Сегодня Лика отпустила меня с трудом, ворчала, что ее тоже ругают, когда в редакции пусто. И почему так? Скорее всего, начальству обидно, что подчиненный не под рукой, а где-то. И руководить некем, и сам сидишь, как на цепи. Зато начальник.
Нелегкая у них доля, у начальников. Кстати, Наташа должна зайти к начальнику в ЖЭК и сразу сюда. Звонила мне в три, что выезжает. Вот-вот должна появиться. Пора бы уже.
Очередь за мной заняли и сели рядом в соседние свободные ячейки две женщины. Какие-то одинаковые. Молодые, но в серых пуховых старушечьих платках, в невысоких сапожках, у обеих в руках по книжке. Сели, тут же раскрыли книги и уткнулись в них, низко опустив головы. Читать начали сразу, на первой попавшейся странице, будто настолько интересно, что и не оторваться, что даже в суд зашли так, по необходимости, а главное, самое важное - это то, что написано в книгах. Судя по всему, библиотечных. Уж слишком затрепаны. А что там может быть написано?
Однако вскоре я заметил, что книг они не читают, держат их неумело, непривычно, кидают быстрые косые исподлобья взгляды на входную дверь. Донесся нервный, короткий смешок, шепоток: еще не пришел, успокойся, тихо ты...
Начался прием ровно в пять.
Похоже, Наташа опаздывает, хотя и не должна. Если в три она вышла из института, то спокойно успела бы на электричку в три пятнадцать... А вдруг ее отменили?.. Хотя вряд ли... До дома минут пятьдесят, в ЖЭКе пятнадцать минут, не больше, до суда десять... Получается, что полчаса как должна быть здесь. То есть в половине пятого.
Время пять десять.
Вышли первых двое, получается по пять минут на посетителя, и если так пойдет и дальше, то у меня в запасе еще десять минут. Наташа должна прийти не позже.
Одна из моих соседок подняла голову и свистящим шепотом прошептала другой:
- Пришел...
Он остановился в конце коридора, мял в руках кроличью шапку, близоруко улыбнулся, но тут же погасил улыбку, сильно прищурившись, огляделся, увидел моих соседок, направился было к ним, но заметил меня, круто развернулся и стал яростно прохаживаться вдоль стульев, кидая то на меня, то на соседок презрительные, гневные взгляды. Этого еще не хватало, подумал я. Псих какой-то. Хотя, что делать психу в суде?
Третий вышел через десять минут.
Вошел четвертый.
Следующий я.
Время пять двадцать. Где же Наташа? Что случилось? Мужчина с кроличьей шапкой в руках остановился напротив и стал меня насмешливо рассматривать. Чего ему надо?.. Тут до меня дошло - он, очевидно, разводится с одной из моих соседок.
Наверняка, она пришла с подругой - у каждой женщины есть одна, единственная подруга, которой можно доверить все. А есть ли такая подруга у Наташи? Я как-то прежде не думал об этом. Есть, конечно, Марина. Мои соседки, перед тем как двинуться к судье, скорее всего долго решали, как одеться, как вести себя, в последнюю минуту схватили первые попавшиеся под руку книги - мы тоже образованные! - и вот сидят, делают вид, что читают, а грозный муж в неофициальной отставке принял меня за соперника и испепеляет взглядами... Дурачок... Интересно, а как Наташкин муж будет реагировать на ее развод?.. Тоже станет меня ненавидеть?.. Значит, любит Наташу... И я ее люблю...
Время пять тридцать.
Вышел четвертый.
Я пропустил соседок.
Мужчина растерянно поглядел на меня, сунул кроличью шапку в карман пальто и тоже прошел в кабинет судьи. Дверь закрылась неплотно, и в коридоре слышно было, как сначала потек женский, быстрый, тараторящий говорок, а потом раздался мужской, бухающий, полный боли, как крик большого раненого зверя, голос. Обида, горечь, желание излиться, просто хотя бы поделиться с кем-то звучали в их диалоге одновременно. Они говорили, не слушая друг друга, словно пели дуэт, дуэт дисгармонии из драматической оперы, в которой звучала не музыка, а сама жизнь. Претензии к друг другу были мелкие, пустые, неразумные: я всегда, а он никогда... это неправда, вот помнишь тогда и тогда...
Время пять сорок.
