С. В.
Меридианы
Меридианы — воображаемые линии на земной поверхности, происходящие от пересечения ее плоскостями, проходящими через ось вращения земли. Служат для построения географических карт и для счета долгот; для последней цели один из меридианов, называемый первым, принимается начальным. За первый М. принимают обыкновенно проходящий через главную обсерваторию страны, например в России — М., проходящий через центр средней башни Пулковской обсерватории.
Мериме
Мериме (Проспер Merimee, 1803 — 70) — знаменитый франц. писатель, член франц. акд. Родившись в семье образованного ученого (химика) и живописца, Жана Франсуа Леонора М. (жена которого, мать писателя, также с успехом занималась живописью), сторонника нового порядка вещей, воспитанного в духе идей XVIII в. — молодой М. рано развил в себе изящный вкус и культ искусства. Окончив курс юридических наук в Париже, он был назначен секретарем графа д'Арту, одного из министров июльской монархии, а затем главным инспектором исторических памятников Франции. На этом посту он много способствовал сохранению исторических достопамятностей. Во время своего первого путешествия в Испанию, в 1830 г., М. подружился с графом де Теба и его женой, дочь которых, Евгения, стала впоследствии императрицей французов. М., в качестве старого друга семейства графини Монтихо, был во время второй империи близким человеком при тюильрийским дворе; императрица Евгения питала к нему сердечную привязанность и относилась как к отцу. В 1853 г. М. был возведен в звание сенатора и пользовался полным доверием и личной дружбой Наполеона III. Служебная карьера и политика играли, впрочем, второстепенную роль в жизни и деятельности такого писателя-художника, каким по призванию был М. Еще изучая право в Париже, М. подружился с Ампером и Альбером Штапфером. Последний ввел его в дом своего отца, собиравшего у себя кружок людей, преданных наукам и искусствам. На его литературных вечерах бывали не одни французы, но также англичане, немцы (Гумбольдт, Моль) и даже русские (С. А. Соболевский, Мельгунов). У Штапфера М. сошелся и подружился с Бейлем (Стендалем) и Делеклюзом, заведовавшим отделом критики в «Revue de Paris». Литературные вкусы и взгляды М. сложились под влиянием Штапферов и кружка Делеклюза. От них он заимствовал интерес к изучению литератур других народов. Универсальность литературного образования М. заметно выделяла его из среды других французских писателей того времени. М. один из первых во Франции оценил достоинство нашей литературы и стал учиться по-русски, чтобы читать в подлиннике произведения Пушкина и Гоголя. Он был большим почитателем Пушкина, которого переводил для французской публики и оценке которого посвятил превосходный этюд. По отзыву И. С. Тургенева, лично знавшего М., этот французский академик, в присутствии чуть ли не самого Виктора Гюго, называл Пушкина величайшим поэтом нашей эпохи, наравне с Байроном. У Пушкина — говорил и писал М., — удивительное сочетание формы и содержания; в его стихах, чарующих своей изящной прелестью, всегда более содержания, чем слов, как и у Байрона; поэзия расцветает у него как бы сама собою из самой трезвой правды. На литературном поприще М. дебютировал очень рано, когда ему было всего 20 лет. Первым его опытом была историческая драма «Кромвель». М. прочел ее в кружке Делеклюза; она заслужила горячие похвалы Бейля, как смелое отступление от классических правил единства времени и действия. Несмотря на одобрение кружка друзей, М. остался недоволен своим первым произведением, и оно не попало в печать, так что трудно судить о достоинстве его (это было еще до литературной революции, предпринятой В. Гюго). В 1825 г. М. написал несколько драматических пьес и напечатал их под заглавием: «Theatre de Clara Gazul», заявляя в предисловии, что эти пьесы переведены им с испанского и принадлежат перу неизвестной актрисы странствующей труппы; к некоторым экземплярам даже был приложен ее портрет, т. е. портрет М. в женском платье. Ампер провозгласил, во влиятельном тогда «Globe», что в лице автора «Theatre de Clara Gazul» во Франции появился сын Шекспира. Второе литературное произведение М., появившееся в печати, было также мистификацией: это его знаменитая «Guzla» (Страсбург, 1827; 2 изд. Пар., 1842: «Guzla ou choix des Poesies Illyriques recueillies dans la Dalmatie, la Bosnie, la Croatie et l'Herzegowine»). Книга эта наделала много шума в Европе и считается одним из образцов ловкой и остроумной подделки народных мотивов. Приложенная к «Гузле» биография Маглановича и почти все примечания к ней издателя составлены на основании «Путешествия по Далмации» аббата Форти («Voyage en Dalmatie», перевод с итальянского издания, Берн, 1778). Подделка М. ввела в заблуждение многих, в том числе Мицкевича и Пушкина. Немецкий ученый Герхард написал М., что ему удалось в прозе «Гузлы» открыть самый размер иллирийского стиха. Гёте поместил в одной немецкой