Глава 1. Грязно-жёлтая Луна
Я привычно брела домой по засыпанной бурой листвой аллее в вечернем парке в уже старом, но ещё добротном и крепком пальто и осенних маминых ботинках. Грустно глядя на подёрнутую седыми тучами грязно-жёлтую Луну и совсем недавно отцветшие куцые астры, перемежавшиеся вездесущими сорняками. Мне было очень одиноко и грустно. Сил и желания улыбаться не было совсем, хотелось только горько плакать, чем я успешно и занялась, сев на старую и трухлявую деревянную лавочку.
Никто из «весёлых» от алкоголя малочисленных прохожих не подошел мне помочь или хотя бы осведомиться, в чём дело. Вот так всегда, всем всё равно, думала я, отчего зарыдала лишь сильнее.
Такое состояние души случалось всё чаще и чаще: годы одиночества буквально пожирали меня и вытягивали тепло прямо из сердца. Никто даже не обнимет с теплом, когда я приду домой, нежно и ласково. Неужели я так много прошу от жизни, неужели много, простой ласки да понимания? Но этого-то мне и не хватало уже несколько лет, и сейчас всё больше не хватает.
В общем, наплакавшись вволю, я с трудом встала и побрела домой. Да уж, увидел бы меня кто-то из коллег в таком виде, сплетен потом был бы воз. Репутация - последнее, что у меня ещё осталось, что не даёт мне стать нищенкой в той дыре мира, которую все по инерции зовут тихим городком с 60 с чем-то тысячами двуногих немытых «овощей», к которым отношусь и я. Единственная радость - работа повара, в чём я фанатик. Правда, фанатик вынужденно.
Вот вам, до чего я дожила! Тут ещё и дождь накрапывать стал, а Луну перестало быть видно за тучами. Даже не дождь, а холодная мерзкая морось. В общем, «хорошее» настроение моё и погода шли рука об руку. Танго танцевали аргентинское, куда там Шварцнеггеру из того фильма! Хотя нет, немного я погорячилась, погода равнодушна ко мне, и ей всё равно, плачет кто или нет. Спасение от всего, недоступное людям. Погода всегда в одном и том же настроении. На всё с высокой колокольни, и всё. Вот умру я одна-одинёшенька, а бесстыжее Солнце так же будет жарить летом, и не менее бесстыжий ветер - морозить зимой!
Я даже придумала песенку про настроение и погоду на мотив будильника из моего любимого фильма, «дня сурка», и тут же заорала её:
О, кто бы знал, как мне насрать
На всё, что в жизни е-есть!
Числа того не подобрать,
И степень ту не сче-есть!
Любой, кто понял жизни суть,
Тот громко заорё-ёт:
«Всё жизнь - одно говно и муть!»
Со мной на всё насрё-ёт!
Наоралась, легче даже стало. Может, и правда стать «главным насирателем» и насрать на всё вообще, особенно, на тупых и безмозглых «овощей»? Хорошая идея же!
Естественно, как это часто бывает в таких обстоятельствах, морось перешла в нарастающий ливень, промочив до нитки упомянутое выше пальто и растрепав волосы. Вот, делай после этого причёску на пробор теперь, думала я, едва не зарыдав снова. Нет, всё-таки, снова зарыдала в голос и без всякого стеснения.
Если кто-то обратит на меня внимание, пускай поможет, а нет, пуделя дырявые, то лесом. Дырявые недоделки, родившиеся по пьяному празднику, чтоб вас коты помойные задрали! Да, пропади оно всё пропадом!
Успокоившись, я пошла дальше, но сегодняшнее невезение легко отправило меня в грязь, причём совсем не фигурально. Буквальным образом я оказалась физиономией и руками в грязной луже с листьями, поскользнувшись на бесстыже выступающем камне из старой замшелой плитки на парковой аллее. Да уж, слёз на всё не хватит, блин, и высказанного вслух мата - тоже. Вся одежда сегодня полетит в стирку. Теперь как бы пройти домой незаметно от соседей - ещё не хватало, чтобы они увидели этот позор. Хорошо, свой «клювик» не разбила!
Тут произошло то, чего я почти никак не ждала уже лет пять с лишним. Меня кто-то тронул за относительно чистое плечо и ждал. На выкрикнутое в сердцах «чего надо?» мне ответило гулкое и какое-то бездонное молчание. Насторожившись, я таки открыла глаза и увидела ранее виденную мной - и не только виденную - довольно миловидную молодую женщину в осеннем синем платье и натурально светловолосую. Полнее меня и кхе-кхе, более грудастая, ростом чуть выше моего. В руке у неё был большой синий платок, который она мне протягивала.
Извинившись перед ней за крики, я вытерла лицо и поблагодарила её. Дальше мы легко разговорились, благо это не плакать вечером под кофе одной.
- Марина, - представилась она, сверкнув бешеными, ярко-зелёными глазами. Какая милая девушка, подумала я тихо.
- А я - Екатерина - ответила я, вытерев физиономию полностью и подав ручку. Марина тихо прыснула и подержала её своей с зелёным маникюром с синими звёздочками против серо-чёрного моего, предложив пойти к ней, немного погреться.
- Я поссорилась со своим хахалем и недели две с половиной живу одна, так что пошли, с тобой веселее вечер будет.
Я с трудом воздержалась от любых комментариев, хотя вредная часть меня потребовала послать эту весёлую зеленоглазую блондинку куда подальше. Но я без усилий подавила это. В конце-то концов, я одна тоже, близких друзей и подруг совсем нет. Одни знакомые и приятели, они же соперники за моё место повара!
Оно так и бывает: подружишься, а потом проблем не оберёшься. Чуть что, вмиг предадут за пятак, как пел этот певец, как его, Майданов! Приятели и приятельницы есть, и ладно, так безопаснее. Достаточно, что ужас города, а именно красавица из второго подъезда в моём доме Зарина меня очень-очень не любит, и есть, за что.
Но тут был простейший выбор: идти домой плакать или познакомиться с новым человеком. Лучше второе, нечего расклеиваться, да и знакомая с виду - стервозина не за гранью разумного.
- Почему бы и нет? - говорю я, покраснев.
Так началась наша удивительная дружба.