Глава 48 Нежность

Натали

— Врач ведь сказал, что мне пока нельзя заниматься разными шалостями, — улыбнулась я, млея под ласками Дайрона.

Положив на кровать, мой девальрон принялся покрывать нежными, безумно ласковыми поцелуями лицо и шею. Так и вспомнились его слова: «Я буду нежен».

— Не надо шалостей, — мягко отозвался он. — Это просто целебный массаж губами и языком.

— А, ну если массаж, тогда ладно, — рассмеялась я.

Вволю нагладив и нацеловав, Дайрон с неохотой от меня отстранился.

— Схожу, симбионта проверю, — хрипло заявил он. — А то ещё немного, и я не смогу остановиться.

— Давай, — согласилась я, возвращаясь мыслями с зефирных облаков в бренный мир.

Как всегда, стояло Дайрону выйти из комнаты, в дверь постучали.

После разрешения войти внутрь просочился Конор. Мой новый управляющий был крайне смущён и поглядывал на меня как нашкодивший котёнок.

— Госпожа, простите, что я не учёл ваше болезненное состояние и разрешил гаремникам устроить для вас представление, — скорбно заявил он.

— Ничего страшного, — улыбнулась я ему.

Рыжий парень посмотрел на меня, словно на отдыхающее привидение.

— Позвольте спросить, госпожа, — выдавил он из себя. — Можете даже наказать меня за этот вопрос, но я не могу не уточнить.

— Спрашивай, — отозвалась я, гадая, что у него на уме.

Сев на кровати, я взяла с тумбочки стакан с водой и сделала несколько глотков.

— Вы умираете? — выпалил он, словно прыгнул в ледяную прорубь.

Я аж подавилась и закашлялась.

— Госпожа! — испугался Конор.

Подскочив ко мне, он принялся хлопать по моей спине.

— Всё хватит, не надо, — заверила я его.

Совершенно растерянный и морально убитый парень пал ниц к моим ногам, порываясь облобызать ноги и приговаривая: «Только не сердитесь, госпожа! Только не сердитесь!»

И уже по старой традиции именно в этот момент в комнату вернулся Дайрон.

Закатив глаза, девальрон покачал головой:

— Да вы издеваетесь! Даже предполагать не буду, что тут у вас происходит. Всё равно ошибусь.

— Конор, встань немедленно! — строго сказала я бывшему гаремнику. — И больше никогда так не делай, понял?

— Понял, госпожа! — сокрушённо закивал рыжик, поднимаясь с пола. — Могу ли я рассчитывать, что вы ответите на мой вопрос? — посмотрел он на меня с мольбой.

— Какой вопрос? — насторожился Дайрон.

— Меня спросили, не умираю ли я, — пожала я плечами.

— Откуда такие мысли? — напрягся девальрон.

— Госпожа совершенно не гневается на нас в последнее время. Не наказывает, даже когда реально косячим. Выделила комнаты, начала нормально кормить. Вдобавок в нашем особняке поселилась медбригада. Обычно у людей меняется поведение, когда они находятся на пороге смерти. Многие начинают задумываться о загробной жизни и пытаются делать хорошие дела, — смущаясь и запинаясь, пояснил Конор.

— Госпожа начала к вам хорошо относиться, и вы её уже заочно хороните? — хохотнул Дайрон.

Видя, как весело отреагировал на его слова фаворит госпожи, Конор немного расслабился.

— У меня есть проблема с миктином, Конор, — мягко ответила я парню. — Но ты и сам об этом знаешь.

Опустив глаза, рыжик молча кивнул.

— Но я намерена избавиться от этой зависимости и жить долго и счастливо. А медики покинут наш особняк уже через пару дней. Всё хорошо, Конор, не волнуйся! — заверила я его, и парень просиял:

— Спасибо, госпожа! Я буду молиться за ваше здоровье. Позвольте помочь вам переодеться по-домашнему? Не думаю, что в этом платье вам комфортно отдыхать.

— Да, буду признательна, — кивнула я. — Подбери мне что-нибудь в шкафу, ладно? Ты знаешь, где искать и что именно.

Управляющий метнулся за одеждой и через минуту принёс мне удобный, невероятно мягкий халат.

— Это подойдёт? — спросил он.

— Вполне, — отозвалась я и попыталась направиться в ванную, чтобы переодеться, но не успела сделать и шага, как с меня аккуратным рывком стащили платье и на плечи накинули домашнее одеяние.

Когда Конор удалился, прихватив с собой погасшие свечи, я развернулась к Дайрону:

— Ну, что? Как там Чак?

— Сидит на полу в позе лотоса и ни на что не реагирует. На вопросы не отвечает, — озадаченно пояснил девальрон.

— И что мне с ним делать? — растерянно спросила я.

— Давай подождём хотя бы неделю. Пусть всё утрясётся, медики покинут поместье, ты начнёшь курс терапии для избавления от зависимости, твой отец успокоится. Тогда позвонишь ему и скажешь, что наигралась с симбионтами. Может, он сможет их кому-нибудь продать или вернёт в Центр? — ответил Дайрон.

— За них такие огромные суммы уплачены. Не думаю, что отец будет в восторге от такого моего финта ушами. Но ты прав, другого выхода нет. Главное — чтобы он не забрал их к себе в дом. Мало ли что они там начнут вытворять? И нельзя упоминать о том, что с ними что-то не так. Мне просто не поверят, — тяжело вздохнула я.

— Ты права, душа моя, — мягко обнял меня девальрон.