XL
Таираканские равнины, Люсьен
Синдикат Драконов
5 января 3052 года
Пот заливал лицо, сил уже почти не оставалось, однако Шин Йодама упорно брел по направлению к тому месту, где его ждала подмога. В светлых утренних сумерках он наконец добрался до холмов, которые находились в непосредственной близости от поста боевого охранения. Здесь бы встать, помахать руками, привлечь к себе внимание... Шин уже начал оглядываться окрест – трудно было поверить, что элементалы уже и сюда добрались, и в тот момент, когда он окончательно почувствовал себя в безопасности, небо над головой, родное светлеющее небо Люсьена, внезапно словно раскололось от нестерпимого раскатистого грохота.
Ему не надо было объяснять, что это значило.
Началось!
Прежде всего на позиции защитников обрушили бомбовый и ракетный удар аэрокосмические аппараты и самолеты поддержки. Навстречу им с аэродромов, расположенных вокруг города, поднялись истребители-перехватчики и штурмовики, задачей которых было обработать боевые порядки наступающих Дымчатых Ягуаров и Новых Котов.
Земля затряслась, вокруг встали шапки разрывов. Шин упал на землю и вскоре догадался, что контужен. Нельзя было нигде спрятаться – повсюду грохотало, летели камни и комья земли. Его подбрасывало, швыряло из стороны в сторону, и в один из таких моментов, на секунду открыв глаза, он увидел картину, вызвавшую шок. Он, уже не обращая внимания на поредевшие и отошедшие в сторону разрывы, высунулся из какой-то воронки и замер. Повсюду, куда ни бросишь взгляд, в бой вступали боевые роботы. Более того, в ту минуту они напоминали злых чудищ, выползающих из земных недр. Адские создания, монстры и демоны заполнили холмистую равнину.
Многометровые исполины, не обращая внимания на продолжающуюся бомбежку и обстрел, медленно сходились на огромном пространстве, заполненном дымом и огнем. Воздушная и артподготовка на некоторое время стихли. Шин, невзирая на боль во всем теле, снова побрел вперед. Выйти к своим – это был единственный шанс на спасение.
Первым, кого Шин увидел поблизости от поста боевого охранения, был спрятавшийся за стволом поваленного дерева, ошеломленный и растерявшийся донельзя офицер в форме броневых войск. Заметив Йодаму, он закричал – голос его несколько раз сорвался:
– Стой! Стрелять буду!
При этом он навел на приближавшегося человека оружие. Ствол у него в руках плясал как взбесившийся. Шин тут же поднял обе руки. При этом он успел с некоторой иронией оценить такой недостойный для якудзы поступок. Ведь согласно древней традиции член тайного общества не должен бояться смерти.
– Я – шо-са Шин Йодама. А ты кто?
Часовой наконец сумел справиться со страхом и более уверенно перехватил ствол лазерного карабина. Потом уже совсем по-свойски опустил его стволом вниз.
– Чу-и Ашаи, – ответил тот. – Я командую группой, которую послали отыскать вас.
Шин заторопился, заковылял в ту сторону. Контузия давала о себе знать – в голове шумело, как в пустой кастрюле, по которой били палками.
На посту находились двое солдат и их командир – перепуганные до смерти юнцы, по-видимому, из последнего призыва. Вооружение у ребят было стрелковое – пара армейских лазерных карабинов, у командира – пистолет. Кроме того, у них была сканирующая бинокулярная система, с помощью которой они обозревали местность. Система сама, автоматически передавала информацию в штаб в виде цифрового кода.
Успокоившийся Ашаи оказался на редкость добрым и приветливым парнем, совсем штатским по натуре. Еще пару дней назад Йодаму, выпускника элитной военной академии, шокировал бы подобный «шпак», но теперь, уже побывав в переделке, понюхав гари, шибающей в нос после залпа лазерной пушки, после этого рейда, он стал куда более терпимым. Точнее – терпеливым, потому что война, как он понял теперь, это великое терпение и тяжкий, порой неподъемный труд, и – самое главное – на ней каждому найдется место. Офицеру-порученцу, как он, стремительно делающему карьеру, и этому рабочему парню, окончившему шестимесячные курсы младших командиров, и его еще не оперившимся подчиненным. Просто каждый должен честно исполнять свой долг, тянуть лямку и, конечно, помогать товарищам.
– Чу-и Ашаи, мне необходимо немедленно вернуться в штаб.
– Так точно, шо-са. Тут где-то должен быть разведывательный «скалкер»...
Шин отрицательно покачал головой:
– Нет никакого «скалкера». Из экипажа я один остался в живых. Машину подбили... – Йодама протянул руку. – Дай-ка мне свой передатчик.
Ашаи сразу бросило в краску.
– Простите, не имею права передавать микрофон другому лицу. Строго-настрого приказано... – Он указал на местность, где сходились боевые роботы. – Мы должны находиться здесь до начала боевых действий и сообщать сведения о противнике. С началом наступления кланов нам приказано отступить. Они уже в пределах видимости. Вон, строятся в боевые порядки. Сейчас попрут...
– Хорошо, тогда ты передавай. – И Шин продиктовал короткое сообщение, которое сразу ушло в штаб батальона. Такое положение Йодаму никак не могло устроить. Когда еще его весточка дойдет до штаб-квартиры? А изображение поля боя сразу передастся на один из дисплеев центрального наблюдательного пункта. С трудом передвигая ноги, он взобрался на вершину холма, где в небольшом блиндаже стояла бинокулярная разведывательная установка. Он развернул ее, навел на себя, дождался, пока электропривод сфокусирует на нем объектив, и с помощью рук и пальцев послал шифрованное сообщение, которое было бы понятно любому якудзе. Такие на центральном пункте были... Эту операцию он проделал два раза. Теперь можно быть твердо уверенным, что в штаб-квартире Канрея уже заинтересовались внезапно появившимся Шином.
Затем он развернул установку в сторону приближающихся боевых роботов врага. Машины были окрашены традиционно – в стиле Клана Дымчатых Ягуаров. По серому фону черный крап... Позади их плотных рядов вставало яркое солнце. Его лучи полого били в спины роботов, подсвечивали редкие клочья тумана, то там, то здесь висевшие над равниной, и частые столбы дымов, поднимающихся от земли. Зрелище было поэтично-жутковатое, особенно густые черные клубы, как бы осеняющие ровные ряды оживших чудовищ. Шин невольно вообразил – как же это символично! Как будто командование кланов предупреждало воинов, что следует идти только вперед. Отступление невозможно.