Глава 35

Лилиан вопросительно подняла брови, когда я ей протянула шкатулку из эмали, расписанную райскими птичками и пионами.

— Подарок. Прими на память. Ой, Лили, если бы не ты! Если бы не твои уроки! Не наши сценки! Я бы совершенно точно растерялась вчера.

Я стукнула кулачком по обшивке гардеробной. Герцог гад и мерзавец!

Лили потребовала подробного рассказа.

— Правильно, — сказала она, отсмевшись. — Быстро полученное не ценится. Крупную рыбу надо вываживать. Теперь он готов к большой игре. Он будет тебя выслеживать, будто гончая! Думаю, неделька-две у нас еще есть. Действуем по плану.

Поговорив с Лили, я направилась к Талиане, сидевшей с вышивкой на скамейке в парке. Начало осени в Фалезии выдалось удивительно жарким. Весь двор проводил время на воздухе.

Фрейлины королевы играли в волан. Королева была рассеянна и за игрой не следила.

Эбби в беседке пытала казначея, задавая ему крайне неудобные вопросы. Казначей вынужден был отвечать вежливо, потому что в беседке сидел еще и его величество. Эбби сама попросила его, подозревая, что без Эримериха чиновники будут отделываться пустыми фразами.

Эрмерих слушал, незаметно увлекся, заглянул в бумаги, уже сам начал задавать вопросы. Его обкрадывают, обкрадывают давно и нагло, а он только сейчас об этом узнал? Эримерих посмотрел на Эбби совсем другими глазами. Если бы она ему прямо сказала, он бы не поверил. Но вот так, с цифрами, с бумагами… Доходчиво и понятно?

Он болван! А Рафа болван еще больший. Потому что Эбби относится к тем редчайшим женщинам, которым не нужно мужское плечо. Она сама его готова подставить в случае необходимости. Нелегко было признаться даже себе, но ее высочество обладает государственным умом. Нет, живя с такой женой, он бы чувствовал, что у него в постели лежит не супруга, а совет министров в полном составе. Но дружить с такой женщиной, иметь ее в союзниках… О-о-о!

Послав мягкую улыбку сверлящей его ревнивым взглядом Фаустине, король снова обернулся к казначею.

Талиана заканчивала вышивку. Лили показала нам манкойскую вышивку тонкими атласными лентами и теперь под тонкими пальцами расцветал букетик фиалок.

— Чудесно. Сделаешь подушечку? — Я поклонилась в сторону беседки и подсела к фрейлине. Кристина на соседней скамейке увлеченно кокетничала сразу с тремя кавалерами и помешать разговору не могла.

— Маме сделаю ридикюль.

— Баронесса здорова?

— Да, благодарю. Все в порядке.

Я протянула Талиане сложенную в восемь раз записку. Бумага пожелтела, кончики пообтрепались.

— Что это? — Талиана развернула записку. Ее пальцы задрожали, на глазах выступили слезы. Я села как раз так, чтоб загораживать ее от остальных. — Почерк брата!

— Если ты не знала, то подругу твоего брата звали Оливией, — я поковыряла ногтем сиреневый лепесток вышитой фиалки.

Талиана свернула записку, сунула за корсаж. Миг слабости прошел. Передо мной снова была стойкая, сдержанная девушка.

— Я знала, — глухим голосом сказал она. — Михаэль сам мне сказал. Много он мне не рассказывал, но имя назвал. Он встречался с замужней женщиной. Простолюдинкой.

— А что она была в тягости, сказал? — Я разжала рук девушки и положила на ладонь тонкое серебряное колечко. — Оливия очень дорожила твои братом, берегла его подарки. Там внутри гравировка «М» и «О».

Талиана резко обернулась ко мне и приоткрыла рот.

— Тише, на нас смотрят! — Я склонилась над вышивкой.

— Мира, откуда ты знаешь? Она… нашла тебя? Она передала тебе эти вещи? Ей нужны деньги?

— Она умерла, Тали. Давно, пять лет назад. Но у нее родилась дочка. — Прошептала я.

Талиана глубоко вздохнула. Сморгнула слезы с ресниц.

— Мира, ты хочешь сказать… я хочу посмотреть на нее! Едем!

Я выдохнула. Пресветлый, только бы получилось! Этель заслуживает семью, любовь и любящих родных. Только придется выходного ждать, а у нас их всего два в месяц.

— Тали, ты что, плачешь? — Кристина подошла поближе. — Мира сказала тебе гадость?

— Укололась иголкой, — Талиан сунула палец в рот и всхлипнула.

Зареванную Талиану я выдернула из парковых кустов. Протянула стаканчик лимонада. Зубы Тали отстукивали дробь о край стакана.

Няня Альба сегодня утром водила детей в городской парк кормить уток и лебедей, захватив большую булку. Как я и ожидала, все были в восторге. Кроме няни. На нее навесили еще одного подопечного! Ги был постарше Дика, весьма дерзок и невоздержан на язык. Обещание прибавки и скорое избавление от Ги немного успокоило Альбу. Ги я все равно вручу герцогу. Он обещал участие в его судьбе, пусть попробует только отказаться.

— Ну? Как, похожа?

Тали сделала попытку измазать соплями мой воротник. А мне после обеда заступать на дежурство, поэтому порыв Талианы я перехватила, направив ее в сторону ближайшей скамейки. Намочила платок в фонтане.

— Малышка уже сейчас похожа на Михаэля! У меня сомнений нет. Но для матушки…

Я кивнула. Значит, придется искать пятнадцать керат для ритуала установления родства. Доброта дорого обходится.

