В часовню мы уже не ходили молиться, так как было очень скользко и холодно. Я совершал вечернее и утреннее молитвенное правило в домике, а старик сидел около меня на кровати и внимательно слушал. Иногда он вставал и, перекрестившись, делал земной поклон.
Самое главное, что я, неуютно чувствующий себя, когда рядом просто были люди, а тем более
незнакомые, совершенно не ощущал никакого дискомфорта от присутствия старика. Одиночество, к которому я стремился, которое любил, нисколько не нарушалось. Старец Арсений обладал редким качеством присутствовать при полном отсутствии так, что не было никакого стеснения. Он не задавал никаких вопросов, сам разговор не затевал, пока чего-либо не спрошу. Понимал мои настроения с полуслова и, хочется сказать, полужеста, потому что, несмотря на свою слепоту мне кажется, он видел все.
Однажды я увидел, что Лучик бежит из кухни на двор и в зубах у него мышь. Сразу я этому н придал никакого значения, ведь ловить мышей для кота это совершенно естественное занятие если бы не одно "но", которое в тот момент упустил из виду. Через некоторое время, когда, Лучик подошел ко мне, и смело, а главное точнее совершил прыжок, приземлился прямо на мои колени, меня осенило. Господи! Да ведь слепой котенок не может поймать мышь! Лучик обрел зрение!
Я тут же начал с ним проводить эксперименты, привязал на конец нитки скрученную бумажку и начал играть с ним. И Лучик точно и цепко ловил бумажного мышонка. Кровь прильнула моему лицу, и я почувствовал, как щеки разгорелись от такого волшебного происшествия. Я вышел в комнату, где сидел старик, и взволнованно сказал:
- Дедушка, котенок наш прозрел, стал видеть! Вчера он поймал мышонка, а сейчас он точно ловит эту бумажку.
Арсений улыбнулся, и мне показалось, что глаза его засияли радостными огоньками, он спокойно произнес:
- Так что ж тут особенного? Видит, конечно, а почему ж ему не видеть? Христос на то и приходил в мир, чтобы слепые прозревали, а глухие слух обретали. Что ж ты, Владимир, удивляешься? Господь мертвых воскрешал.
- Так это когда было, дедушка, две тысячи лет назад, сейчас, мне кажется, таких чудес уже не случается.
- Экий ты прыткий какой, мил человек, не случается - рассудил все. Не случается по неверию нашему, по невежеству, потому, что сердца людские запечатаны стяжаниями мирских благ, а души во мраке грехов плутают. Для Бога, Владимир, нет раньше или позже. Он всегда с теми, кто любит Его, кто призывает Его на помощь и верит, что эта помощь придет непременно. Вот ты все допытывался, откуда у нас продукты взялись, кто принес, а принес то нам их Господь - вот как, мил человек.
Я молчал, переваривая услышанное и понимая, что невольно стал свидетелем чего-то непостижимого, того, о чем можно только прочитать в книгах, но простому смертному лицезреть не дано. Может быть, это все мне снится? - Проскакивала порой мысль, я щипал себя за грудь, чувствовал боль, что отметало всякие сомнения - все это действительно происходит со мной наяву.
Как-то ночью я проснулся оттого, что в комнате было светло. Мне вначале показалось, что с вечера я не выключил свет. Картина, открывшаяся мне, была совершенно поразительна. Старец стоял посередине комнаты и ростом был выше потолка, который, кстати, вообще отсутствовал, а лишь было открытое бездонное небо. Оттуда лился нестерпимый свет, вокруг летали птицы и пели неописуемые песни, а во все стороны простирались бескрайние долины роз до самого горизонта, и благоухание наполняло мир сладостным ароматом. Голос старика звучал громко и был подобен мелодичному низкому колокольному звону: "Господи, - сказал он, -сколько же можно мне жить еще? Устал я, Господи, истощилось тело мое, истосковалась по Царству Небесному душа моя. Возьми с собой меня, Господи".
Старец смотрел вверх, прямо на нестерпимый свет, который нисходил с небес, и глаза его могли вытерпеть это явление. Я же мог только смотреть по горизонтали, столь ярко было небесное сияние, но и при этом мои глаза слезились и в них была резь. Мне показалось, что я услышал ответ старцу, который был подобен шуму волн, порыву ветра, шелест у листьев.
- Рано тебе, Арсений, мир этот покидать, кто же соблюдет в нем Слово Мое?
- Стар я, Господи, - взмолился Арсений, -да ведь у людей есть Слово Твое - Святое Евангелие.
- Буква мертва, если она не живет в чьем- либо сердце. Твое сердце Мое живое Слово, и ты должен пронести его для будущих поколений. Грехи людские дошли до неба, и Я проведу мир через огненные испытания, и тем, кто останется после Суда Моего, ты должен будешь передать Мое живое Слово.
- Мои глаза не видят, руки не слушаются, ноги не ходят, как же мне, Господи, возможно прожить еще столько лет?
- Мне все возможно, - прогремели, как гром последние слова, приходящие с неба.
В один миг стало темно и тихо. В темноте я разглядел старца, сидящего на стуле перед иконами. Руками обхватив лицо, он тихо всхлипывал и шептал: "Как же, Господи, стар я, куда ж
мне пройти горнило огненное..."
Мне кажется, что Арсений не заметил того, что я невольно стал свидетелем ужасной тайны - небесного свидания.
На следующий день после этого видения старец был чрезвычайно печален, и я старался меньше его беспокоить, к тому же в нашем поселке произошло событие, приближение которого уже давно было главной темой, волнующей местных жителей. Тем, кто не мог заплатить за электричество, отключали свет.
Конечно, активисты ходили в администрацию, просили, но все усилия оказались напрасными. Прибыла специальная машина, молодые энергичные парни забирались в "кошках" на столбы и орудовали плоскогубцами. Действовали они лихо, делая это даже с некоторым удовольствием: раз - и готово.
Вечером поселок погрузился во тьму, почти во всех домах не было света, и только если приглядеться, то можно было заметить за окнами тусклые отблески то ли свечей, то ли керосинок, то ли самодельных коптилок, которые представляли собой маленькую баночку, наполненную постным маслом, и в ней фитиль из тряпицы или ваты. Такой светильник чрезвычайно коптил, да и масла не запасешься, тем более этот продукт лучше использовать для питания, чем сжигать.