Он повернулся и бросил взгляд на сенатора.
— Я считаю, что нужно воевать с теми, кто развязывает эти войны. Кто посылает солдат на войну. Но это моя личная точка зрения. Вообще-то я имею право воевать только с теми, кто находится на передовой.
Он снова оглядел толпу.
— Здесь есть репортеры? Прекрасно. Когда этому человеку заплатили за то, чтобы он опорочил корпорации, он стал наемником. Таким же, как мы. А потому к нему могут быть применены законы войны. Я буду весьма признателен, если вы напишете в ваших газетах о сегодняшнем инциденте. Это будет уроком всем прочим дешевкам, которые пожелают изобразить из себя наемников корпораций. Он кивнул стоявшим на помосте. Один из них с силой толкнул снайпера с помоста головой вперед, выхватил из-под куртки пистолет и застрелил его.
Офицера, позволившего наемникам безнаказанно уйти, отстранили от должности, что повлекло за собой массовые демонстративные увольнения полицейских.
Сенатор провалился на выборах.
Молодая пара восточного вида была вынуждена прервать свою беседу, заметив впереди компанию подгулявших солдат, человек двенадцать. Даже не сговариваясь, девушка и юноша перешли на другую сторону, пытаясь избежать неприятностей. К сожалению, солдаты уже заметили их и тоже перешли на другую сторону, преградив им путь. Парочка повернула было обратно, но солдаты с воплями устремились следом.
От них несло спиртным за версту, и было ясно, что они пили весь день. Солдаты окружили восточную пару полукругом, приперев их к стене. Юноша вежливо осведомился, что джентльменам угодно. Джентльмены признали, что им угодно познакомиться с дамой и пригласить ее составить им компанию. Девушка вежливо отклонила предложение, заметив, что у нее уже есть провожатый.
Солдаты красноречиво принялись ее уговаривать, отмечая многочисленные и очевидные недостатки ее спутника, как физические, так и, возможно, финансовые. Тем более, что четырнадцать человек смогут гораздо лучше защитить ее от всяких сомнительных личностей и неожиданностей, подстерегающих милую даму на улицах города. К тому же, хотя они и поиздержались в последнем баре, все равно их общий капитал значительно превосходит ту сумму, которую ей в состоянии предложить за услуги ее приятель.
Тут «приятель» попытался было выйти вперед, чтобы опровергнуть последнее заявление, однако девушка удержала его мягким движением руки и сама вышла вперед с легкой улыбкой. Она резонно заметила, что джентльмены, возможно, ошиблись в некоторых своих предположениях. Во-первых, они явно обознались, приняв ее за девицу по вызову, тогда как она высокооплачиваемая служащая корпорации. Во-вторых, ее спутник вовсе не сексуальный партнер, платящий ей за услуги, а ее брат. И наконец, заключила девушка, хотя она и благодарна им за заботу и предложение, она вполне способна сама позаботиться о себе, да, большое спасибо.
К тому моменту, когда она дошла до последнего пункта, веселая компания несколько изменила свое местоположение. Солдаты уже не окружали ее полукругом, а находились кто где, на расстоянии ярдов семи. К тому же они не стояли, а скорее лежали.
Закончив свое объяснение, девушка взяла брата под руку и продолжила путь. Когда они проходили мимо, один из солдат застонал и попытался привстать. Не останавливаясь, девушка вонзила острый каблук прямо ему в лоб и зашагала дальше.
Джулиан опустил боковое стекло, когда служащий автозаправочной станции подошел поближе.
— Залейте мне полный бак.
Служащий заглянул на заднее сиденье машины.
— А где вы работаете, сэр?
— Я коммивояжер, в компании по изготовлению шрифтов и штампов.
— У вас есть при себе удостоверение?
— Нет. Это слишком маленькое предприятие. Поскорей, пожалуйста, я спешу.
— Ну тогда покажите мне хотя бы вашу визитку или образцы продукции. Если вы коммивояжер…
— Ну хорошо, хорошо. Я не коммивояжер. Я государственный служащий. Но…
Лицо служащего заправки окаменело.
— Извините, сэр. — Он повернулся и зашагал прочь.
— Эй, подождите минутку! — Джулиан выскочил из машины и догнал удаляющегося парня. — Выслушайте меня. Я просто мелкая сошка, служащий. Я ничего не решаю.
