвестным искусным мастером из незнакомого черного дерева, я заглянул внутрь. Из бездонной глубины на меня дохнуло могильным холодом, и я почувствовал свежий запах сырости. Вниз вела привязанная кем то крепкая веревочная лестница.

Я подошел к Фальку и вытащил из его сумки узорную маску, украшенную рисунками и колдовскими рунами. Это была Маска Иллюзий. По словам Первого Магистра она должна хоть частично защитить меня от кошмаров Колодца. Я натянул ее на лицо. Фальк не нуждался в маске. Это еще раз подтверждало мою догадку о его нечеловеческом происхождении.

Взяв в правую руку кинжал, я забрался на черный деревянный каркас и, развернувшись, начал спускаться вниз.

2

Наконец левая нога уперлась во что-то твердое. Не выпуская лестницы из рук, я пошарил вокруг правой ногой. Вокруг была твердая почва. Я опустился на колени и провел руками по земле. Твердый и холодный каменный пол.

Сверху послышался легкий шум. Это спускался Фальк. Я встал и неуверенно сделал два шага. Ничего страшного не произошло. Земля не ушла из под ног, и сверху не свалилась мраморная плита. Я подумал, что Колодец не так уж и страшен.

Сзади прозвучал звук падающих камешков. Через мгновение я услышал за спиной тяжелое дыхание фагрийца. Я обернулся. Но кромешная тьма не позволила мне увидеть Фалька. Факел зажигать Эвил не велел. Фагриец наверняка видит в темноте, а мне запрещено смотреть на нечто, притаившееся в холодной тьме Колодца. Первый Магистр поведал мне, что в Черных Колодцах обитают странные существа, лишенные плоти. Они были порождением Древнего Мира, тем немногим, что так и не удалось уничтожить во время Великой Битвы...

Пошарив вокруг руками, я нащупал полукруглую арку. По легкому дуновению ветерка я догадался, что вперед уходит длинный коридор, который, видимо, нам предстояло преодолеть. Я обнажил кинжал и сделал первый шаг вглубь коридора, придерживаясь рукой мокрой стены. Откуда-то издалека послышались странные мелодичные звуки.

Я медленно продвигался вперед, все время чувствуя за спиной горячее дыхание Фалька. Левая рука, крепко сжимающая рукоять кинжала, покрылась холодным потом. Пальцы правой нестерпимо щемило от обжигающе-холодной воды, тоненькими струйками стекающей по стене. Звуки вдали стали громче, и уже можно было разобрать какую-то приятную легкую музыку.

Вскоре мелодия зазвучала так отчетливо, что казалось, будто рядом со мной играет необычный оркестр.

Это не было похоже на то, что я слышал там, наверху. В этой музыке было что-то неземное, завораживающее. Четкая гармония слышалась в невероятно резкой смене темпов и октав. Я не узнавал ни одного музыкального инструмента. Казалось, будто музыку издавали сырые каменные стены Черного Колодца.

Вскоре я услышал голоса. Сначала тихо, затем все сильнее зазвучали молитвы, проклятья, просьбы, смех и плач. Вокруг меня неистовствовали сотни, тысячи истерзанных, злых, безумных...

Я не чувствовал ничьих прикосновений, но каким-то шестым чувством догадывался, что нематериальные, но невероятно цепкие пальцы пытаются сорвать с меня Маску Иллюзий. Я не боялся их, ибо почему-то был уверен, что у этих тварей не хватит физических сил хотя бы для того, чтобы поколебать лишь один волосок с моей головы.

Я не знал, как они выглядят. И не хотел бы знать. С меня хватало звуков, издаваемых этой нечистью. Мое внимание потихоньку стало концентрироваться на отдельных голосах. Одни просили:

- Сними Маску, посмотри на нас!

Другие угрожали:

- Сними эту дрянь! Или мы уничтожим тебя!

Третьи просто говорили нараспев:

- Путник, раскрой свои глаза!

Слушая эту какофонию, я понял, что непременно сойду с ума. Я уже было разозлился на Эвила за то, что он подсунул мне какую-то идиотскую маску, и было собрался сорвать ее с лица, как вдруг тьма рассеялась, и я увидел широкую степь.

По небу плыли бархатные облака, сквозь которые проглядывали огненные лучи раннего солнца. Земля была покрыта пестрым зеленым ковром молодой весенней травы. Я отчетливо увидел янтарные капли росы, рассыпанные по шелковистым листьям. Вдали показалось неясное пятно, в котором вскоре я различил мчащихся галопом белых лошадей. Табун проскакал мимо, и степь исчезла.

На ее месте возникла другая картина.

Я увидел великолепный дворец, возвышающийся над морем. Замок был выстроен на краю крутого обрыва, и казалось, что он вот вот рухнет в пучину, и волны скроют огромные каменные глыбы. Но замок продолжал стоять, удерживаемый какой-то невероятной силой. Шпили замка вознеслись к облакам. На одном из них я увидел развевающийся штандарт. На нем были изображены борющиеся лев с единорогом. Странный герб, подумалось мне. Далеко на горизонте показался изящный корабль с белоснежными парусами. Корабль подплыл ближе к берегу, и его пушки дали залп по крепости. Тотчас произошла смена картины.

Одну за другой я видел иллюзии: алмазные россыпи, превосходное оружие, неведомые города и на редкость красивых женщин. Рассматривая эти чудесные видения, я не прекращал продвигаться вперед и почти позабыл об ужасных бестелесных существах.

Но внезапный дикий вопль заставил меня вернуться к реальности. Среди сумасшедшего бреда я услышал четкий возглас:

- Позовите Ургула!

И тотчас голоса подхватили его и хором закричали:

- Приди, Ургул, Скиталец в Грезах!

И я увидел его! Он показался на горизонте - серая бесформенная масса, посреди которой горели два огромных огненных глаза и зияла чудовищная пасть. Ургул пробирался сквозь иллюзии, круша замки и пожирая все живое, попадающееся ему на пути.

Я почувствовал, что холодею от ужаса. Если я сниму Маску, я увижу немыслимые сцены, что сделает меня безумцем. Но если Маска останется на мне, Скиталец в Грезах сожрет мой разум...

Не в силах что-либо предпринять, я стоял, продолжая словно завороженный наблюдать, как увеличивается в размерах серая громадина. Вскоре его тень заслонила солнце, и я с ужасом увидел, как сверкнули ядовито-красные глаза, и огромная пасть открылась еще шире, обнажая бесконечные ряды кривых, но невероятно острых зубов.