газете разбор «Гузлы», в котором выразил сомнение в подлинности песен далматинского барда; но в книге Опостена Филона «Merimee et ses amis» (Пар., 1894), напечатаны неизданные доселе письма М. к Штапферу, из которых видно, что проницательность Гёте объясняется весьма просто — М., посылая ему «Гузлу», довольно ясно намекнул, что он сам автор этих песен. В письме М. к Соболевскому от 18 января 1835 г., написанному по просьбе Пушкина, М. объясняет, что поводом к составлению «Гузлы» послужило желание осмеять господствовавшее тогда стремление к местному колориту (couleur locale) и добыть средства для путешествия в Италию. Тоже объяснение М. повторил во втором издании «Гузлы». Французские биографы М., напр. Филон, приходят в изумление от искусства, с которым 23-летний парижанин сумел извлечь из жалких материалов яркие и верные краски ддя выражения мотивов совершенно незнакомой и чуждой ему народной поэзии. Необходимо, однако, принять во внимание обстоятельство, упускаемое из вида французскими биографами: несколько лет своего раннего детства М. провел в Далмации, где отец его состоял при маршале Мармоне. За «Гузлой» последовали сцены из феодальной жизни «Jacquerie» (1828) и драма «Famille Carvajal», исторический ром. «Chronique du temps de Charles IX» и рассказ «Mateo Falcone» (1829). М. в это время деятельно сотрудничал в «Revue de Paris» и «National» и состоял в самых близких отношениях с редакциями этих изданий, имевших оппозиционный характер. В сентябрьской книжке «Revue de Paris» за 1829 г. напечатан превосходный рассказ М. «Prise de la redoute»; особенно замечательно мастерство трезвой правды в изображении сцен войны, в которой он никогда не участвовал. В той же «Revue» напечатаны повесть «Tamango» и «Перл Толедо». В 1830 г. М. написал повесть «Vase etrusque» и ряд писем из Испании, напечатанных в «Revue de Paris». В журнал «Артист» за 1831 г. он напечатал статьи о Мадридском музее, а в 1839 г. «Jacqueline» (повесть) и рассказ «Double meprise». В 1834 г. М. перешел в «Revue des deux Mondes» и напечатал здесь повесть «Ames du purgatoire», свидетельствующую о мастерском изучении быта и нравов Испании. Реставрация памятников искусства поглощает почти все его время и в течение трех лет он пишет всего одну повесть «Venus d'Ille», напечатанную в «Revue de deux Mondes» за 1837 г. В конце 1839 г. М. предпринял поездку на о-в Корсику. Результатом этой поездки были «Notes de Voyage en Corse» (П., 1840) и превосходная повесть «Colomba» (в «Revue des deux Mondes» за 1840 г.), до сих пор сохранившая всю свою прелесть и свежесть. Отшлифованная по общему шаблону жизнь больших городов, центров цивилизации, была противна М.; он почти никогда не посвящал свое перо, как художник, изображению этой неблагодарной для искусства, по его выражению, среды. Его всегда гораздо более привлекали дикие, самобытные нравы, сохранившие своеобразный и яркий цвет старины. Именно потому ему так удалось описание корсиканских нравов, а также образ цыганки Кармен, в известной новелле этого имени. Затем М. издал несколько сочинений по истории Греции, Рима и Италии, основанных на изучении источников. Его история Дона Педро I, короля Кастилии, пользуется уважением даже среди специалистов. Когда собственно М. заинтересовался русской литературой, в точности сказать нельзя. Из его переписки с графиней Монтихо видно, что в конце 40-х гг. он уже серьезно занимался ею. В 1849 г. он перевел «Пиковую Даму» Пушкина, а в 1851 г. поместил в «Revue des deux Mondes» интересный этюд о Гоголе. В 1853 году вышел его перевод «Ревизора». «Истории Петра Великого» Устрялова М. посвятил несколько статей в «Journal des Savants»; там же он напечатал несколько очерков из истории нашего казачества («Les Cosaques d'autrefois» — Стенька Разин, Богдан Хмельницкий). История Смутного времени особенно его занимала; он написал «Le faux Demetrius» и затем воспользовался изучением этой эпохи для художественного ее изображения, в драматических сценах: «Les Debuts d'un Aventurier» («Revue des deux Mondes» 1 декабря 1852). М. был большим почитателем И. С. Тургенева и написал предисловие к французскому перев. «Отцов и детей», вышедшему в Париже в 1864 г. Последняя повесть, изданная при жизни М., была «Lokis». После смерти М. изданы «Dernieres nоvelles» (1873: между ними лучший рассказ «Chambre bleue») и его письма. Его «Lettres а une inconnue» (1874), с предисловием Тэна, выдержали несколько изданий. В 1875 г. изд. «Lettres a une autre inconnue». Ср. Tamisier, «М. l'ecrivain et l'homme» (1875); Tournex, «Bibliographie de M.» (1876); его же, «Prosper М.» (1879); D'Haussonville, «Prosper M.» (1888); Brandes, в 5 т. его «Haupstromungen etc.» Повести М. переводились на рус. яз. «Илльская Венера» (в «Библ. для чт.», 1837); «Коломба» (т. ж. 1840), "Двойная ошибка «Современник» 1847), «Варфоломеев. ночь» (в «Истор. Вестн.» 1882), и «Кармен» в «Дорож. Библ.» (1890) и др.