— Извините сэр, но…
— И сейчас я еду не по делу. Я хочу успеть на свадьбу моей сестры.
Служащий заколебался.
— Слушайте, если я пойду вам навстречу, то у меня могут быть неприятности. Если выплывет, что мы заправили машину государственного служащего, то с нас снимут льготы.
— Да никто не узнает. Просто отвернитесь на пару минут — и я залью бак сам. Служащий покачал головой.
— Нет, сэр, я не могу рисковать.
— Я заплачу пятьдесят долларов за половину бака…
Но парень уже ушел.
Джулиан вздохнул и вернулся к машине. Однако когда он отъехал от станции, досада на его лице сменилась довольным выражением. Бензиновый бойкот выполнялся успешно. Уже прошло три недели с того дня, когда он последний раз доложил о нарушении правил бойкота на автозаправочной станции. Он проверил по списку адрес следующей автозаправки.
Наемник был в маскировочном блок-костюме. Гамак, в котором он лежал, тоже был закамуфлирован под тропическую растительность, так же как и его шляпа с полями, в данный момент прикрывавшая лицо от солнечных лучей. Он негромко похрапывал, не реагируя на жужжавших вокруг насекомых.
— Сержант!
Спавший даже не пошевелился.
— Эй, сержант! — снова окликнул молодой парень в штатском, подойдя поближе. Даже будучи новичком, он понимал, что нельзя трясти за плечо спящего наемника.
— Что там еще, Тернер? — Тон у сержанта был снисходительным и терпеливым, как у матери, увещевающей раскапризничавшееся дитя.
— Танк. Тот самый, который мы отслеживаем последние пять часов. Вы велели разбудить вас, если он приблизится менее чем на пятьсот метров. Ну так он здесь.
— На кой пес ты меня разбудил? Дай поспать. Я совсем очумевший после ночной вылазки в город. Новичок занервничал.
— А что, мы так ничего и не станем делать?
— Зачем? Они нас все равно никогда не найдут. Надо верить в наши инфракрасные экраны, сынок, надо верить.
Он уже снова начал похрапывать, но новичок не унимался.
— Но, сержант! Я… ну… послушайте, я подумал, а что если… вы же знаете, у меня на следующей неделе комиссия… Отчет…
— Аттестационная комиссия, да? Не беспокойся. Я дам тебе отличную характеристику.
— Я знаю, только… я подумал… ну вы же сами знаете, как это ценится, когда ты лично видел настоящее сражение.
Сержант вздохнул.
— Ладно. Он оснащен кварцевым уловителем?
— Сканеры показывают, что нет.
— Бетси ведет его?
— Должна. Мне…
— Сиди и не рыпайся. Я сам.
Даже не приподняв шляпу, чтобы взглянуть на танк, сержант вытянул ногу из гамака. Веревка, на которой висел гамак, была привязана к какому-то хитроумному механизму, накрытому маскировочной сетью и ветками. Большим пальцем сержант нащупал пусковую кнопку и решительно нажал на нее. Машина ожила, из ее недр вырвался луч. В следующее мгновенье вдалеке раздался леденящий душу грохот взрыва.
На новичка это явно произвело впечатление.
— Огромное спасибо, сержант.
— Не за что, малыш.
— Сержант, а сержант?
— Что тебе еще, Тернер?
— А мы ничего не станем делать с пехотой?
— Они что, бегут сюда?
— Нет, похоже, возвращаются в лагерь, но разве мы не должны…
— Послушай, мальчик. — Сержант уже снова начинал клевать носом. — Послушай дядю. Насчет твоих отчетов. Не нужно пихать в них чересчур много всего. А то эти придурки в отделе кадров могут вообразить, что это слишком просто.
Вечерние новости, посвященные войне корпораций, были сенсационными. На днях какой-то мелкий чиновник из федеральной комиссии связи появился в ток-шоу и раскритиковал недостаточную объективность средств массовой информации в освещении событий из зоны конфликта.
Телекомментаторы служб новостей большинства телекомпаний мира как будто с цепи сорвались. Прежде они ничего подобного себе не позволяли. Они говорили о свободе слова. Они говорили о попытке властей установить контроль над средствами массовой информации. Они говорили о том, что даже такие, работающие на благо общества корпорации, как СМИ, не защищены теперь от железной руки властей.