Глава 39

Всю дорогу до офиса я думала, что скажу своему директору. Как себя вести, ведь пока не готова терять работу, хотя в принципе, все для этого сделала. Меня спасает только протекция Орлова. Но еще поняла одну важную вещь, что пока могу диктовать свои условия, мысль об удаленной работе мне нравится все больше и больше. Не видеть Шмайта вживую, что может быть лучше?

Из-за страха перед моим высоким покровителем он не сможет меня пока уволить, а со временем привыкнет, а я сделаю все возможное и невозможное, чтобы себя проявить с лучшей стороны. В любом случае, ничего уже не изменить, поэтому делаю последний глубокий вдох для храбрости, благодарю своего мрачного водителя и выхожу из машины.

Гордо и уверенно захожу в офис, сверкая сияющей улыбкой, хотя внутри все дрожит. Вижу искреннее удивление коллег, а робкие вопросы о моем отсутствии я искусно игнорирую. Ирина Аркадьевна хмурит брови, видно, что обижена на мою пропажу без предупреждения, но на моем рабочем месте никого нет, ничего не тронуто, словно я только вчера здесь была и ненадолго вышла. Видно, что моим неловким оправданиям она не поверила. Учитывая мой ровный, красивый, южный загар, разговоры о болезни выглядят как откровенное и наглое вранье. Но лучше так, чем правда о похищении. Я ничего не могу объяснить, поэтому просто интересуюсь, на месте ли шеф? После ее утвердительного кивка, направляюсь в приемную директора, секретарь без вопросов меня пропускает.

– Здравствуйте, Федор Карлович!

Готова к любому приему, даже самому холодному, но искренняя улыбка шефа меня удивляет. Воистину, он готов извлекать выгоду из любой ситуации.

– Что ж, Олеся Николаевна, рад, что вы все-таки почтили нас своим присутствием! Хотя искренне удивлен, зачем вам работать при таких удивительных знакомствах?

Потому что эти высокие покровители сегодня есть, а завтра их нет. Но я не могу произнести вслух эту фразу. Мне все равно, что думает обо мне этот мерзкий тип, пристающий к молоденьким специалистам. Я рада, что избежала этого. Судя по липкому взгляду, Федор Карлович искренне сожалеет, что упустил свой шанс. А мне жизненно необходимы новые проекты, самые разные. Без них – я никто.

Добавив в голос чуть больше убедительности, я уверяю, что мои работы будут в тысячу раз лучше. Я ни капли в этом не сомневаюсь, время, проведенное в вынужденном отпуске не прошло даром, я фонтанирую новыми идеями, необычными решениями и готова поделиться ими со всем миром! Весь вид Федора Карловича выражал глубокое сожаление, когда он меня провожал, нагрузив при этом работой так, что на месяц мне как минимум хватит. Ирина Аркадьевна добавила от себя, пришлось с ней многое обсудить.

До снега и холодов, осенью нужно многое успеть сделать, моргнешь, и сентябрь закончится. Я пообещала больше не пропадать, быть на связи, даже если уеду из Москвы на другой конец земли. Ирина Аркадьевна немного оттаяла, когда поняла, что я настроена серьезно и очень дорожу вторым шансом. Когда у меня зазвонил сотовый телефон, я с удивлением обнаружила, что пролетело уже несколько часов и время обеда давно прошло.

– Слушаю.

– Ты обедала? – Слышу сухой и строгий голос Василия и непроизвольно улыбаюсь.

– Нет! Не успела, очень многое пришлось обсудить со своим руководством после долгого отсутствия не по своей вине…

– Я заеду за тобой через полчаса, будь готова завершить все свои дела. Не успеешь, значит, будешь общаться с начальством в zoom или по телефону.

По голосу понимаю, насколько Василию не нравится, что я не в зоне его видимости. Ему хочется контролировать каждый мой шаг, удостовериться, что все в порядке. У меня нет желания сейчас спорить, я еще не сделала ничего, чтобы Василий мне доверял. Но я сделаю для этого все возможное.

– Хорошо, я буду ждать!

Чувствую себя так непривычно, теперь мне нужно отчитываться о каждом своем шаге.

– Ты засветилась после этого звонка! – Говорит Ирина Аркадьевна, внимательно меня рассматривая. Я аж покраснела от пристального взгляда. А она мягко засмеялась и покачала головой. – Надеюсь, он этого стоит, Олеся. Ты очень неординарная и талантливая девушка. Пожалуйста, не зарывай свой талант в землю.

– Я и не собиралась!

– Я искренне рада, что Федор Карлович до тебя теперь не дотянется, хотя он был зол очень долго. И сейчас зол, просто этого не показывает. – Она снова качает головой, подбирая слова. – Ты уникальный дизайнер, за недолгое время, проведенное в нашей фирме, твои идеи все до одной, были реализованы. У тебя большое будущее, если ты не променяешь его на семью и детей. Или мужчину, который захочет запереть тебя дома и никуда не отпускать.

Как Ирина Аркадьевна смогла так глубоко копнуть? Я ничего ей не говорила! Это она по румянцу догадалась? В любом случае, мне очень приятно, я не сдержалась и обняла ее на прощание.

– Обещаю не зарывать свой талант, в какую бы точку мира меня не забросило!

Мы тепло попрощались с Ириной Аркадьевной, и я вышла на улицу дожидаться машину. Из-за туч выглянуло осеннее солнышко, словно обнимая меня своими лучиками. Я поднимаю глаза к небу, улыбаясь своим мыслям и глупому ощущению счастья. Наверное, мое подсознание начинает понимать, что все это надолго. Пальцем тру кольцо, о котором почти никогда не забываю. Я знаю, что от помолвки до свадьбы иногда целая непреодолимая пропасть, но как же хочется верить…

Очнулась, когда меня окликнул Василий. Он выходит из машины, чтобы меня встретить, а я в несколько шагов преодолеваю расстояние между нами и бросаюсь к нему на шею с поцелуями.

Пусть ругает меня за порывистость и несдержанность, но я так по нему соскучилась.

– Куда мы сейчас поедем? – Шепчу между поцелуями, которые прекратить не могут ни я, ни он. А в это время у меня громко урчит живот.

– В ресторан! – Отвечает Василий, тихо посмеиваясь. И кладет ладонь мне на живот. Сердце прям биться перестало от этого невинного и такого многозначительного жеста. – А потом сюрприз…

– Какой сюрприз? – Спрашиваю, садясь в машину на заднее сидение, а Василий садится рядом и сжимает мою руку. – Расскажи, пожалуйста, иначе меня разорвет от любопытства.

– Я ловлю тебя на слове, Леся. Мы едем знакомится с художником, который напишет твой обнаженный портрет!

Открываю рот от удивления, прислушиваясь к своей реакции. Почему никакого протеста или возмущения не испытываю. В душе только предвкушение, и если Орлов думает, что я отступлю, то фиг ему…

Прищуриваюсь, так же внимательно наблюдая за его реакцией.

– С удовольствием! Мне нравится твой план, Чапаев!