2
Соединение трех рук
Поместье Трементис, Жемчужина: Эквилун 6
Даже самый черный и горький чай на кухне Трементиса не смог избавить Ренату от зевоты на следующее утро.
Почти никто не разговаривал. Прошлой ночью Донайя выжала из себя всю душу, попеременно рассказывая о прошлых преступлениях Летилии и уверяя Ренату: - Только скажи, и я отправлю ее обратно в Сетерис. - Она совсем забыла, что Рената хотела с ней поговорить. К счастью, Рен не могла сейчас признаться в своей истинной сущности. Пока она не разберется в ситуации с Летилией.
Она снова зевнула. Ложка Джуны слишком громко звенела о чашку. Меппе и Идальо предпринимали уже четвертую обреченную попытку завязать разговор, когда вошел Колбрин и сказал: - Эра, Альта Летилия Виродакис в салоне.
Словно захлопнувшаяся ловушка, Донайя вскочила на ноги. - Как у нее хватает наглости показываться здесь? Если она думает, что может издеваться над моей новой семьей, как над старой, то она такая же дура, как и я. Не беспокойся, моя дорогая, я с ней разберусь.
Все хотели разобраться с Летилией за Рен. Грей был готов надеть капюшон и похитить Летилию; у Варго, по словам Грея, был тот же план, но без капюшона. - Рук или крыса Нижнего банка, - сказал Грей ранним утром, когда они вместе сидели на крыше поместья Трементис, - один из нас может устранить эту угрозу.
Рен хотела бы, чтобы все было так просто. Убрать Летилию с борта было легко; проблема заключалась в том, какую защиту от неудачи она организовала. Пока она не будет нейтрализована, они не могли рисковать. Рен уговорила Грея, и тот пообещал поговорить с Варго, Тесс и Седжем по очереди. - Мы что-нибудь придумаем, - сказал он и скрепил обещание поцелуем.
Джуна поймала мать за рукав, прежде чем Донайя успела выскочить за дверь. - Возможно, будет лучше, если я сама с ней разберусь.
У Донайи свело челюсти, но она без слов поблагодарила Джуну и села обратно.
Рената догнала кузину у входа в столовую. - Джуна, мне нужна твоя помощь. Кем бы ни была Летилия сейчас, раньше она была Трементис. Если я была проклята, то, скорее всего, и она тоже.
Джуна приостановилась, чтобы натянуть перчатки; когда вторая была надета лишь наполовину, она уловила вздох за своими опустившимися пальцами. - Ты права. О, Люмен - да. Что бы мы ни говорили о твоей матери, она этого не заслуживает. Как же нам тогда поступить?
- Я не хочу объяснять про проклятие, - сказала Рената. - Но мне нужно, чтобы она поехала со мной в Белый Парус. Все, что ты можешь сделать, чтобы помочь в этом, будет замечательно.
Летилия презрительно скривила губы, увидев, что приветствовать ее пришла только наследница, а не глава дома. Но она была слишком хитрой, чтобы сжечь руины моста, который ей, возможно, придется восстанавливать; обменявшись с Джуной чопорными приветствиями и проследовав за ними в гостиную, она держалась как нельзя лучше. К сожалению, даже ее поведение оставляло желать лучшего. Каждый комплимент по поводу обстановки звучал снисходительно; все, что она говорила о своей предполагаемой жизни в Сетерисе, превращалось в хвастовство.
Рената прервала ее, прежде чем последняя фраза могла завести в опасные воды. - Вчера вечером вы познакомились с другими нашими родными сестрами, но я должна представить вам Танакис. Я думала навестить ее в Белом Парусе сегодня утром; почему бы тебе не поехать со мной?
- Белый Парус? О, определенно нет. Я никогда не хожу на север от Жемчужин. Если только не в Сетерис, конечно! - Летилия заскрежетала, как наждачная бумага.
Джуна прижала руку к груди и изобразила очень правдоподобное смирение. - О, но Танакис - инскриптор, лучший в Надежре! Иридет полагается на ее советы во всех вопросах. Ее карты рождения практически обязательны для всех, кто хочет заключить договор.
Или реестр, подумала Рената, гадая, догадалась ли Джуна о цели Летилии. Тем временем Летилия надулась, скрестив руки. - Не понимаю, почему я должна идти за этим к Белому Парусу. Я просто отправлю ей информацию.
- Ты могла бы попробовать, но... - Джуна подражала привычке Летилии делать ударение на каждом втором слове. Неужели она переняла этот прием у Ренаты? «Она отказывает в стольких просьбах. Будет очень неловко, если станет известно, что она отказала тебе, словно ты какая-то незнакомка. Я подумала, что вам поможет очаровать ее лично. - Взмахом руки она исчезла. - Но, возможно, вы предпочтете отправить письмо.
Бесхитростная невинность Джуны была достойна Тесс в ее лучшие времена, и это поразило ее с точностью иглы. Летилия поднялась на ноги, но было трудно возвышаться над человеком, который улыбался, словно это была дружеская беседа.
- Ты думаешь, она мне откажет? - потребовала Летилия. Схватив Ренату за руку, она потащила ее к себе. - Пойдем, кошечка. Я бы очень хотела познакомиться с этой нашей кузиной.
