- Первая попытка провалилась. Из вас адвокат никудышный. Я хочу услышать знакомых свидетелей, свидетелей, которых я знаю. Послушайте, капитан, по-моему, вы заявляли, что сумеете привести ко мне этого племянника. Где он?- И лорд наклонился вперед в нетерпеливом ожидании.

Морган готов был присвистнуть от восхищенного изумления или выругаться.

- Сегодня утром,- продолжал Стэртон,- вы утверждали, что сумеете привести его. Почему его нет? Он что, не придет?

Уистлер очнулся от забытья:

- Да, да, конечно, ваша светлость. Я... то есть... я уверен, он с удовольствием придет.

- Повторяю,- проскрипел Стэртон, щелчками пальцев поворачивая голову мандарина, пока рубины не засверкали адским пламенем,- поскольку этот маленький судебный процесс может обойтись мне в пятьдесят тысяч фунтов, я имею право потребовать от вас прямого ответа. Не юлите. Не портите мне настроение. Он - именно тот свидетель, на присутствии которого я настаивал особо; это единственный свидетель, которого я ждал. Почему вы его не привели?

- Видите ли, это не совсем удобно...- В голосе Уистлера послышались рычащие нотки. Его здоровый глаз вылез из орбиты и уставился на Моргана.

Писатель беспомощно пожал плечами.

- А!- сказал Стэртон.- Знаки подаете, да? Условные знаки. В таком случае...

- Если позволите, я найду и приведу его, ваша светлость...

- Послушайте, я требую, я настаиваю на прямом ответе! Где он?

Вся осторожность покинула капитана; можно сказать, его хорошие манеры сели на "Летучего голландца" и со свистом улетели в небо.

- Он в корабельной тюрьме, старый вы зануда!- заревел капитан Уистлер наконец, взрываясь.- Он в корабельной тюрьме. А теперь я выскажу вам все, что думаю о вас, о вашем поганом слоне, и...

Стэртон снова захихикал.

В мрачной, душной комнате, на фоне зловещего мерцания рубинов, его кудахтанье казалось чем-то нечестивым; голова Стэртона под шляпой задергалась.

- Ах,- произнес он,- так-то лучше! Так вы больше похожи на себя. Видите ли, я уже слышал новости. Значит, он в тюрьме, Да, да. Вот именно. За что вы его туда посадили?

- За то, что он псих, буйнопомешанный, вот за что! Он напал на меня с бритвой. Он пытался меня отравить. Он нес вздор о медведях. Он...

- Вот как?- отозвался Стэртон.- Значит, сумасшедший. Так-так. И такого человека, как я понял, вы собирались выставить свидетелем вашего безупречного поведения? Таков ваш главный свидетель, который должен был показать, как вы потеряли изумруд?.. Капитан Уистлер, вы уверены, что сами находитесь в здравом уме?

Пегги подошла к капитану и, похлопывая его по спине, попыталась утешить ласковыми словами. Сработал ее материнский инстинкт. Она поняла: старый капитан дошел до такого состояния, что готов расплакаться. И снова он лишился дара речи, когда зловещие богини судьбы взмахнули крылами. Зато, подумал Морган, теперь капитану, может быть, понятно, какие чувства в свое время испытывал Уоррен.

- Я жду ответа,- напомнил Стэртон. Злорадство распирало его изнутри. Но он чего-то ждал.

Уистлер высказал еще несколько ядовитых замечаний, но лорд остановил его, подняв тощую руку:

- Вздор, вздор, вздор! Погодите. Помолчите, капитан, иначе потом вы пожалеете о своей несдержанности. А вот у меня есть что вам сказать. Я всегда стоял за справедливость. Шутка была превосходной, замечательной, прекрасной. Она меня позабавила, хотя, как юрист, капитан... Однако настало время все кончить. Я достаточно долго наслаждался... Капитан, в суд я не подам.

- Не подадите?

- Нет. Моя секретарша сообщила мне, какие слухи ходят по кораблю. Будто бы племянник моего старого друга посажен под арест за попытку кого-то убить. Очень забавно! Но... Время вышло. Шутки в сторону. У меня дела... Никакого суда. Кончено, конец, дело сделано. Не желаю больше ничего об этом слышать.

- Но ваш изумруд!..

- Ах да! Да, да, да. Разумеется, изумруд. На вашем судне творятся очень странные вещи. Но зачем же подавать в суд? Может, вор одумался; может, его замучила совесть. Откуда мне знать? Как бы там ни было...

Он порылся в кармане халата. И снова засмеялся, тряся костлявыми плечами.

Перед их изумленными очами предстал изумрудный слон, который медленно покачивался на золотой цепочке. От него исходило тусклое мерцание.

Глава 14

МОЖЕТ ЛИ ТАКОЕ БЫТЬ?

- Не знаю, как это случилось,- довольно беззаботно продолжал Стэртон,и мне наплевать, раз я получил его назад. Я знаю, что слона вернули не вы. Ха!.. Я нашел его здесь полчаса назад.- Он выставил палец.- Он лежал посреди стола. Никого не видел, ничего не слышал. Вот где он лежал. Кто-то вошел ко мне и положил его на стол... Вот ваша расписка, капитан. Больше я вам моего слона не доверю.- Лорд Стэртон окинул взглядом их ошеломленные лица и снова злорадно закудахтал. Расписка взлетела в воздух и упала к ногам Уистлера. Морган с трудом понимал слова старика. Неожиданность так же притупляет чувства, как и сильная боль. Он тупо смотрел на маленькую головку мандарина, которая самодовольно ухмылялась и кивала на столе. Как сквозь вату до него доносилось невнятное бормотание Стэртона: лорд уверял капитана, что никаких неприятностей не будет. Постепенно Морган начал различать слова и расслышал конец скрипучей тирады:

- ...найти, кто его украл? Валяйте, если хотите. Я не стану вам мешать. Но я получил слона назад, и больше меня ничего не заботит. Лично я не намерен никого обвинять. Ха! С меня хватит судебных разбирательств. Пусть себе грабитель идет с миром. К чему беспокоиться? Я нисколько не удивлюсь, если узнаю, что слона украли по ошибке, потом вернули. А теперь марш отсюда. Убирайтесь!..- И он замахал на них руками, словно ведьма-банши; на цепочке тускло мерцал изумрудный слон. Они выкатились в коридор, и дверь за ними закрылась. Остановившись посреди коридора, все трое посмотрели друг на друга.

- Вы совершенно правы, капитан,- согласился Морган, выслушав комментарии Уистлера, высказанные, правда, довольно слабым голосом.- Хотя я усилил бы некоторые эпитеты. Однако вопрос остается открытым: кто, как и почему? Уистлер, успокоившись, вытер лицо платком - он тихо ликовал. У него был вид гладиатора, перенесшего на арене смертные муки и вдруг увидевшего перед собой не жестокие черты рыжебородого императора Нерона, а сияющий лик святого Петра во главе небесного духового оркестра. Капитан подтянулся. Выражение его лица слегка изменилось.- Взяв расписку, он разорвал ее на мелкие кусочки и сдунул с руки. Разбитое лицо, похожее на перезрелую сливу, озарилось благожелательной улыбкой.