Глава 9
ПЕЩЕРНЫЕ ЖИЛИЩА
Большая группа чунгов продолжала блуждать по лесу, и все они были довольны. Огромные другие чунги были изгнаны; и даже грау и мо-ка встречались редко, и лишь время от времени какой-нибудь чунг становился жертвой их кровожадности. Кроме множества плодов на ветвях, кроме млечных стеблей и верхних побегов кустарника, в лесу было много вкусных та-ма. Были и другие животные, которых чунги ловили и убивали без труда, так что мяса у них всегда бывало вдоволь.
Но с некоторого времени белое светило словно перестало греть с прежней силой и ночи стали словно холоднее. Вместе с этим многие листья на деревьях стали изменять свой цвет и опадать. Некоторые получили цвет бурого мо-ка, другие — рыжего дже, третьи стали пестрыми, как шкура гри. Лес постепенно начал оголяться, земля покрылась опавшими листьями, а когда чунги шли по ним, они тихо, приятно шелестели.
Кто изменял цвет леса и срывал листья с деревьев — чунги не знали. Сначала они даже не обратили на это внимания — так постепенно и незаметно совершалась эта перемена. Лишь когда почти весь лес потерял свою густую зелень, когда некоторые деревья остались совсем без листьев, они изумленно завертели головами во все стороны: плодов больше не было, цветов тоже, верхние побеги и сочные стебли на кустах стали твердыми, а гнезда кри-ри опустели. Правда, еды оставалось еще достаточно, хотя приходилось обходить большие пространства. Хуже всего было то, что небо начало сердиться все чаще. И теперь оно не гремело и не швыряло молниями, но плакало подолгу. Иногда оно плакало от рассвета до темноты, и, сколько бы чунги ни закрывали себе головы и плечи пожелтевшей травой и опавшими листьями, дождь просачивался, и они были совсем мокрыми. Это заставило их искать сухого приюта даже днем. Сначала они укрывались в больших дуплах и под искривленными стволами столетних упавших деревьев, толщиной с двух и еще двух чунгов. Потом они попали в местность со скалами и пещерами и, вспомнив о том, как некогда прятались в пещерах, догадались, что пещеры и сейчас смогут защитить их от дождя и ночного холода.
Но, сколько они ни бродили, им не удавалось найти такую большую пещеру, чтобы укрыть всю большую стаю, и потому они невольно разбились на меньшие группы. Смелый с Бурой, с двумя маленькими близнецами, Молодая пома с Безволосым, еще одни чунг с двумя помами и один очень старый чунг остались на месте. Конечно, группа была небольшая, но все же их было достаточно, чтобы прогнать и убить любого сильного, свирепого хищника.
В некоторых пещерах оказались виг, и-вод, хе-ни, и их нужно было прогнать. Это чунгам было легко, так как они собирались вместе по нескольку маленьких групп и нападали дружно. Большинство хищников разбежалось, но были и такие, у которых в пещерах находились детеныши, и с такими приходилось сражаться. Так, у входа в одну пещеру одного чунга разорвал виг, а первого, кто вошел в пещеру, растерзала самка вига. Но в конце концов оба вига были убиты, и чунги завладели их пещерой.
![Когда человека не было Kchn2091_.png](https://litlife.club/books/50911/read/images/Kchn2091_.png)
В той пещере, куда попала группа Смелого, нашлось место для всех и еще для стольких же. Высоко над головами в каменном массиве была трещина, через которую падал свет, призрачно освещавший пещеру. Огромное вековое дерево с высохшей, выгнившей сердцевиной, выросшее среди скал над пещерой, спускало в расщелину длинные корни. Смутный свет позволял увидеть следы живших в пещере хищников и разбросанные кости съеденных ими животных; а при свете, попадавшем из устья, чунги заметили, что в одном месте из стены пещеры сочится вода, стекая вниз и образуя у стены лужу, так что они отошли к другой стене.
Привыкнув устраивать себе логовища и устилать их листьями, чунги разбрелись вокруг пещеры, чтобы собирать листья и носить их внутрь. Всякий набирал столько листьев, сколько помещалось в руках, и, прижимая их к груди, относил в пещеру и возвращался за новой охапкой. Двое чунгов-близнецов, по примеру старших, тоже носили в руках по пригоршне листьев. Но чаще всего они затевали игру с чем-нибудь другим и рассыпали свои листья.