Белый Парус, Верхний берег: Эквилун 6
К тому времени, как кресла с седоками доставили их в Белый Парус, в голове Рен созрела идея. Ей она не нравилась - Летилия не заслуживала такой щедрости, - но, учитывая ее опасения насчет влияния медальона на ее решения, это могло стать очень хорошим аргументом в пользу его достоинств.
- Ганллех никогда не был твоей целью, - сказала она, одной рукой в перчатке удерживая прядки волос, которые ветер пытался растрепать. - Целью был Сетерис. А если бы ты могла получить его?
Летилия посмотрела на нее с подозрением. - Что ты имеешь в виду?
- Я имею в виду, что готова устроить тебя туда. У Его Элегантности, Иаската Новруса, много связей в Сетерисе. Он в хороших отношениях с Эретом Варго, а Эрет Варго должен мне несколько довольно крупных услуг. Я оплачу ваш проезд и выплачу жалованье. До тех пор пока вы не разоблачите меня, пособие будет продолжаться.
- Прошлой ночью ты утверждала, что не сможешь урвать много денег со счетов так, чтобы Донайя не заметила. Теперь ты думаешь, что сможешь содержать меня в том объеме, который я требую?
Улыбка Ренаты не достигла ее глаз, да и не должна была. - Донайя, может быть, и сжимает кулаки, но чтобы избавить тебя от своих забот? Она позволит мне получить все, что я попрошу.
Летилия отвела взгляд, словно перед ней был не офис страховой компании, а Сетерис. Если бы я знала начертание, подумала Рен, я могла бы заставить ее захотеть этого. Трикат не был нуменом, лучше всего подходящим для манипулирования Летилией - Кварат подошел бы лучше, питая ее жадность, - но перспектива все равно была тошнотворно заманчивой. Она понимала, почему Варго и Альсиус наотрез отказались изучать подготовительные надписи, необходимые для управления желаниями людей с помощью медальонов. Знание открыло бы врата к действию.
Она могла полагаться только на врожденное желание Летилии. Оно ненадолго вспыхнуло, словно она уже могла представить себя при дворе в Сетерисе... но тут же угасло. - Я не могу доверять никаким твоим обещаниям, - фыркнула Летилия. - Нет, я останусь в Надежре, где смогу присматривать за тобой.
Значит, мы идем трудным путем, подумала Рен. Направившись к улице, где находился дом Танакис, она сказала: - Тогда не будем терять времени.
В кои-то веки неорганизованное хозяйство кузины пошло ей на пользу. Рената оставила Летилию в гостиной, а сама поднялась в мансарду и урвала несколько драгоценных минут, чтобы объяснить ситуацию.
Поначалу она не была уверена, что Танакис вообще внимает ее словам. Комната была завалена нуминатрийскими диаграммами - обломками многочисленных неудачных попыток отделить медальоны от их владельцев без передачи новому владельцу. Танакис и Альсиус надеялись, что это позволит им безопасно уничтожить артефакты. Теперь эта надежда исчезла, и Рената подозревала, что хмурое выражение лица Танакис означает, что она мысленно решает какую-то сложную метафизическую проблему.
Но оказалось, что она слушает. - Да, лучше не говорить ей о проклятии - не хочу, чтобы она спрашивала, откуда оно взялось. Она будет спокойно сидеть во время ритуала?
Скрип лестницы помешал ответить. - Какая интересная комната! - сказала Летилия, входя в комнату, но взгляд ее был устремлен на Ренату, а не на чердак с его световыми люками, звездными картами и призматическим кругом в полу. Она явно подозревала, что Рен замышляет что-то за ее спиной... а поскольку заговор был направлен на благо женщины, это не могло не раздражать.
- Именно здесь кузина Танакис делает свою лучшую работу, - сказала Рената, подталкивая Летилию вперед для знакомства. - Она разрабатывает всевозможные новые методы, в том числе и тот, что позволяет очистить карту от любых вредных влияний. Танакис, я понимаю, что это накладно, но не могли бы вы уделить несколько минут моей матери?
- Конечно! - Если это согласие прозвучало слишком хлестко и ярко, то этого следовало ожидать от человека, чья жизнь не была пропитана ложью. - Альта Летилия, снимите колоду. Рената, не могла бы ты вытянуть для меня три карты?
Рената принесла свою колоду, но Танакис протянула ей другую - настолько новую, что карты были еще жесткими и с острыми краями. Она не удивилась, что ее кузина приобрела свою собственную, и это означало, что Летилия была менее склонна задавать вопросы. Рен забыла упомянуть об узоре, который она придумала вчера вечером.
Отойдя в сторону, Рената перетасовала и вытянула три карты. Заяц и Гончая, Лик Пламени и Лик Розы. Приспособляемость, творчество и здоровье. Стараясь не думать о том, что Летилия - это злой колдун из истории, на которую ссылается Заяц и Гончая, а она сама - Умница Наталья, она обернулась к комнате.
Летилия категорически отказалась раскинуться на полу, изображая птичек мелом, поэтому Танакис с ворчанием принялась расставлять более привычные нуминаты. Когда с этим было покончено, она разложила карты в равноудаленных точках вокруг Летилии, а затем сказала: - Теперь я замыкаю круг. - Ее глаза сузились, когда Летилия заерзала. - Помни, что эта внешняя фигура похожа на воспламеняющийся нуминат. Слишком сильное движение превратит тебя в пепел.