Мейнуэринг. Мужайтесь. Вот когда вы бросили вызов судьбе.
Дарнлей. И более того... (Звонит.)
Входит Парсонс.
Дарнлей. Пошлите посыльного в дом мистера Симондса, биржевого маклера, но так, чтобы никто не знал.
Парсонс. Хорошо, сэр. Прошу прощения, вот чек на три тысячи фунтов, подписанный леди Джулиет, на имя мистера Фринджа за работы по отделке виллы в Элгров. По-моему, его оплату можно отложить. Это не ваша подпись. Мы не можем выделить сейчас такой суммы.
Дарнлей (берет чек). Ее почерк. (Сравнивает его с письмом.) Смотрите, Мейнуэринг, смотрите, буквы совсем другие.
Мейнуэринг. Ради бога!
Дарнлей. Нет-нет-нет! Это не подделка. Вы знаете, леди Джулиет получила от меня разрешение подписывать счета. Оплатите его.
Парсонс. Но, сэр...
Дарнлей. Ступайте.
Парсонс уходит.
Вы видите, я ни в чем ей не отказывал.
Мейнуэринг. Послушайте, Дарнлей. Сегодня вы в долгу перед вашими клиентами, перед своей честью, своим ребенком, перед торговлей вашей страны. Думайте только об этом. Изгнать свою неверную жену из дома, которому она принесла лишь разорение и позор, вы можете в любую минуту. Просмотрите эти счета. Подготовьтесь к завтрашнему дню. Если вы потеряете самообладание, вы банкрот, а ваша дочь нищая.
Дарнлей (пишет). Вы совершенно правы, но вам не придется краснеть за вашего Друга. У меня впереди целый вечер. За это время я подсчитаю, что у меня еще осталось. (Звонит.)
Входит Парсонс.
Пошлите это письмо в контору к мистеру Ришмор, Парсонс, а это - к сэру Джону Гоулду. Пусть посыльный ждет ответа. Принесите железную шкатулку с делом Элгров.
Парсонс уходит.
Дарнлей. Вон тот документ...
Мейнуэринг подает ему документ.
Эти счета довольно запутаны. Вы видите, у меня совсем ясная голова. Я могу решить алгебраическую задачу в уме. Итак! Завтра я буду готов бороться до конца. На следующей неделе богатство волной хлынет ко мне обратно. На следующей неделе... а дом... Джулиет... ее улыбка... ее голос! Боже! Мое сердце разрывается от горя!
Занавес
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
СЦЕНА ПЕРВАЯ {*}
Гостиная в доме Дарнлея.
{* В сценическом варианте эта сцена перенесена в дом лорда Фитцхоллоу.}
Леди Джулиет. Я не снизойду до того, чтобы объяснять ему причины моего решения. Мне не пристал жалкий вид ревнивой и покинутой жены. Расстанусь с ним, неунизив себя упреками. Мое достоинство, моя невинность и то оскорбление, которое он мне нанес, укрепят мое мужество. Его шаги! Буду же стойкой!
Входит Дарнлей.
Дарнлей. Она не в силах скрыть своего волнения. Может быть, еще не все кончено. Джулиет!
Леди Джулиет. Мистер Дарнлей!
Дарнлей. Мистер Дарнлей? Неужели это конец? Леди Джулиет Дарнлей, это ваше письмо?
Леди Джулиет. Конечно.
Дарнлей. И вы настаиваете на своем решении? Неужели вы покинете меня?
Леди Джулиет. Называйте это, как хотите. Мне нужно получить ваше согласие на развод.
Дарнлей. Сударыня, вы его получили.
Леди Джулиет. Как спокойно он согласился! Я рада, что мои доводы убедили вас.
Дарнлей. Доводы? Я не вижу их в этом письме. Очевидно, эти доводы там, где я уже не имею права их искать, в вашем сердце, которое забыло свои клятвы. "Несходство взглядов" - вы не говорили этого, когда... Впрочем, это не имеет значения. "Оскорбительное подозрение", в то время как другой, может быть... но не будем говорить об этом. Я не ищу объяснений, я буду безропотно страдать, принимая это как наказание за мою слепую веру и снисходительность.
Леди Джулиет (насмешливо). Пусть сознание ваших собственных пороков поможет вам примириться с моими. Снисходительность! Ха-ха-ха!
Дарнлей. Господи, этот легкомысленный тон! И все же это не заставит меня забыться - молчаливое негодование и гордость, вот что осталось мне. Снисходительность? Не хотите ли вы сказать, что я неправ? В вас, такой прекрасной и благородной, я мечтал найти друга, жену, товарища, женщину, которая хранила бы семейную честь. Не станете же вы отрицать, что я ошибся. Но разве я роптал, видя, что вы счастливы! И даже когда после целого дня забот и тревог я возвращался к своему одинокому домашнему очагу, усталый и опустошенный, я утешал себя мыслью, что мои "привычки и вкусы", совершенно несхожие с вашими, не омрачают вашей беспечной молодости. Вы блистали повсюду, восхищая всех. Я радовался вашей радости, ваша молодость делала и меня молодым.
Леди Джулиет. Дарнлей! Генри! (В сторону.) Скажу ему все.
Дарнлей. О, как нужно знать сердце той, от которой зависит счастье человека. Страдание и горе ждут его, если у его жены нет интереса к заботам мужа, если она не утешает его в горькую минуту, если ее желания далеки от всего, во что она может вдохнуть жизнь, что она может осветить как бы лучами солнца! Среди простых людей многие от безрадостного существования предаются порокам! Многие из них осуждены и гниют в ссылке или в тюремных камерах, а они ведь могли бы избежать падения. Женщине, которую само небо предназначило им в ангела-хранителя, так легко создать из своего дома рай и этим предостеречь их на пути в ад. Но для жены бедняка священные семейные узы не игрушка, она не презирает их, как это часто делают женщины вашего круга. Для нее не унизительно быть матерью и женой. Посмотрите вокруг себя, на беспечный мир, в котором вы живете, и если вы увидите неверного мужа, который прожигает свою жизнь, теряет состояние и честь, предаваясь порокам, - ищите причину в холодном взгляде и пустом сердце его светской жены.
Леди Джулиет (в сторону). Он ищет себе оправданий! (Громко.) Но если муж переносит свои нежные привязанности на другую женщину, неужели и тогда нужно винить только его жену?
Дарнлей. По крайней мере она должна делить с ним позор.
Леди Джулиет. Довольно, мистер Дарнлей. Скоро вы освободитесь от той, которую судите так строго, от той... той... (Рыдает.)
Дарнлей. Ее сердце смягчилось - она плачет! Джулиет, дорогая, возьмите же назад свои роковые слова!
Леди Джулиет. Назад? Никогда! Это была лишь минутная слабость, но она прошла. (Звонит.) Пошлите за моим отцом и попросите его прийти немедленно. Теперь, сэр, мы оба будем счастливы.
Дарнлей. Счастливы! Желаю вам найти это счастье, но не в пирах и наслаждениях, не в роскошных экипажах, не в мишурной красоте и уж, конечно, не в лживой лести, слетающей с уст развратника. Найдите это счастье в добром имени, в спокойной совести, в молитвах, во всем, что не приведет вас к раскаянию. Остерегайтесь, Джулиет, остерегайтесь, пока еще не поздно! Вы покидаете меня, но моя дочь останется со мной. И если когда-нибудь ваше сердце дрогнет от желания увидеть вашего ребенка - загляните в ее чистые глаза, прислушайтесь к ее невинному сердцу, - и, может быть, чувство матери спасет в вас жену! (Уходит.)