Слава богу, вот и Наташа. Когда она вошла, я поймал себя на мысли о том, что уже начинаю на нее злиться, но все мгновенно улетучилось, когда я увидел, как она запыхалась. Оказывается, ЖЭК работает только с пяти. Да пока раскачалась ленивая сотрудница ЖЭКа, пока выписала справку, да все выспрашивала куда, зачем... Ох, уж эти начальники!..
Мужчина вышел из кабинета судьи и встал посредине коридора, бешено вращая глазами.
- Где правда, я вас спрашиваю? - обратился он в пустоту.
За ним победоносно выплыли возбужденные подруги. Глаза у них радостно сияли. Чему они радовались?
- Раньше надо было думать, правдоискатель, - сказала с насмешкой одна из них, но осеклась, поняв, что не место здесь для триумфа, и они уже пугливо рванули к выходу.
Мы вошли в кабинет.
- Здравствуйте, - сказал я с порога. - Дело в том, что надо оформить развод.
- Садитесь, - пригласил судья.
Вот так выглядит в реальном воплощении закон: молодой, почему-то загорелый, откуда загар в марте, парень, серый пиджак с университетским значком, стол, телефон, чернильница, пузырек с клеем, папки, скрепки...
- Кто истец? - спокойно и внимательно посмотрел на меня судья. - Вы? Возбуждаете дело о разводе?
- Нет, - растерялся я.
- Заявление заполнили? - обратился он к Наташе. Я, как мне показалось, для него перестал существовать.
Взял заявление, стал читать.
- Так, все в порядке. Гербовые марки есть?.. Так, приклеим их сюда... Справку с места жительства принесли?.. Отлично... Присовокупим и справочку...
Зазвонил телефон.
Судья положил заявление на стол, взял трубку, отвернулся к окну. Говорил весело, радостно:
- Привет... Ага... Что ты говоришь?.. Старик, но сегодня никак, нет, никак невозможно... Иду на хоккей... Нет, не надеюсь, хоть бы в ничью свели... Сейчас?.. Да, прием... На второй период хочу успеть... Извини... Ладно?.. Ага, созвонимся... Он положил трубку, повернулся от окна, взглянул на бумаги, потом на Наташу:
- Так... Справочку о зарплате тоже принесли?
- А разве она нужна? - встревожился я.
- Нужна, - сказал судья Наташе.
- Откуда нам знать? - пожал плечами я.
- В коридоре висит перечень необходимых документов, там указано, какие документы должны быть приложены к заявлению о расторжении брака, опять не мне, а Наташе сказал судья.
Тихо сказал. Терпеливо. Сочувственно: что поделаешь?
- Ничего там не указано! - повысил голос я, понимая, что опять все безнадежно сорвалось, а следующий прием только во вторник.
- Пошли, - резко, по-спортивному встал судья. Мне он оказался где-то по плечо, зато по своей значимости для нас гораздо выше. Я даже внутренне как-то съежился.
В коридоре он молча показал на перечень.
Все точно. Есть. Моя вина, я проглядел.
Мы с Наташей вернулись в кабинет подавленные.
Сели.
- В соответствии с процессуальным кодексом, - объяснил судья, - я должен проверить правильность оформления представленных документов, выслушать истца, в данном случае истицу, и в случае признания мотивов обоснованными, назначить собеседование, на котором выслушать обе стороны, после чего суд вынесет решение. Какие проблемы? Принесите справочку, назначим собеседование, зря вы так беспокоитесь.
- Дело в том, что я не работаю сейчас, - тихо сказала Наташа. - Лежу в больнице. Инвалид второй группы.
Как же я ненавидел этого молодого, загорелого, и откуда загар в марте, он что отдыхает круглый год, этого веселого любителя хоккея.
Наташа спокойно, внятно объяснила все.
Судья задумался.
- Минутку... Так, так...
Достал из стола какую-то толстую амбарную книгу. Полистал ее.
- Значит так, - он по-прежнему обратился к Наташе. - Слушайте меня внимательно, запоминайте. Следующее заседание суда состоится в среду на той неделе. Я вас записываю. На суде вы скажете, если спросят, что прошли собеседование в пятницу, то есть завтра, запомнили?.. Хорошо. Далее. Я должен был бы вызвать на собеседование и вашего супруга также, но повестка дойти не успеет, поэтому будет лучше всего вам договориться с супругом, что вы были вместе на собеседовании. Он не будет против?