Когда Сергей наконец очнулся от свалившейся на него неожиданности, вокруг никого уже не было. Исчез Ларт, справедливо считая, что больше его советы и присутствие не понадобятся.
Если бы Сергею было дано время или церемония не была бы столь неожиданной, он, конечно, протестовал бы. Сейчас же предпринимать что-либо было уже поздно. И тут он сам себе признался, что страшно рад этому, рад, что уже ничего нельзя предпринять против и что перед самим собой у него есть оправдание отсутствия всякого с его стороны сопротивления. Ему совсем не хотелось сопротивляться.
– Как тебя зовут? – спросил он.
– Эола! – послышался нежный тихий голос.
Тут Сергей заметил, что продолжает держать девушку в объятиях. Он смущенно опустил ее и отступил в сторону. Она, в свою очередь, поняла это как приглашение и зашла в дом.
На следующий день Сергей проснулся, когда солнце уже давно поднялось над верхушками сосен. Эола еще спала. Сергей невольно залюбовался совершенством форм юной элианки. Никогда на Земле он не встречал подобной утонченной красоты. Каждая черточка, каждый изгиб этого тела свидетельствовали о безграничном таланте величайшего ваятеля прекрасного – природы и о той безграничной любви к своему мастерству, которую ваятель проявил, создавая этот шедевр.
Осторожно, чтобы не разбудить спящую жену, он поднялся, встал, оделся и вышел.
Целый оставшийся день Сергей упорно отрабатывал приемы боя с бойцами заградотряда. Каждый боец, вооруженный учебным бластером, деревянной моделью, сделав "выстрел", быстро откатывался в сторону и изготавливался к другому. Эти приемы повторялись множество раз. Сергей хотел выработать у бойцов мгновенную реакцию.
Бойцы скрыто подползали к условному противнику. Взмах ножом, и тот беззвучно валился на траву. Бойцы учились ползать, вдавливая тело а землю, сливаясь с ней в неразличимое целое. Ни малейший шорох не должен был нарушить тишины во время сближения нападающего с "часовым". Если "часовой" замечал и настораживался, это повторялось еще и еще, пока боец не научится ползти совершенно бесшумно.
Особое внимание Сергей уделял саперам, заставляя их сотни раз на день откапывать и закапывать противотанковые мины, скрыто маскировать их под наблюдением воображаемого противника.
За этим занятием его застал Гор. Он пришел сообщить, что вернулся отряд, посланный с вестями к его племени. Вместе с отрядом пришла большая группа его соплеменников, которая пригнала скот и привезла необходимые для поселка вещи.
Оставив командование Ларту с заданием дальше отрабатывать приемы сближения с противником, Сергей поспешил с Гором к поселку. Как-то получилось, что все "административные" и хозяйственные функции выполнял теперь Гор. Ларт же был неотступно с Сергеем, выполняя обязанности адъютанта и заменяя его во время занятий с бойцами, когда тому приходилось отлучаться.
Сергей заметил, что Ларт проявляет недюженные способности будущего военачальника. Это его радовало, так как в случае чего у него была замена.
По дороге к поселку между ним и Гором произошел крутой разговор, который изредка срывался на повышенные ноты.
– Это когда же состоялись выборы? – начал он.
– Ты имеешь в виду Эолу?
– Кого же еще!
– Еще в первый день после освобождения, на первом привале, – просто ответил Гор и спросил с веселой усмешкой:
– Ты разве недоволен?
– Дело не в этом. Почему меня даже не спросили? А во-вторых, я же тебе говорил, что я женат.
– Во-первых, тебя не надо было спрашивать. Все было видно по тебе самому. Неужели ты думаешь, что наши женщины делают свой выбор, не зная чувств того, кого они выбирают в мужья? Ты забываешь, что нам не надо для этого слов. А то, что ты имеешь "во-вторых", по нашим законам не имеет никакого значения.
– Но то по вашим! А я ведь не элианин!
– Живя здесь, ты элианин и должен подчиняться законам нашего народа. Никакие заслуги перед народом не освобождают человека от подчинения его законам.
Сергей был вынужден признать справедливость слов друга, однако еще пытался возражать, правда, больше для успокоения собственной совести.
– Но… – хотел было он продолжить спор.
– Никаких "но"! Либо ты наш и подчиняешься нашим законам, либо ты уходишь… как это ни горько для всех нас и как это ни опасно для будущего нашей планеты…
Гор остановился и пристально посмотрел в глаза Сергею. Тот не выдержал укоризненного взгляда и опустил глаза. Гор понял его и ласково положил ему руку на плечо. Они некоторое время шли молча. Сергей видел, что Гор хочет ему сказать что-то важное. Наконец тот промолвил:
– Я был против твоего брака с Золой!
– Почему? – Сергей остановился он неожиданности и вопросительно посмотрел на друга.
– Я хотел, чтобы первой женой была моя сестра Стелла. Теперь она, – грустно продолжил Гор, – будет только второй, хотя все права имела быть первой!
– О Господи! – вырвалось у Сергея. – Как, еще? Ну, знаешь… – Он остановился и даже пошел назад, тем самим подчеркивая, что большего от него не дождутся. Гор некоторое время недоуменно смотрел ему вслед. Потом догнал и, схватив за руку, горячо заговорил. В его голосе слышалась даже ярость:
– Ты не смеешь мне в этом отказывать. Еще тогда, когда ты спас меня, там, на ракетодроме, я решил, что моя сестра будет твоею женою. Все знают это. Ты не захочешь, чтобы я и весь мой род покрылись позором отказа. Тем более, что Стелла знает все и ждет тебя! Она полюбила тебя еще там, на твоей земле. Она несколько раз приходила туда, издали наблюдала за тобою, когда ты со своей женой купался в море.
Гор остановился и вдруг с умоляющей тоскою в голосе проговорил:
– Я прошу тебя, не губи мою сестру. Она для меня самое дорогое на этом свете!
Ошеломленный и растроганный, Сергей молчал.
– Но почему, – начал он спустя некоторое время, – почему Стелла обязательно должна погибнуть. Разве она не сможет выбрать себе другого?
Гор, видя, что Сергей уже сдается, заговорил более спокойно:
– Дорогой Эрик, тебе предстоит еще многое узнать о нашем народе. Я уже тебе говорил, что мы не такие, как вы. У нас, если девушка полюбит и встретит отказ, переживает такое сильное душевное потрясение, которое лишает ее разума. Она рано или поздно гибнет. Чувства наших женщин настолько сильны, что сжигают им душу. Наши жены преданы и верны своим мужьям. У нас нет измен. Бывает, правда, очень редко, когда эти чувства угасают. Тогда жена уходит от мужа. Вот почему у нас разрешается развод со стороны жены, но запрещается развод со стороны мужа, так как последнее равносильно убийству и наказывается как убийство.