– Вы слышали? – повернулся Лайн к операторам. – Немедленно пере– дайте это сообщение на все корабли. – Потом он вновь обратился к джин– ну. – А ты не можешь найти корабль? Это решило бы все проблемы.
Джинн развел руками:
– К сожалению, это выше моих сил. Конечно, я могу облететь всю эту систему и несколько соседних, и через десять ваших суток найду гер-ру– киан. Но сами они сдадутся раньше.
– Хорошо, если так. Как там поживает «Золотая капля»?
– Она уже очищена и исправлена, – бодро отрапортовал Вовохар. – Питри и Ибис скоро будут здесь. Они займутся наблюдением за вражеским флотом.
– Отлично, – Лайн повеселел. – Кажется, жизнь налаживается.
Калиул – техник, носящий оружие, член семьи Кивли третьего уровня родства проснулся от острой боли в бедре. На Нью-Кливленде его ранили, но он все же сумел самостоятельно добраться до звездолета. Если бы он не успел к старту, корабль улетел бы без него, несмотря на то, что ру– ководила операцией мыслительница Маунил, его возлюбленная.
В целях обеспечения взаимозаменяемости все гер-рукиане обучились управлению «мерцалками», поэтому потеря Калиула не могла нанести ущер– ба операции. Следовательно, о своей жизни он обязан был позаботиться сам. И он сумел выжить в огненно-стальном смерче на военной базе зем– лян, где в узких коридорах и тесных отсеках гер-рукиане вырвали секрет производства межпространственных приводов.
Правда, победа досталась им дорого. Из шести звездолетов, захва– ченных возле Локры, остался только один. А его экипаж составляли всего три человека: Маунил, Калиул и Лапрол, член семьи Лидаал четвертого уровня родства. Калиулу еще повезло. Пулю из его ноги удалила Маунил, так что рана постепенно заживала. А Лапролу микроволновым излучателем сожгло правую руку, так что из его плеча сейчас торчала черная обуг– ленная головешка.
На рейсовом звездолете не было никаких автоматических лечебных приборов – только лекарства и перевязочные средства. Поэтому Маунил и Калиул постоянно впрыскивали Лапролу болеутоляющие анестетики. Раненый постоянно находился в бессознательном состоянии, а когда просыпался, сразу сообщал об этом душераздирающими стонами.
Калиул открыл глаза и медленно осмотрел кабину. За последние трое суток ничего не изменилось. Те же показания приборов, тот же вид из иллюминаторов. Единственное, что радовало глаз – Маунил, дремавшая на кресле первого пилота. Ее лицо осунулось, под глазами залегли нездоро– вые тени. Калиул знал, что виновата в этом не физическая усталость, а нервное истощение. Мыслительница слишком часто связывалась с основным флотом, сообщая о своем местонахождении и о действиях землян.
Калиул обернулся. Гер-рукиане раньше никогда не пользовались дверьми, поэтому и сейчас люк, ведущий в пассажирский салон, был отк– рыт. Калиул издалека всмотрелся в лицо спящего в эргономическом кресле Лапрола. Раненый еще дышал – его грудь то поднималась, то опускалась.
Маунил дремала очень чутко, поэтому движения Калиула ее разбудили. Девушка также обернулась:
– Он еще жив?
– Дышит, – Калиул произнес это совершенно безразличным тоном. Сре– ди носящих оружие не было принято проявлять сочувствие или сострада– ние. Эти проявления слабости они оставляли медикам.
– Осталось совсем немного, – сказала Маунил. – Чуть больше ста местных часов. Флот уже начал торможение.
– Хорошо, – и снова голос Калиула не выдал его чувств. – Ты сооб– щила о землянах?
– Конечно. Корабли готовятся к бою.
Калиул ничего не сказал. С каждым новым днем его уверенность в правоте действий их команды таяла все больше и больше. Он начал сомне– ваться даже в том, что приобретение «мерцалки» стоило того, чтобы на– чать войну с землянами. Конечно, он не был мыслителем, и поэтому не имел права давать оценку приказам вышестоящего руководства, но в глу– бине его души постепенно нарастал неосознанный и неопределенный про– тест.
Чтобы отвлечься от невеселых размышлений, Калиул решил сменить те– му беседы:
– За окнами такая же серая пелена, словно мы до сих пор в межп– ространстве.
