40

Вы заказали лапшу вок с овощами и свежевыжатый гранатовый сок. Курьер, привёзший еду на проходную, ретировался столь стремительно, что ты не сомневалась: заведение, куда ему выпала доставка, вселяло в него настоящий ужас. Чего не скажешь о тебе.

Вы сидели в креслах для посетителей, друг напротив друга; любимое кресло доктора Ч. повернулось к вам спинкой, словно не желая вам мешать. Или сгорая от стыда за поведение своего хозяина, который вместо того, чтобы крутиться в нём и расточать колкости направо и налево, поглощал лапшу с самым непринуждённым видом на пару с той, которой не так давно предназначались те самые колкости.

— Вполне прилично, — заметила ты, с удовольствием доедая.

По крайней мере, за еду с ним можно не беспокоиться.

Доктор Ч. кивнул, соглашаясь с тобой и с твоими мыслями. Пообедав, вы оба откинулись на спинку каждый своего кресла и посмотрели друг на друга. Хотелось просто помолчать, но это было бы малопродуктивно.

— У вас есть ещё время? — спросила ты.

Во-первых, это должно было прозвучать лестно — ты интересуешься, есть ли у него на тебя время! Во-вторых, его действительно могло не быть, потому что за время обеда доктор Ч. два раза скидывал чей-то звонок ему на мобильный, никак это не комментируя. В конце концов, ты заявилась без предупреждения в разгар рабочего дня.

— Конечно, — спокойно ответил он.

Тебе это понравилось.

— Хотел вам кое-что отдать.

— Что? — заинтересовалась ты.

Доктор Ч. встал с кресла, обошёл рабочий стол, залез в свой кожаный портфель и извлёк из него несколько скреплённых листов.

— Опять тесты? — спросила ты разочарованно.

На самом деле ты ничего против них не имела. Это было легко — отвечать на вопросы, выбирать из предложенных вариантов. Выбирать правду или то, чем она могла бы быть. Легче, чем разговаривать с доктором, выдерживая его взгляды и контролируя свои интонации. Но ты почему-то думала, может, там подарок…

Господи, ну что за идиотка.

— Да, — ответил он, протягивая тебе листы. — Я хотел дать их вам ещё на первой беседе, но решил подождать. Только, пожалуйста, отвечайте честно. На самом деле это серьёзно.

Ты взяла тесты и спросила:

— Почему вы решили дать мне их сейчас?

— Кажется, вы более-менее освоились с ситуацией и стали более открыты к диалогу.

— Да, те два диалога действительно помогли мне освоиться, — невинно заметила ты.

Доктор Ч. на мгновение оторопел, не уловив твою мысль. Потом опустил глаза. Конечно, на презентации книги и на ужине у него в квартире ты была более чем открыта к диалогу. Но он имел в виду не это.

Наверное.

— Нет, я действительно прошу вас отнестись к этому серьёзно…

— Ладно, — перебила ты его и, взяв ручку со стола, щёлкнула ей и приготовилась отвечать на тест.

— …и заполнить вопросник дома.

— Что?

— Пожалуйста, ответьте на эти вопросы дома, — терпеливо повторил доктор Ч.

— Но почему?

— Я хочу, чтобы вы подумали над ними. Просто спокойно всё обдумали. По-настоящему.

Может быть, впервые.

— Хорошо, — согласилась ты, зная, что просто понаставишь галочек так, как тебе больше понравится. — Раз вы так хотите.

Ты сложила бумаги и убрала их в сумку. Доктору Ч. снова позвонили, на этот раз на рабочий телефон, и он снял трубку с таким насупленным видом, что ты усмехнулась. Он отвечал коротко, не сводя с тебя глаз. И повесил трубку с чувством испорченного дня.

— Десять минут, — сказал он. — А ведь обед даже не закончился.

— Тяжело быть руководителем, верно?

— Вы даже не представляете.

Ты встала с кресла, подошла к кулеру и хотела налить себе воды, но одноразовых стаканчиков не обнаружилось. Ты повернулась к психиатру, который уже доставал из маленького шкафчика две чашки.

— Одноразовая посуда отвратительна, — сказал он, ставя чашки на тумбу возле кулера, чтобы ты могла выбрать.

— Вы только что обедали в такой, — рассмеялась ты.

— Только в качестве исключения.

Ты покачала головой и посмотрела на чашки. Одна из них была абсолютно чёрной, вторая — абсолютно прозрачной. Возможно, на Рождество стоит подарить ему чашку поинтереснее. Если ты продержишься до Рождества. Вообще-то ты планировала встретить его со своей любовью, но это вряд ли получится. Время истекало слишком быстро.

— Это будет моя, — заявила ты, беря чёрную.

— Ваша чашка?

— Да. Никому её больше не давайте.

Как будто было кому.

— Клянусь, — сказал он и шагнул ближе к тебе. Взял у тебя из рук чашку, наполнил её водой и вернул. Ты отпила воды и предложила ему. Он покачал головой.

Десять минут, через которые доктору Ч. нужно было идти на встречу, стремительно истончались, а магнит, который был спрятан где-то внутри тебя, внезапно вступил в свои права. Ему жутко захотелось прижать тебя к стене и что-нибудь с тобой сделать, но момент был неподходящий. Это значило, что нужно договориться о подходящем.

— Ресторан, — сказал доктор Ч. — Завтра?

Магнит явно мешал ему красиво формулировать мысли.

— Вообще-то я не хочу в ресторан, — вздохнула ты. — По-моему, это ужасно скучно.

— Скучно? — не понял он.

В его понимании это не было скукой. Это было классикой.

— Да. И то золотое платье не подходит для ресторана.

