февpаль 1986 - 16 июня 1996 г.г
ЧАСТЬ 2
МЯСНИКИ ТЕНЛИ.
РАБЫ СМЕРТИ
Город пытался уснуть. В окнах его домов угасал свет, в кустах его дворов затихал девический смех и пьяный гомон алкашей, на дорогах его улиц уставшие авто разбредались по гаражам и стоянкам. Город засыпал. Не спали только любители футбола и эротических шоу по ТВ, да влюбленные, жадно глотающие сладкий нектар, подаренный самой природой. Один из немногих, кто не спал не по своей воле, был майор Национальной Безопасности Владимир Глухих, который засоловевшими от постоянных недосыпаний глазами тупо смотрел в терминал спецаппаратуры. Специальная аппаратура чуткими антеннами вынюхивала в эфире сигналы, которые излучал допотопный компьютер Игната Воробьева, и бесстрастно воспроизводила на мониторе майора Глухих. Кроме него по той же причине не спало еще сорок человек, которые обеспечивали его безопасность и незаметность явно противозаконных действий. А Игнат, ничего не подозревавший о том, долбя по заедающим клавишам, набирал текст своего рассказа. Делал он это по ночам лишь потому, что днем на это занятие не хватало времени. Читая на экране терминала очередной абзац, набранный Игнатом, Глухих протер глаза, и поудобнее устроившись в кресле, начал наводить Игнату искусственную головную боль, как его учили на курсах по психотронике в спецшколе НБ. В динамиках подслушивающей аппаратуры послышалось шарканье тапочек по полу.
- Наконец-то этот козел угомонился, - подумал Глухих, сладостно предвкушая тот момент, когда его голова коснется подушки и он провалится в сладкий сон под недовольные вздохи жены. Майор Глухих "водил" Воробьева уже несколько лет, благодаря чему и получил звание майора с соответствующей материальной надбавкой. Главная задача, которая была поставлена перед Глухих несколько лет назад - это заставить работать Воробьева на НБ в любом виде - или в качестве сексота и стукача, или в качестве сотрудника, что практически одно и тоже. А Воробьев был очень заманчивой птичкой для НБ потому, что имел очень многие связи и знакомства среди прогрессивно настроенной интеллигенции, да и не только среди них. Кроме этого, он знал каратэ, что немаловажно для оперативника, плюс интересовался психологией и проблемами, связанными с Богом. Имея высшее техническое образование, зная в совершенстве Системный анализ, изучая проблемы палеоконтакта и феномен изотерических знаний, Игнат использовал все свои способности для того, чтобы попробовать разобраться в такой сложной загадке Тенли как Высший Космический Разум, или, другими словами, Бог.
С годами знания выкристаллизовывались, как капля смолы в глубинах морей, постепенно вырастая в удивительный янтарь Единой Истины, который никто не мог отобрать, да и самому его передать кому-либо было очень сложно. Окунувшись в эту мутную воду, увидев те сокровенные знания и невообразимую сложность Бытия человека, Игнат знал, точнее, понял с годами, что он - один из тех, кому предстоит толкать колесо Эволюции, кому придется вписывать страницы Истории Тенли. Игнат прекрасно понимал, что как только он это скажет вслух, то его тут же упрячут в психушку. Но ведь что-то же нужно было делать, и самое неприятное для него было то, что он не знал, что нужно делать. И после того, как он пять лет проработал в Академии Наук, после того, как его оттуда, откровенно говоря, выперли, он понял, что у него есть только одна роскошь - писать стихи и рассказы. А там будь, что будет.
Прошаркав старыми тапочками до кухни, Игнат разогрел чай и опять сел за компьютер. Он печатал свой рассказ "Безназвание". Как он сам говорил, это произведение - пример психологического сюрреализма. Глухих про себя выматерился.
- Третий, я - пятый. Может, у него в подъезде устроить пожар, или замыкание? - это кончилось терпение в группе слежения, на тот случай, если вдруг Игнату заблагорассудится прогуляться, что было с ним не раз. Оперативники очень хотели спать, чем и объяснялось их нетерпение в эфире. Игнат любил гулять по ночному городу.
- Пятый, я - третий. Отставить. Если он заметит, то опять кто-нибудь что-нибудь себе поломает или вывихнет, что было не раз. Он уже скоро закончит, - Глухих старался действовать как можно незаметнее. В последнее время майору часто снился Лаврентий Павлович. И черт бы с ним, с Берией, но Володю Глухих доводило до бешенства то, что Лаврентий Павлович по-отечески выслушивал его каждый раз, сочувствовал, переживал за него и давал советы, что и как делать. Утром майор Глухих ненавидел себя за то, что опять разговаривал с ним во сне, опять ему жаловался, но ничего поделать с собой не мог. По прошествии этих лет майор проклял тот день, когда полковник Берлиозов дал ему это задание. Зная мысли и разговоры Игната по доносам сексотов и часами подслушивая его болтовню о Боге, о Синклите Руссании, о Высшем Космическом Разуме, о Высших слоях Шадаранкара, о Демиурге, наконец, Глухих частенько ловил себя на мысли о том, к какой части этих понятий он имеет отношение. И один на один с собой он с холодом в груди понимал, что его душа, если она есть, не вмещает эти понятия, они остаются где-то в стороне. Именно поэтому он стал осторожнее в этих делах, но, тем не менее, действовал так, чтобы никто из сослуживцев не заметил его страха, иначе всегда в их стае найд°тся такой, который преподнес°т данные факты в таком ракурсе, что всем станет ясно, что он - предатель. И бедный Глухих не мог толком понять, чего он боится больше - Бога или Монстра под названием Бюро Национальной Безопасности. В последнее время он терпеть не мог разговоров о репрессиях в тридцатые годы - давали о себе знать ночные разговоры с Лаврентием Павловичем во сне. Единственное, что в последнее время согревало нутро майора, так это то, что он с удивлением для себя обнаружил, что несмотря на веселую и непринужденную обстановку в их конторе, на лицах своих товарищей он видел искусственные и неестественные улыбки, и теперь прекрасно понимал, почему. Значит, он был не одинок, и это его радовало. "Не я один такой раб" - думал он про себя.
Наконец терминал высветил окончание работы компьютера Игната. Глухих перебросил напечатанный рассказ на дискету, на всякий пожарный затолкал ее в спичечный коробок и нажал селектор общего вызова.