– Но это не межпространство, – устало произнесла Маунил.
– Я знаю.
Девушка и молодой человек встретились взглядами. Они давно уже по– нимали друг друга почти без слов. Калиул подумал, что Маунил была пра– ва, когда предлагала ему сдать экзамен на мыслителя. Наверняка, у него тоже имелся талант мысленного общения. Если бы он занимался его трени– ровкой и развитием, то смог бы подняться по служебной лестнице еще на несколько ступеней.
– Калиул, не сейчас, – ответила девушка на невысказанную просьбу. – Ты знаешь, что я тебя люблю, но сейчас я не имею права отвлечься да– же на несколько минут.
– Я понимаю. Пойду, проверю Лапрола. Ему пора делать очередную инъекцию. И поесть принесу.
– Спасибо.
– Я готов к выполнению своих обязанностей перед моим народом… и перед тобой, Маунил, – впервые в жизни Калиул дополнил стандартную фразу этими словами.
Он выбрался из кресла и, прихрамывая, направился в пассажирский салон. Лапрол спал, запрокинув голову и открыв рот, так что был виден его фамильный узор: перечеркнутый косым крестом овал в треугольнике. Калиул поднял капельный пистолет, лежавший наготове на соседнем сиде– нии, и приложил его раструб к голой груди Лапрола. Нажав на спуск, он впрыснул в тело своего товарища очередную порцию анестетика.
Вслух Калиул произнес:
– До прибытия флота ты дотянешь. А стоит ли?
На дисплее бортового компьютера он видел военные корабли землян, которые собирались возле планеты. Сможет ли флот гер-рукиан прорваться сквозь их заслон? И вообще, надо ли было затевать эту войну?
Пройдя через весь салон, Калиул попал в хозяйственные отсеки. Он достал из холодильника первые попавшиеся консервы, механически положил их в аппарат для разогрева и запустил процесс. Через несколько секунд раздался мелодичный звон. Калиул подумал о том, что приготовило пищу то же самое излучение, которое сожгло руку Лапрола. Один и тот же принцип работы был положен в основу оружия и кухонного прибора. Как все странно переплетено и взаимосвязано в этом мире…
Калиул положил консервы на поднос и отправился в обратный путь. Хорошо, что поднос был предназначен для переноски продуктов в условиях невесомости, иначе хромающий Калиул непременно уронил бы все на пол.
Добравшись до кабины, Калиул увидел, что Маунил снова сидит с зак– рытыми глазами. Но это был не сон, а сеанс мысленной связи. Калиул пригляделся… Какой-то необычный сеанс. Никогда до этого он не видел, чтобы девушка так учащенно дышала, чтобы ее губы нервно подергивались, а кулаки сжимались.
Калиул сел в кресло пилота, положил поднос себе на колени и начал терпеливо ждать. Через некоторое время глаза Маунил широко раскрылись. Она с ужасом уставилась на Калиула, словно на его месте внезапно очу– тилось чудовище.
– Что мы наделали? – хрипло выдохнула девушка.
Калиул ничего не ответил. Он был слишком удивлен поведением своей любимой.
– Что мы наделали? – повторила Маунил. – Мы больше не имеем права называться людьми.
Удивление Калиула достигло верхнего предела, но внешне он его ни– как не выказал.
– Я только что общалась с мыслителем-стратегом Лиаргалом, – сказа– ла девушка и посмотрела на Калиула так, словно одна эта фраза должна была ему все объяснить.
Но Калиул запутался еще больше:
– Разве Лиаргал не погиб на Локре? И разве он не мыслитель-тактик?
– Теперь он принял должность мыслителя-стратега. А бывший стратег Вичегал смещен и изолирован. Он оказался агентом машинной цивилизации. Мы все оказались марионетками, которые выполняли приказы врага. Нам теперь нет прощения.
– О чем ты говоришь?! – воскликнул Калиул. – Может, земляне ис– пользуют мысленную связь, чтобы мы выдали свое местонахождение?
– Я была бы рада, если бы это было так, – опустила глаза Маунил. – Но обмен мыслями невозможно ни подделать, ни исказить. Увы, все это правда. Нас использовали, жестоко использовали…