Глава 6

Алина.

Дедуля тоже просыпается рано… Выходит на берег темно-синего Байкала и вдыхает ароматы реки и леса, слыша, как тонко похрустывает промерзшая за ночь земля…

Он выгуливает Байкала – старого, седого пса, смахивающего на волка, а потом варит себе кофе. Садится в плетеное кресло-качалку, прижившееся на террасе, и курит, любуясь бушующими разными цветами красотами.

«Доброе утро, родной», – пишу ему, привалившись к перилам балкона, выходящего из моей спальни во двор.

Он перезванивает.

– Алина, все хорошо, милая?

– Да. Вернее, все как обычно.

– Сон мне приснился… странный. Ты здорова, милая? Может, отпуск в больнице возьмешь и приедешь ко мне? Или… насовсем? Сколько можно терпеть этих монстров?

– Как я брошу людей, дед?

– А себя ты сколько планируешь бросать? Предавать… Алька, ты врач – справишься. Работа везде есть, главное – голова и чистое сердце… Ты не беременна?

– Почему ты спросил? Я живу с мужем в разных комнатах.

– Сон приснился… Ты сидишь в воде. Она кристально чистая, камешки на дне разноцветные. И рыбок ловишь…

– Дедуля, я приеду к тебе с Варькой. Возьму отпуск и… К нам инвесторы приехали, хотят завод купить. Сейчас не могу вырваться. Нужно все подготовить для сделки.

– Развалил этот олух его, да?

– Я и не знала, что дела так плохи. Развалил. Не подпускал меня к делам. Я с ним вот сейчас встречаюсь, дед. С инвестором.

– Замуж тебе надо, Алька. За нормального мужика. Рукастого, простого.

– Ладно, дедуль. Я побежала.

Собираю волосы в высокий хвост на макушке, напяливаю джинсы и старые кроссовки, футболку оверсайз. Макияжем пренебрегаю, не нужен он…

Из двенадцати цехов работает один… Потому я и медлю бросать все… Знаю, что Егор продаст завод за копейки и прогонит тех, кем дорожил папа. А это семьдесят человек… Целая эпоха… Вся их жизнь прочно связана с заводом.

– Давид, доброе утро, я проснулась, – произношу в динамик.

Идиотка, ясное дело, что проснулась, зачем только сообщаешь об этом?

– Алина Михайловна, я тоже. Пью кофе на балконе и любуюсь видом.

– Тогда я подъеду?

– Да. Буду ждать вас внизу.

Они поселились в самом дорогом отеле города «Империал». Здание дореволюционной эпохи, отреставрированное, с отделанным мраморной плиткой цоколем и туями по периметру. Уютнейшее место в центре города с собственными сквером и озером.

Меня мелко потряхивает, когда я подъезжаю к старомодным, кованым воротам. Под глазами тени, бледная… Идиотка, ну макияж-то можно было сделать? Кому от этого будет хуже?

Отыскиваю в бардачке пудру, наношу тонкий слой. В сумочке завалялись блеск и тушь…

Ну хоть теперь я на человека похожа. Любуюсь собой, сложив губы уточкой и… Вздрагиваю, когда Давид стучит в стекло.

– Господи, вы меня напугали. Фух…

– Не смог пройти мимо. Отличный макияж. Позавтракаете со мной?

– Да, с удовольствием. Извините… Вы меня поставили в неловкое положение.

– Не сердитесь, Алина, – улыбается он.

Подает руку, а я цепляюсь за нее, как за спасительный якорь…

Пахнет от него умопомрачительно. Давид свежий, отдохнувший… Понятное дело – ему не о чем переживать. Разве что о цене завода. Наверняка они с Ольгой провели половину ночи в страстных объятиях друг друга, а потом любовались рассветом…

Зачем я думаю об этом, черт?

Он чужой мужчина. И мне нет до него дела… Не должно быть. Однако взгляд то и дело задерживается на его лице с синими, как Байкал глазами, мощными шеей и плечами, груди с выглядывающими из ворота черной рубашки короткими волосками…

Господи… Мне нужен отпуск.

– Присаживайтесь. Сегодня ужасно жаркий день для ваших краев, я угадал?

– Да, – бормочу, отводя взгляд. – Я люблю прохладу. И снежную зиму. У меня дедушка живет на берегу Байкала. Вот… Скоро поеду к нему.

– Отличная идея. И… Егор поедет с вами?

– Нет, он будет работать. А как Ольга, Давид? Вы планируете куда-то выбраться летом? Или… Простите, если снова лезу не в свое дело. Вы красивая пара и… Детей пока не планируете?

– О! Сырники принесли. Я заказал на свой вкус, – суровеет Давид. – Попробуйте запеченную на огне тыкву, объедение.

По всему понятно, что тема брака и детей ему неприятна. Нет, она вызывает в нем тихий всплеск ярости…

Кто же ты, Давид Галеев? И что скрываешь?