Другой способ жизни опирается на представление о мире, где нет заранее заданных форм, предопределенных последовательностей событий, где любые взаимосвязи и взаимозависимости носят условный характер, а целое не является простой суммой своих частей. Из этого множества элементов доступной нам действительности собирается грандиозное сооружение именуемое «мир человека». Кто же осуществляет сборку? Есть основание считать, что этим занимается наш разум. Последний можно определить как часть психики, обученную отражать окружающий мир по определенным правилам.
Правила сформировались в ходе исторического развития человечества. Достаточно полный свод существующих правил именуется культурой. Понятно, что речь идет не о каком-то написанном перечне норм, а о том, чему обучают человека с момента рождения, и чему он неуклонно следует до конца своей земной дороги.
Разум – вот главный автор картины мира, наивно принимаемой за действительность. Великий иллюзионист великой иллюзии. Следуя правилам, он отбирает из множества стимулов, действующих на наши органы чувств, лишь то, что считается значительным. Разум защищает нас от хаоса мира. Ведь любой фрагмент действительности неисчерпаем в своих свойствах и качествах, Если бы наш разум не стоял на пути этого многообразия, то мы бы утонули в многоликой реальности. Разум отсекает почти все, оставляя человеку лишь крохи, но и их хватает, чтобы выстроить величественное здание воспринимаемого мира.
Наш разум – удивительное по своим свойствам изобретение культуры. Это, пожалуй, самый уникальный инструмент из тех, которыми владеет человек. Он позволяет людям собирать из элементов действительности все новые и новые сферы реальности. История человечества – это одновременно и история «архитектурной» деятельности разума. Он порождает целые миры и не дает им рухнуть. Ведь внимание разума удерживается на его творениях. Именно это внимание в первую очередь и создает порядок в мире.
Но кроме созидателя, он играет и роль охранника. Именно разум не позволяет выйти за границы сотворенного мира. Именно он уверяет нас в единственности воспринимаемой реальности. Ведь разум берет в расчет лишь то, что находится в рамках его идеи мира. Причем, все время пытается убедить человека, будто данная идея и есть не что иное, как сама действительность.
Можно привести такую аналогию. Если сравнить действительность с территорией, то ее образ, создаваемый под руководством разума, будет картой. Карта может иметь разный масштаб, степень достоверности, точность прорисовки деталей. Если продолжить аналогию, то надо заметить, что бывают разные карты: политические, физические, климатические, рельефные и т. п. Все эти отличия важно учитывать. Однако важней осознать, что карта – это не территория, а наш образ мира – еще не этот мир.
Карта – не что иное, как субъективный рисунок действительности. У каждого человека такой рисунок образуется в результате процесса обучения. С момента рождения взрослые постоянно обучают ребенка действовать, воспринимать и понимать окружающее строго определенным образом. В первые месяцы и годы жизни ребенок узнает мир, осваивая его в движении. И именно взрослые учат ребенка правилам манипуляции различными предметами (игрушками, ложкой, чашкой и т. д.). Но, пожалуй, главное, чему обучают взрослые ребенка на первом этапе – это умению управлять своим собственным телом. И важнейшей в этом плане является способность к прямохождению.
Разве не удивительно, что из множества вариаций движения рук, ног, головы, туловища относительно друг друга человек выбирает один (с небольшими отклонениями) способ их взаимного движения и пользуется этим способом перемещения в пространстве в течение всей своей жизни?
Из этого примера становится очевидным, что обучение – есть процесс уменьшения степеней свободы чего-либо до минимума, и этот минимум в дальнейшем усваивается, осваивается и практически используется на протяжения всей жизни. Чуть позже, научившись говорить, ребенок начинает познавать мир с помощью языка. Взрослые, обучая ребенка, постоянно описывают ему окружающее. В конце концов, наступает момент, когда ребенок присваивает это описание. И оно становится непрекращающимся внутренним диалогом человека. Внутренний разговор у обычного человека в обычных условиях не останавливается ни на минуту, превращаясь в автоматическое действие. Содержание этого диалога есть перечень всего, с чем сталкивается человек в повседневной жизни. Основная роль диалога – удерживать привычный мир в его неизменности и устойчивости.
Можно сказать, что мир, который мы воспринимаем с помощью наших органов чувств, есть лишь одно из множества возможных описаний существующей действительности. Конечно, описание не сводится лишь к словесному перечню. Описывать можно и с помощью движения. Например, «описать» рукой контуры круга или «обрисовать» размеры стола. Формирование зрительного образа предмета тоже связано со своеобразным описанием глазом контуров этого предмета, его наиболее существенных частей и т. д.
Условность нашего субъективного образа мира, нашей «карты» отчетливо видна на примере различных коллизий зрительного восприятия. В психологии проведено множество интересных экспериментов, связанных с искажением зрительно воспринимаемого пространства. Так, в одном из опытов испытуемого помещали в комнату, где перед ним на небольшом расстоянии от некоей поверхности подвешивали металлический шарик на нити. Испытуемый надевает очки с обычными стеклами, и его просят сказать, что он видит. Человек без затруднения отвечает, что видит шарик, подвешенный на нитке. В следующей части эксперимента испытуемый надевает такие же очки, но с другими линзами. Эти линзы переворачивают видимое пространство «с ног на голову», то есть верх становится низом, а низ – верхом. При этом сам испытуемый до конца эксперимента остается в неведении относительно воздействия линз. В этой ситуации человек зрительно воспринимает шарик, соединенный с поверхностью внизу. Когда его снова спрашивают, что он видит, то его ответ меняется. Он говорит, что видит металлический шарик, прикрепленный металлическим стержнем к нижней поверхности. Этот эксперимент иллюстрирует зависимость восприятия от нашего повседневного опыта. «Набор» зрительных ощущений и в первой и во второй частях опыта одинаков, но итоговый образ оказывается разным. В первом случае – это мягкая гибкая нить, а во втором – из того же набора ощущений формируется образ жесткого металлического стержня.