XV
Спортивный центр семьи Керенских
Страна Мечты 1 июня
3051 года
– Значит, первым делом сажаешь своего боевого робота на корточки, проверяешь устойчивость. Потом отклоняешь корпус назад для увеличения дальности стрельбы. Вот это упражнение ты должен освоить. Это очень полезный прием.
– Спасибо, Керью.
Фелан поблагодарил наставника, который закончил объяснения. Упражнение действительно было очень сложное. Керью был невысок, изящен и при этом очень крепок и гибок – обычный тип среди водителей боевых роботов. Огромная копна светлых волос делала его голову похожей на шар, но больше всего поражали его огромные, по-детски наивные глаза. Однако его менее, чем кого-либо другого, можно было считать ребенком. Особенно это становилось ясно, когда он садился в кресло водителя боевой машины.
Керью пожал плечами.
– С такими учителями, как Наташа, Ранна и я, ты, конечно, сдашь экзамены, пройдешь испытания. Вопрос в другом – будешь ли ты бороться за звание водителя или элементала.
Затем они отправились на поле для рукопашных схваток. Оба были одеты в шорты и рубашки с короткими рукавами. Фелан и Керью спускались по склону, густо поросшему травой. Луг тянулся вдаль – туда, где расстилалась широкая степь. Само поле было разбито на отдельные участки, размеченные особым образом. Каждая площадка делилась пополам, и на каждой половине были вычерчены круги. В центре кругов располагались квадраты со стороной метра в два.
На участниках состязаний, находившихся на одной из площадок, были надеты шлемы с сетками на лицах, толстые, подбитые войлоком нагрудники, краги и налокотники, предохранявшие руки. На нагрудниках были нашиты синие либо красные круги. Вооружены люди были палками разной длины, в зависимости от расположения игрока на квадратах. На одном из концов этих примитивных фехтовальных предметов были прикреплены прямоугольные сетки. Фелан заметил, что ряды обороняющихся в основном составляли элементалы – у них и палки были подлиннее. Все они были как на подбор – рослые, дюжие ребята. Двухметровая Эвента не показалась бы среди них диковинкой. Им противостояли водители боевых роботов. Ростом и сложением они напоминали Керью. В руках держали короткие палки, которые с неуловимой быстротой вращали перед собой. По краям поля размещались вратари – палки у них в руках были в метр с четвертью, а вот сетки раза в четыре шире, чем у остальных участников.
Фелан обрадовался:
– Это же лакросс! Мы часто играли в него на Аутриче. Я все время, что учился в Найджерлинге, входил в сборную команду академии.
Керью кивнул:
– Правильно, это – лакросс, только правила у нас немного другие. – Он поднял руку, чтобы предупредить вопрос Фелана. – Я уже разговаривал с историком, который составляет хронику деяний Наташи, насчет различий в правилах здесь и там. Дело в том, что, если ты выйдешь на поле с твердой уверенностью, что ты знаешь, как надо перебрасывать мяч, ты быстро погибнешь.
Игроки носились по полю, стараясь отобрать друг у друга небольшой белый мяч. Те, у кого были красные нашивки, завладели им и, перебрасывая друг другу, наконец послали мяч в ворота противников. Голкипер поймал его и вновь вернул в поле.
– Что-то я не вижу больших различий, – приглядываясь к игре, сказал Фелан. – Разве что игроки позволяют себе удары головой и захваты. Это является грубым нарушением.
– Нарушением?!
– Вот и концом палки нельзя тыкать в ребра. За это фол.
– Фол?
Как раз в этот момент один из «голубых» действительно ткнул «красного» концом палки. Тот полетел на землю.
– Видишь, – обрадовался Фелан. – За это штрафной.
– Фелан, у нас здесь нет штрафных и этих... как ты сказал? – фолов. Я даже не знаю, что это значит.
– Как так? – Брови у Фелана полезли вверх. – Если существует игра, должны быть правила, а где правила, там и нарушения.
Он не успел договорить – один из элементалов догнал коротышку и принялся его топтать. Фелан загрустил.
– В общем-то мы в Найджерлинге тоже играли подобным образом. Я другое имел в виду... – Он сделал паузу. – Все-таки какую-то грань мы не переходили.
Керью улыбнулся:
– Ну, эта мелочь многого стоит. Если ты владеешь мячом, то как бы считаешься «живым». Тебя стараются сбить на землю, отнять мяч. Если это удается, то у твоей команды вычитают очки. Ты можешь сдачи дать – это даже приветствуется, однако пока ты с мячом, ты – мишень. Каждый забитый мяч приносит команде пятьдесят очков. Перед началом игры у каждой команды их по сотне. Забить гол трудно, куда легче лишить соперника принадлежащих ему очков.
– Хм, интересный вариант, – заметил Фелан, затем вновь окинул взглядом игровое поле. – А что, это только мужская игра?
Керью фыркнул:
– Играть с женщинами? Еще чего не хватало. Нет уж, спасибо. Они такие злые. Я так понимаю, что нет ничего хуже, чем сражаться против женщины. Эта игра еще цветочки, вот во время состязаний на право обладать родовым именем получить в соперники женщину – это, я тебе скажу, подарочек.
– Понятно, – кивнул Фелан. – Как ты думаешь, если на поле выйдут два свежих игрока, это разрешается?
– Может быть... Не знаю. Тебя они могут взять в команду. «Красные» представляют дом Уорда, «голубые» – дом Демос. Тебя-то они должны взять.
– Должны?
– Видишь того парня, который забил последний гол? Это Влад. Как мне помнится, единственное, о чем вы можете договориться, что кому-то из вас нет места на этой земле.
– Так и есть, – чуть нахмурившись, ответил Фелан. – А ты из какого дома?
Керью немного помедлил с ответом:
– Я был рожден в Нигрене.
– Ты говоришь об этом так, словно на этом доме лежит проклятие.
– В общем, так оно и есть. Я уже привык к подобному вопросу. Дом Нигрен никогда не давал хороших пилотов для боевых роботов.
– Это ты плохой пилот? – изумился Фелан. Керью пожал плечами:
– Так принято считать. Двадцать пять лет назад Волки разгромили Соколов в большом сражении. Дом Нигрен получил в качестве трофея наследственный материал из дома Мальтус. Все полагали, что в его банке хромосом были гены, которые давали водителям, рожденным в Мальтусе, некоторое преимущество в бою. Я как раз из той линии.