Молодая пома нашла на земле гнездо кри-ри. Гнездо было большое, сделано из тонких веточек и пуха и наполнено листьями. Она подумала, что там есть яйца или детеныши кри-ри, и быстро разрыла и разбросала сухие листья; потом, недовольная, вытащила гнездо из куста, оглядела со всех сторон и отбросила. Близнецы тотчас же подбежали и стали играть им. Большое глубокое гнездо было для них новинкой; и в своей игре они начали насыпать в него опавшие листья. Наполнили его, потом разбросали листья и снова начали наполнять, визжа от удовольствия.
Молодая пома увидела их игру, и глаза у нее округлились. Она вдруг кинулась, схватила гнездо, наполнила его листьями и бегом бросилась с ним в пещеру. Оба малыша побежали вслед за нею, плаксиво визжа, но она не обратила на них внимания. Вбежала в пещеру, высыпала листья и выбежала снова. Гнездо за один раз заменяло множество охапок, и она сразу же принесла в нем столько листьев, сколько не могли принести в пригоршнях все чунги вместе.
Еще никто из чунгов не догадывался использовать скорлупу плода или панцырь та-ма, чтобы складывать в них ягоды или зачерпывать воду и нести ее в другое место. Поэтому все чунги следили глазами за Молодой помой, удивленно мигали, шевелили губами, но никак не могли понять, в чем дело. А когда поняли, то радостно закричали и кинулись к ней; каждый хотел взять гнездо себе, чтобы носить помногу листьев сразу.
Произошла драка, при которой гнездо оказалось совсем растрепанным, и в руках у чунгов остались только рассыпанные веточки.
Молодая пома первой начала искать другое гнездо, а за ней начали и другие. Вскоре у всех в руках было по гнезду, в котором они носили листья в пещеру. Они все время путешествовали от леса к пещере и от пещеры к горе, издавая различные звуки, которыми выражали свое удивление и радость оттого, что догадались переносить листья в гнездах кри-ри. Нет, ни у какого животного не было такого ума и сообразительности; и, положительно, чунги стали чем-то другим, чем-то большим, нежели животными…
Довольные и радостные, чунги спали в эту ночь на сухом и мягком. Утром, выходя из пещеры, они понесли с собою и гнезда, хотя никто из них не знал, на что еще их можно употребить. Но эти первые сосуды так удивляли их, что они носили их с собой целый день, несмотря на доставляемые ими неудобства, и с гнездами же вернулись вечером в пещеру.
И в эту ночь, как и в предыдущую, трое чунгов и старик легли у входа в пещеру, а помы и детеныши — в глубине. И все четверо сжимали в руках острые сучья, так как на них могли внезапно напасть гри, и-вод, мо-ка или виг.
Но ночью поднялась сильная буря, а вместе с нею словно какой-то страшный зверь вскочил в пещеру, наполнив ее вдруг ревом и визгом. Испуганные неожиданностью, чунги вскочили и сбились в темноте кучкой, а повсюду вокруг них носились такие странные звуки, которые нельзя было назвать ни ревом, ни воем, ни визгом. Таких звуков не издавало никакое известное им животное, да и сами чунги не могли их издавать.
Чунги стискивали сучья в руках и вглядывались в темноту, силясь увидеть тень животного, издающего эти странные, необычайные звуки. Было очень темно, они ничего не видели и не могли определить, где именно стоит это животное, так как звуки доносились отовсюду: и сверху, и с одной стороны, и с другой стороны, и из непроглядных углов пещеры.
Не видя зверя, который так необычайно ревел, завывал и визжал, чунги испугались так, как если бы это был сам грау. Маленькие близнецы, прижавшись к Бурой, тихо прерывисто скулили. Старый чунг пригнул голову и весь дрожал, а остальные чунги и помы только рычали и сбивались во все более плотную кучку, чтобы ощущать присутствие друг друга.
Хотя они не знали, что это за зверь, но скудное воображение рисовало им его, как грау, со множеством больших желтых глаз, со множеством крупных зубов, со страшно раскрытой пастью. Они представляли себе, как блестят у него глаза, как он готовится прыгнуть на них. А так как яростные звуки раздавались в пещере со всех сторон, то им представилось, что во всех закоулках пещеры появились и грау, и и-вод, и мо-ка, и виг, что они блестят на них глазами, ревут, воют, визжат и скулят, подкрадываются отовсюду, и подползают все ближе и ближе… Нет, такого сильного ужаса чунги никогда еще не переживали при встречах с хищниками, даже когда те терзали их… Ибо всех хищников они видели, и страх перед ними был всегда конкретным.