Глава 22 Обморок

Натали

Не думаю, что кого-либо в этом доме удивит моя амнезия. Поэтому не сильно волновалась о разоблачении, когда спросила вошедшего в комнату седовласого мужчину:

— Пожалуйста, напомните, как вас зовут.

— Я Мейсон, госпожа Ланир, — представился он. — Мейсон Хорни, ваш управляющий. Я работаю в этом поместье уже тридцать лет.

Дайрон просочился вслед за ним.

— Парни сейчас организуют вам ужин, госпожа, — отчитался мой гаремник, занял привычную стратегическую позицию у стены и притих в надежде, что его отсюда не выставят и позволят присутствовать при моём разговоре с управляющим.

— У вас будут какие-то пожелания, леди Ланир? — мягко, словно стараясь не злить опасного зверя, уточнил Мейсон.

— У меня небольшие провалы в памяти, господин Хорни, и я хочу попросить вас ответить на несколько вопросов, — заявила я.

Лицо управляющего вытянулось, он побледнел.

— Что вы, какой из меня господин, леди Ланир? — испуганно посмотрел он на меня. — Я всего лишь ваш покорный слуга, Мейсон.

Покачнувшись, он внезапно рухнул как подкошенный.

— Дайрон, помоги! — в шоке вскрикнула я.

Как могла быстро вскочила с кровати и подбежала к старцу, но Дайрон меня опередил. Успел уложить его на ковре ровно на спину, а ноги поднял повыше, положив ступни Мейсона на сиденье пододвинутого стула.

— Он жив, Натали, просто в обмороке, — заверил меня девальрон. — Умоляю: вернитесь в кровать, госпожа, вам нельзя совершать резких движений!

Всё это время его руки безостановочно порхали по голове и шее пожилого человека, нажимая на определённые точки.

Поколебавшись, я снова легла. Рывок к Мейсону не прошёл бесследно: в мозгах словно кто-то устроил шаманские танцы с бубнами, а перед глазами заплясали чёрные мушки. Юркие такие, заразы. Но двигались чётко в такт, затейники.

— Вызови ему врача, немедленно! — твёрдо приказала я.

Надеюсь, отец меня не прибьёт…

Кинувшись к двери, Дайрон выглянул в коридор и громко крикнул:

— Парни, скорую сюда, живо!

Раздался звон бьющейся посуды и скорбный возглас:

— Только не это! Госпоже снова плохо!

В коридоре опять что-то сгрохотало, а Дайрон метнулся назад к управляющему и продолжил свой сеанс акупунктуры.

— Врачи сейчас будут, — коротко отчитался гаремник.

Благодаря манипуляциям девальрона, кожа пожилого управляющего порозовела, утратив неестественную бледность.

А ещё через пару минут в мои покои влетела уже знакомая бригада медиков.

Самый стремительный из них — худощавый высокий брюнет с куцым хвостиком на затылке — ворвался в комнату первым, совершенно не ожидая засады в виде лежавшего на ковре обморочного тела.

Запнувшись за старца, брюнет эпично сгрохотал на пол и взвыл от боли, потрясая в воздухе сломанной рукой.

Весь этот кипиш и громкие звуки успешно выдернули управляющего из забытья, но едва не привели бедолагу к сердечному приступу, когда, распахнув глаза, он увидел на полу перед собой воющего от боли лекаря с кистью под прямым углом.

Остальная четвёрка медиков поначалу аж растерялась, не зная, к кому кидаться в первую очередь: к дочке министра, к седовласому сердечнику или к коллеге с переломом.

В итоге распределились так: двое, включая блондинистого главврача, метнулись ко мне, один — к Мейсону, и ещё один — к пострадавшему лекарю.

В приоткрытых дверях мелькали шокированные лица моих гаремников.

Словно ветром, внутрь занесло главу моей охраны — Максвела Инроя. Коротко стриженый шатен обвёл меня, врачей, старца и Дайрона ошалелым взглядом и встревоженно уточнил:

— Вы в порядке, госпожа?

— Я в норме, это Мейсону стало плохо. Именно ему мы вызвали скорую помощь, — пояснила я.

— Понял, — с облегчением выдохнул шатен. — Если понадоблюсь, госпожа, я рядом, — заверил он и вышел в коридор.

— Что беспокоит, госпожа Ланир? Тошнота? Слабость? Рвота? Головокружение? — закидал меня вопросами блондин, пока второй врач — рыжий качок лет тридцати — облеплял меня разными датчиками.

— Да я в порядке, вы ему помогите! Моему управляющему стало плохо, и я за него испугалась, — объяснила я, пытаясь отбрыкиваться от проводов и разных медицинских штучек.

— Пожалуйста, лежите спокойно, госпожа, дайте нам выполнить свою работу, — взмолился рыжий атлет.

Пришлось притихнуть.

Тем временем брюнету с хвостиком вкололи обезболивающее, зафиксировали перелом шиной и вывели из особняка.

А в комнату снова вошёл глава охраны.

— Прошу прощения, госпожа, но на связи ваш отец. Он требует передать вам глок, срочно, — протянул он мне продолговатый чёрный телефон, на этот раз без голограммы.

Твою ж медь…