— Я заплачу! Ведь это мне нужно! Сегодня же! Я принесу кровь матушки. Сейчас я не хочу ее волновать зря. Она с ума сойдет. Как ты нашла девочку?

— Да она меня сама нашла. Я заблудилась в столице в первый день. Она меня вывела. Но с мальчиком Диком ее нельзя разлучать, он считает Телли сестрой, защищал все это время, он отличный брат.

Талина решительно высморкалась.

— Мы их обоих усыновим!

Я вознесла горячую благодарность Пресветлому. Есть в мире справедливость! Правда, ее приходится долго добиваться… и не всегда законными методами. Но как иначе было получить доказательства? Сапожник продал бы недорогие украшения Оливии, если бы знал о них, а бумажки сжег.

Маг воды, обогатившись в один момент на пятнадцать керат, сравнил представленные образцы. Лично взял каплю крови у Талианы, сумел добыть капельку крови из пальчика Телли, не напугав ее. Половину керат он этим отработал, но все равно дорого!

Я ждала их в приемной мага.

— Подтвердилось! — Талиана чуть не сбила меня с ног, радостно визжа.

— Тетя заболела! — громко прокомментировала Этель, чинно держа няню за руку.

— Просто она очень обрадовалась. Телли, у тебя есть, кроме Дика, тетя и бабушка. Ты хочешь с ними познакомиться?

— Она драться будет, — замотала головой девочка. — Взрослые всегда дерутся и кричат на меня.

Телли стояла с таким видом, будто ее ударили. Ага, заслужить доверие ребенка из трущоб та еще задачка! Выживший на улице ребенок боится взрослых. И совершено обоснованно! Взрослые сильнее, они все отнимут, побьют, будут мучить и издеваться. Сейчас Телли безоговорочно доверяла только Дику, немного мне, вдове Фабри и няне. Всем придется трудно. Но это уже не моя забота. Зато матушка Талианы враз передумает умирать. Для нее смерть сына стала тяжким ударом. И даже наличие умной, красивой дочери-фрейлины не излечило ее от фаворитизма. Мне было очень обидно за Талиану. Вся материнская любовь принадлежала покойному Михаэлю.

— Не все сразу, Тали. Ты аккуратно подготовь матушку к появлению незаконнорожденной внучки. Может, она ей и не нужна совсем?

— Что ты говоришь? Кровь нашего Михаэля в этой малышке! Матушка будет счастлива!

Талиана залезла в карету и уехала.

Вот ведь как бывает! Случайная встреча, дворянин полюбил женщину из простонародья. Не знаю, сколько там было от любви или от расчета у Оливии, но Телли она родила не от мужа. И любила малышку, пока не умерла от мора. Хорошо, что показала Дику тайник с памятными мелочами. Надеялась, что дворянин поможет ее детям. А он и сам погиб. Хм, а ведь он был сильным магом! Если у Телли проснется магия, родственники с нее пылинки будут сдувать! Не откажутся. Да и без магии не откажутся, думаю. У нас теперь магическое свидетельство родства крови есть, это не просто бумажка.

Если Телли и Дик обретут семью, я выдохну. Двое детей и няня очень сильно били по бюджету камеристки. И за жилье оплату вдова Фабри не снижала. Ей тоже жить надо. Любовь и нежные чувства прекрасны, но деньги мне с неба не валятся! Эбби ко мне милостива, но как долго это продлится? Я сейчас, как листок, носимый ветром — ни состояния, ни пристанища. Талиана, Марисса, Кристина, другие девочки этого не понимают, они выросли в обеспеченных семьях, и воспринимают комфорт, как само собой разумеющееся явление. А он денег стоит!

Я хотя бы работать умею. А та же Талиана или Марисса, что делали бы они в моей ситуации? Плакали и молились? Просили помощи у знатных друзей, писали прошения королю?

Да, я завидую. Завидую приятной, легкой жизни защищенных семьями девушек. Они просто не понимают, как счастливы. Когда самая ужасная проблема — отпоровшаяся оборка или прыщ, вскочивший на лбу. Их любят просто так, за то, что они есть.

Я тяжело вздохнула и пошла за Телли с няней к наемному экипажу. Мне заступать на дежурство в пять вечера.

Не повезло дважды.

Во-первых, вечером пошел дождь. И не какой-то легкий моросящий дождик, а серьезный обложной ливень, из тех, что может идти всю ночь и весь день, всю неделю с небольшими перерывами. Природа вспомнила, что по календарю осень?

Во-вторых, в холле шестого подъезда, стоял злющий герцог дре Паму.

Если от дождя пострадала только накидка, да и то не слишком, потому что у шестого подъезда было крытое крыльцо в виде въездной арки, куда могли заехать всадники и кареты, то герцог мог доставить куда больше неприятностей.

— Ваша светлость! — Под любопытными взглядами гвардейцев и лакеев я сделала положенный реверанс. Не косой и неуверенный, а изящный и грациозный. Научилась.

— Прошу, — герцог подставил мне локоть. Решил не откусывать мне голову при многочисленных свидетелях? Разумно с его стороны.

Я послала лучезарную улыбку герцогу и положила ладошку на его локоть. Если он начнет приставать, буду кричать. Дворец полон народа, меня услышат. Лакеи вступиться не посмеют, но приведут помощь. У меня в прическе острая шпилька с жемчужной головкой. На вид шпилька, а по сути оружие. Очень острое и смертоносное. Так метать шпильки в цель, как Эбби, я не смогу, этому годы надо учиться, но пронзить нападающему наглую конечность — запросто. В глаз или в шею не рискну, муж все-таки. Вдруг пригодится?