— Разве?

— Точно, — сказала ты с таким видом, что доктор Ч. остро пожалел о том, что снял телефонную трубку.

— Тогда… — он задумался.

Кино? Наверное, это ещё большая скука, чем ресторан.

— Может быть, какой-нибудь музей? Вроде… современного искусства?

Конечно, он не мог знать. И оттого никогда бы не смог понять, почему в твоих глазах появилась неподдельная грусть.

— Может, в другой раз, — бесцветно ответила ты. Которого точно не будет. — Как насчёт коньков? — Ты не умела кататься, но тебе было интересно, что он ответит.

— Боже упаси, — искренне испугался доктор Ч.

— Согласна, — улыбнулась ты.

— Кино? — всё-таки рискнул психиатр.

Ты посмотрела на него с таким осуждением, что ему захотелось ослабить галстук.

Только не это, подумала ты, представив вас на последнем ряду и с ведром попкорна на коленях.

— Не люблю кинотеатры, — сказала ты.

Адская ложь.

— Мне в них некомфортно.

Ещё одна.

— Жаль, — сказал доктор Ч. Потом не удержался и всё-таки добавил: — В моей квартире вам тоже некомфортно?

Ты улыбнулась:

— В определённые моменты.

Он взял вторую чашку и подставил её под кран кулера. Не оборачиваясь, обронил:

— Надо выходить из зоны комфорта. Согласны?

Ну ничего себе.

— Нет, — сказала ты. — Я думаю, что надо оставаться в ней как можно дольше. Только так можно не сойти с ума.

Правда.

— Да? Ну и как? — спросил доктор Ч., поворачиваясь к тебе.

— Что?

— Остаётесь?

Ты опустила глаза и улыбнулась:

— Боюсь, что нет.

Правда.

Его глаза хитро блеснули, и тебе пришла в голову идея.

— Давайте сходим… в парк развлечений, — сказала ты, подходя к нему вплотную.

Как ты и хотела, хитрый блеск в глазах сменился недоумением. Едва ли доктор Ч. ходил в такие места. Скорее всего, он вообще не знал об их существовании.

Что это?

Что там будет?

Чем там занимаются?

Доктор Ч. мог бы — и хотел бы — задать любой из этих вопросов. Но он смог приятно тебя удивить:

— Вам там нравится?

О, ну надо же.

— Да, пожалуй, нравится, — ответила ты.

Правда.

— Что ж… — протянул доктор Ч. Он знал, что надо соглашаться, но понятия не имел, что ты придумала. А ты явно что-то придумала.

— А вам там нравится? — спросила ты, стараясь не смеяться.

Он смотрел на твою шею, закрытую высоким горлом свитера. Зачем вообще ты его надела? Этот свитер нужно немедленно снять. Особенно за то, что ты делаешь.

— О, думаю, вы знаете, — отозвался доктор Ч.

— Думаю, да, — усмехнулась ты. — Вы ведь понятия не имеете, о чём речь?

— Надеюсь, не о чём-то противозаконном, — пошутил он.

— Очень даже, — сказала ты и стала загибать пальцы: — Боулинг. Бильярд. Игровые автоматы. Виртуальная реальность. Аэрохоккей. Дартс. Автодром…

— Пожалуйста, перестаньте! — в голосе доктора Ч. звучало неприкрытое отчаяние.

— Да бросьте, там нет ничего страшного, — лукаво улыбнулась ты.

— Кроме того, что вы перечислили? — Он поставил пустую чашку на тумбу, сложил руки на груди и посмотрел на тебя с таким же осуждением, как ты на него, когда речь зашла о кино.

— Неужели вы совсем не умеете развлекаться?

— Аэрохоккей? Автодром? Я же не ребёнок, — почти по-настоящему оскорбился доктор Ч.

— Да, знаю. Вам больше по душе конференции и рестораны. Очень консервативно.

Ты ничего не могла с собой поделать. Порой вместо задуманных ноток флирта у тебя всё равно звучали нотки сарказма.

Действие магнита стало ослабевать, потому что доктор Ч. внезапно стал раздражаться. Ты смеялась над ним, но, возможно, в чём-то ты была права. Это не придавало очарования вашему разговору.

— Да, взрослым людям обычно это интереснее, чем игровые автоматы, — ответил он, и ты поразилась его тону. Он напоминал тон того доктора Ч., который не разрешал тебе посещения.

— Вы хотите сказать — комфортнее? — переспросила ты и потянулась к нему, чтобы поправить жёлтый галстук. Доктор Ч. вздохнул, ощутив твоё прикосновение. — Ну так надо выходить из зоны комфорта, согласны?

Он улыбнулся и внезапно обнял тебя. Твоё сердце чуть не выскочило из груди. Он обнимал тебя лишь однажды, неловко, когда у тебя случилась истерика на полу около его кабинета. Но это не считалось.

— Не согласен, — усмехнулся он в твои волосы.

— Зря, — сказала ты, высвобождаясь из его внезапных объятий. К счастью, они не показались тебе отвратительными. Сердце засбоило лишь от искренней неожиданности. Кроме неё ты не почувствовала вообще ничего. Хотя, наверное, должна была. Во всяком случае, в понимании доктора Ч.

Вы с ним одновременно посмотрели на часы, висящие на стене. Десять минут истекли. Действие магнита — нет. Ты не без его помощи надела пальто и повернулась к нему в последний раз:

— Будет весело, — сказала ты напоследок. — Соглашайтесь.

— Это абсолютно исключено.

— Придётся позвать санитара Х., — пожала ты плечами. — Потому что, похоже, я от этой идеи уже не смогу отказаться. Или доктора И.