XXXVII
Стортолар-Сити, Ганзбург
Провинция Радштадт
Свободная Республика Расалхаг
31 декабря 3051 года
Как только Фелан Вульф вновь оказался в прихожей Железного Ярла, по его телу пробежала дрожь. На голове у командора звезд была надета волчья морда, поэтому никто его не узнал, никто не смог догадаться, какие тягостные воспоминания навеяли на него этот небоскреб в центре города, его прозрачные стеклянные стены, эти коридоры, выкрашенные все той же дрянной зеленой краской. Те, кто вел его, появились на планете уже после того, как два с половиной года назад его, полуголого, избитого, так же вели по этому проходу. Ничего не изменилось... То же свиное рыло охранника у входа в кабинет Мираборга. Любит он подобных мордоворотов... Потому что сам такой мордоворот.
Кто бы мог догадаться, что именно здесь он в последний раз виделся с Тирой. Невольно на память пришли те счастливые, незабываемые мгновения, которые они провели вместе. Пояс ему подарила... Оказывается, она сама выточила его. А Влад посмел отобрать... Вот интересное предположение – если бы не Тира, он никогда бы не попал в плен к кланам.
Его длинный иссиня-черный плащ с капюшоном был немного чернее, чем его форменный комбинезон. В искусственном свете посверкивала эмалевая маска, изготовленная в виде волчьей морды. Плащ был украшен широкими полосами меха, вырезанными из волчьей шкуры – может быть, поэтому издали он очень походил на священного для его рода зверя.
Он скрыл лицо по настоянию Наташи Керенской. Ему самому понравилась эта идея, с помощью которой они решили провести Тора Мираборга. Однако еще во время спуска на планету взгляд Фелана на эту хитрость резко изменился. Если бы речь шла только о мести Железному Ярлу, он бы никогда не пошел на это. С какой стати ему скрывать свое лицо? Вскоре он осознал, что та миссия, которая выпала на его долю, слишком сложна, чтобы подмешивать к ней что-то личное. Тем более такое злобное и греховное чувство, как месть.
В конце концов он даже угрызения совести почувствовал – я веду себя с ними, как Влад вел себя со мной.
Эта мысль ясно оформилась, когда спускаемый аппарат, ведомый Керью, коснулся поверхности Ганзбурга. Особенно остро она ударила, когда, выбравшись из аппарата, он увидел животный страх, который стыл на лицах посланцев Мираборга. Они сразу принялись рассыпаться в извинениях, просили не принимать близко к сердцу отсутствие Мираборга. «Вы знаете, он воин до мозга костей, я-а! Вы должны простить его, я-а!»
Именно в тот момент Фелан Вульф почувствовал, какая огромная ответственность легла на его плечи. Не только перед Кланом Волка, чьи интересы он должен был защищать, но и перед гражданским населением Ганзбурга. Он уши Наташе прожужжал об этих бедных, несчастных поселянах – теперь ступай и защити их. Если сможешь! Война – жестокое дело... Если он потерпит неудачу, то молодцы Маркоса не оставят здесь камня на камне. Ради быстрой победы они ни перед чем не остановятся. Особенно после Мемингена. После той неудачи Маркос совсем озверел.
«Прежде всего, – приказал себе Фелан, – я должен выторговать свободу планете. Потом уже можно будет посчитаться с Железным Ярлом».
Когда дежурный распахнул дверь в кабинет Мираборга, у Фелана возникло ощущение, что их последняя встреча состоялась несколько часов назад. О более длительном сроке и речи не было!.. Все – как и в прошлый раз: Тор Мираборг каменной глыбой навис над столом, те же кустистые брови, холодный недвижимый взгляд; те же выпирающие скулы и чуть выдвинутая вперед нижняя челюсть... С него, как всегда, можно было рисовать могучего, с непреклонной волей вождя, так необходимого Ганзбургу. Все так же коротко, ежиком, были пострижены седые волосы, удлиненные мохнатые, чуть подбритые баки ровно переходили в кустистую пышную бородку, в седине которой отчетливо просматривались иссиня-черные пряди. «Если откровенно, – с удовлетворением подумал Фелан, разглядывая вальяжного, грозно наблюдающего за послом Мираборга, – то ты, парень, больше похож на отъевшегося барсука».
Даже шрам на лице не мог изменить этого впечатления. Глубокий, рассекающий всю левую щеку от брови до подбородка... Этот шрам многое напомнил Фелану – ту ненависть, которую испытывали к наемникам жители Ганзбурга после сражения у Вигиланта (там Мираборг и получил свою отметину), Влада с дружками, которые спят и видят, как бы уничтожить побольше людей ненавистной им Внутренней Сферы. Это было поразительно – Фелан до сих пор не мог найти объяснение подобному феномену – жителей, обитавших в границах Периферии, они почему-то и за людей не считали. Почему?.. Грубая, бездумная сила – вот кумир таких, как Влад и Мираборг.
Дежурный офицер начал было представлять хозяина кабинета, но тот раздраженно махнул рукой:
– Хватит! Я думаю, личный посланник ильХана знает, кто я. А это, – он указал на еще одного человека, находившегося в кабинете, – Хансон Куусик, командир аэрокосмического полка «Ганзбургские Орлы».
Куусик сделал шаг вперед, протянул руку, однако равнодушное молчание посланника кланов притушило его порыв. Куусика бросило в краску, он помялся и сунул руку за спину. Мираборг внимательно наблюдал за этой сценой. В его усталых от бессонных ночей глазах промелькнула заинтересованность поведением посла.
Дежурный офицер вышел из комнаты, прикрыл за собой дверь. За спиной Мираборга стена была прозрачна, и Фелан мог полюбоваться панорамой Стортолар-Сити. Город был покрыт снегом – Фелан решил, что в летнюю пору, когда его в первый раз привели сюда, он выглядел намного красивее. Улицы тогда утопали в цветах, повсюду виднелись купы деревьев. Фелан обратил внимание, что и ныне город как ни в чем не бывало жил своей обычной жизнью.
Мираборг расцепил руки, положил комковатые крупные кисти на подлокотники кресла. Побарабанил пальцами... Потом вновь сложил руки на столе.
– Должен признаться, ваше появление здесь крайне удивило меня. Я считал, что любые переговоры можно провести и по видеосвязи. Я что-то никогда не слышал, чтобы Волки посылали послов.