И в этот момент она ударила его рекордером.
Он был не слишком увесистым, но прочным. Крепко зажатый кончиком правого крыла и направленный с размаха, он был достаточно тяжб, чтобы удар оказался действенным. Собственно, само это движение было заимствовано из юпонистских танцев спаривания, но очень походило на человеческий прямой удар в боксе.
Когда удар коснулся лепара, она почувствовала резкую боль, которая отдалась во всем крыле и на мгновение парализовала ее. Ошеломленному лепару пришлось хуже, удар разбил ему скулу и раздавил глаз. Он закачался на своих коротких ногах, толстый хвост рефлекторно напрягся, чтобы придать телу дополнительную устойчивость. Она увидела, как его пальцы судорожно сжались на инжекторе, и, услышав его мягкое «пых», закрыла глаза. Но заряд пронесся с большой скоростью мимо ее груди и без вреда разбрызгался по стене за ней. В этот же момент она насела на лепара и ударом свалила его на пол. Это еще больше ошеломило его, и она смогла вырвать оружие из его ослабевших пальцев.
Хотя оно было предназначено для манипулирования костяными суставами, она сумела схватить это прочное устройство гибкими кончиками перьев левого крыла. Повторяя непрерывно одну и ту же самую динамическую мантру контроля, она поднялась и встал, глядя вниз на своего нерадивого убийцу. Лепар, моргая, глядел на нее единственным здоровым глазом, его хвост судорожно подергивался из стороны в сторону.
– Как необычно. Если бы произошло не со мной, я бы не поверил, что такое возможно. Что вы будете делать теперь?
Она с удивлением поняла, что не знает. Все произошло так быстро, и теперь к ней рывком вернулась ясность мысли. Ее начало отчаянно трясти. Заметив ее реакцию, лепар начал подниматься на ноги. Кровь залила левую сторону его лица, струйкой стекая на застывшую идиотски-печальную улыбку.
– Вы не можете убить меня. Вы ведь – вейс, а вейсы гордятся тем, что они самые цивилизованные из всех разумных видов, – перепончатая лапа потянулась к ней. – Отдайте оружие. Наркотик действует безболезненно. Давайте скорее покончим с этим ради нас обоих.
Она отшатнулась от него.
– Вы тоже считаетесь «цивилизованными».
– Да. Но мы слишком напуганы и простодушны, и можем это обойти. А вы, достигшие более высокого уровня цивилизации, – нет, – его рука по-прежнему была протянута к ней в ожидании, пальцы разжаты, черно-зеленая ладонь повернута вверх и открыта.
– Ты забыл одну вещь. Я провела годы, работая в теснейшем контакте с людьми. Мои друзья, моя семья, моя бригада и мои коллеги все время настаивали на том, что это оказало на меня необратимое вредное воздействие. Я всегда с ними спорила. Но теперь, боюсь, должна признать, что они были правы.
Лепар один раз моргнул оставшимся глазом, когда снова раздался выстрел маленького пистолета, как будто чихнуло в свой мех маленькое пушистое животное. Большой рот открылся еще шире, показав черную влажную глотку. Но никакого звуков из нее не вылетело. Он тяжело осел на пол.
– Меня правильно информировали. Боли нет, – она бесчувственно смотрела на него. – Какая жалость, что этот яд не избирателен для различных видов, – он медленно повалился на левый бок, – очень интересно. Черный глаз неподвижно становился на ней. Она хотела отвернуться, убежать, но не могла. Как-то жутко зачарованная, она стояла, не в силах сдвинуться с места.
– Вы не должны были суметь это сделать, – она с трудом разбирала слабые клокочущие слова. – Это все осложнит, – голос упал до полной беззвучности.
После этого лепар больше ничего не сказал, и ни одна часть его тела не шевельнулась.
На трясущихся ногах она обошла вокруг тела, ни на секунду не сводя с него глаз, и села на край гнезда. На протяжении часа она смотрела на неподвижную фигуру на полу. Затем, чувствуя себя в достаточной безопасности, она положила обманчиво безобразное на вид оружие и прошла в гигиенический альков жилища. Наклонив лицо и шею над сливным устройством, она энергично опустошила в пастельный душистый приемник содержимое своего желудка.
Закончив, она умылась, как смогла, привела себя в порядок и начала упаковываться, не забыв захватить маленький смертельный пистолетик. Кто бы не нашел лепара, он решит, что тот умер от сердечной недостаточности. Обман, предназначенный скрыть истинную причину ее смерти, так же хорошо послужит ее несостоявшемуся убийце.
Лекарство, которое помогло ей длительное время работать в тесном контакте с людьми, позволило ей скрыть свою нервозность, когда она уезжала из поселения. Полностью поглощенные необъяснимыми смертями амплитура и двух высших офицеров, служащие не обратили никакого внимания на решение приезжего ученого-вейса отбыть на родину. Она сомневалась, что среди общей неразберихи кто-нибудь удосужится заметить смерть рабочего лепара, явно скончавшегося от естественных причин.
За исключением, пожалуй, другого испуганного простодушного лепара. Лепара, который наблюдает, прислушивается, мало говорит, но временами действует. Лепары, которые никогда сами по себе не овладели бы подпространством и которых другие, более технологически продвинувшиеся виды брали с собой с планеты на планету. Лепары таким путем сумели незаметно распространиться по всей длине и ширине Узора. Эти самые лепары. «Как он там говорил? – задумалась она, находясь в безопасности своей каюты на борту подпространственного лайнера, выходившего на орбиту, – что она, Лалелеланг, возможно самая опасная на свете личность?» Лепар не сказал ни слова о предателе турлоге. Может ли быть, что амфибии не обнаружили это двурушничество? Может быть, действительно, только она одна знала все секреты?
Все, что она хотела, это чтобы ей предоставили возможность спокойно работать.