XLV
Шаттл «Барбаросса»
Элайна, оккупационная зона
Клана Нефритовых Соколов
6 января 3052 года
Как только молоденький офицер принес запечатанный пакет, Гален Кокс попросил всех оставить помещение. Виктор Дэвион безразлично наблюдал, как офицеры выходили, как Гален вскрыл пакет и достал оттуда голографический диск. При этом на лице у Галена появилось такое угрюмое выражение, что Виктор подумал: диск этот содержит нечто большее, чем обычную сводку, которую он регулярно получал из штаб-квартиры.
Он сидел в кресле с ногами, укутавшись теплым шерстяным одеялом. Двигаться не хотелось, тем более получать новые безрадостные известия. С него хватит уже боя на полуострове. Теперь еще одна напасть – вон как лицо у Галена изменилось.
– Это может подождать, Гален, – сказал принц. Глаза Кокса блеснули, как две льдинки.
– Боюсь, что не может. На пакете пометка «Альфа-один». Передано Ком-Старом. Только для ваших глаз.
– Это значит, что послание либо отца, либо о нем. Я сейчас и думать об этом не могу.
Гален выразил недовольство и вставил диск в видеоаппарат, встроенный в стену. Затем повернул к экрану кресло, в котором сидел принц.
– Послание крайне важное, спешное. И учтите, что ваш отец доверил его Ком-Стару. Это вам о чем-нибудь говорит? Дайте мне знать, когда просмотрите его, я вернусь и уничтожу запись.
Гален направился к люку, однако Виктор остановил его:
– Подожди, Гален. Останься.
Тот отрицательно покачал головой:
– Это только для вас.
– Я желаю, чтобы ты остался.
– Не хотелось бы мне лезть в эти дела...
Виктор видел, что его отказ был лишь видимостью и данью дисциплине. На самом деле Галену очень хотелось остаться.
– Капитан, останьтесь. Это приказ.
– Так точно.
Виктор вздохнул, встал, подошел к аппарату, нажал кнопку. Открылся экран, на нем появилась картинка – Хэнс Дэвион, восседающий на троне.
Отец выглядел не столько усталым, сколько ошеломленным. Потом он, видимо по сигналу начала записи, попытался улыбнуться, однако улыбка получилась вымученной.
– Приветствую тебя, Виктор. Я бы предпочел, чтобы мое послание было более радостным. Однако что есть, то есть.
Отец сглотнул. Сердце у Виктора замерло – нижняя губа отца задрожала.
– Пятого января было совершено покушение на герцогиню Кандэйс Ляо и министра безопасности Джастина Алларда. Убийца проскользнул в консульство Сент-Ив и застрелил их в спальне. Первой была убита герцогиня, затем смертельно ранен Джастин. Несмотря на ранение, он сумел застрелить убийцу и поднять тревогу. Ему была оказана помощь, однако слишком поздно.
Виктор затаил дыхание.
– Это невозможно! Только не вчера!.. Нет!.. – Он посмотрел на Галена, который стоял с открытым ртом, повторил еще раз, уже шепотом: – О Боже, нет!..
Хэнс Дэвион сжал кулаки.
– Расследованием установлено, что убийца находился на службе у Романо Ляо. Он жил на одной из планет Маршрута Сарна, на Шипке, но в 3042 году переехал в Новый Авалон. В 3048 году получил гражданство. Это был «законсервированный» агент.
Тормано Ляо назначил себя регентом Сент-Ива, хотя все права у сестры Кая – Куан Ин. Я послал несколько резервных полков в Сент-Ив, чтобы пресечь авантюрные попытки Тормано Ляо и его партии. Кай наследует титул герцога Сент-Ив и должен быть немедленно отправлен на родину, где он будет коронован и, если он того пожелает, возглавит войска, направленные на войну с кланами.
Мы уже предприняли ряд шагов и продумали операцию по отмщению. Преступная клика, которая считает, что ей все дозволено, поплатится за свои злодеяния. Но на это потребуется несколько месяцев. Если Кай захочет решить этот вопрос военным путем, я постараюсь отговорить его, но предупредите, что я поддержу его во всех его начинаниях. Тела его родителей находятся здесь, в столице, затем они будут посланы в Кестрел, где будут захоронены в семейной гробнице Аллардов. Касандра и Квинтус будут сопровождать тела родителей.
Я знаю, Виктор, как тебе будет нелегко сообщить эту новость Каю. Однако я прошу тебя сделать это. Пусть он услышит печальное известие из уст друга. Как бы я хотел оказаться там, с вами, но это невозможно.
Виктор почувствовал вкус слез на губах.
Между тем Хэнс Дэвион продолжал:
– Виктор, скажи Каю, что мы все горько скорбим вместе с ним. Весь наш народ, все Федеративное Содружество. Мои отношения с его отцом и дедом были более чем дружественные. Если бы не они, история была бы куда более безжалостна к государствам Внутренней Сферы. Скажи ему, что я и твоя мать гордимся тем, что у нашего сына есть такой друг, на которого всегда можно положиться.
Экран погас, раздался голос, подтверждающий конец сообщения, и створка сама собой задвинулась. Виктор неотрывно смотрел на стену, при этом равномерно бил кулаком по подлокотнику.
– Дьявол их всех побери! Дьявол их всех побери!.. Зачем ему надо было погибать? Гален, зачем судьба так играет человеком? Неужели его жизнь была напрасна?
– Как ты смеешь?! – не выдержал Гален. Нескрываемый гнев в его голосе сначала ошеломил Виктора, потом он пришел в себя.
– Ч-что?..
– Как ты смеешь говорить, что он без пользы прожил свои годы?
Виктор никогда не видел своего помощника в такой ярости. Губы у того дрожали.
– Как смеешь ты, черт побери, говорить что-либо подобное? Через пятнадцать минут после его гибели мы покинули планету. Ты забыл о том, что он спас не только тебя, но и всех нас. Весь батальон! Это что, пустяки? Ну, – он с силой развел руками, – я не знаю. Сказать такое о человеке, который тебе – и мне лично! – спас жизнь!..
Наконец Кокс справился с чувствами – словно испугался, что сморозил несусветную глупость, но он был солдат и честный человек. Что сказано, того не вернешь. Не вернешь и Кая.
– Не понимаю, Виктор. Прости, что фамильярничаю, но неужели не ясно, что то, что он сотворил на полуострове, послужит всем нам, нашему батальону, всему полку, всей армии таким примером, какой и не снился врагам. Он до конца исполнил свой долг. Он ни секунды не колебался, когда шел нам на выручку. Не задумывался, опасно это или нет. А ты говоришь, что его жизнь не удалась. Если какой-то поступок и можно назвать героическим, то именно этот. Он стал для меня мерой и символом мужества. Мне есть теперь что с чем сравнивать.