Глава 8

Очередное заседание Тайного совета Эврин, обычно погружённое в вялотекущие споры о налогах и жалобах провинций, на этот раз было окутано иной, более тяжёлой и зловещей атмосферой. Воздух в зале, наполненный запахом старого дерева, воска и пыли, казалось, сгустился от предчувствия. На этот раз за длинным столом, кроме привычных советников и короля, присутствовал кронпринц Рэйдо Хатори. Он сидел напротив короля Эдварда, его безупречная, холодная фигура была подобна изваянию из серебра и голубого льда, резко контрастируя с тёплыми тонами гобеленов и потёртой позолоты зала.

Он не стал тратить время на светские любезности. Когда король дал ему слово, Рэйдо поднялся. Его движение было неспешным и полным неотразимой внутренней силы, заставившей смолкнуть даже самый тихий шёпот. Он не смотрел на совещающихся; его пронзительный, светлый взгляд был прикован к королю, но каждое его слово было обращено ко всем собравшимся.

— Ваше величество, милорды, — начал он, и его голос, низкий и ровный, заполнил пространство зала, как заполняет собою всё пространство зимний ветер. — Я прибыл сюда сегодня не для обсуждения торговых договоров или свадебных процессий. Я прибыл, чтобы поделиться информацией об угрозе, которая нависла над нашими землями. Угрозе, которую моя империя уже ощутила на себе всей тяжестью. Речь идёт о Культе Тьмы.

В зале прокатился сдержанный, тревожный гул. Многие слышали разрозненные слухи, отрывочные новости о странных исчезновениях и осквернённых алтарях на окраинах, но чтобы это звучало как официальное заявление от наследника Хатори…

Рэйдо сделал едва заметный жест рукой. Его помощник, суровый мужчина в стальном сером мундире, положил на стол перед королём тяжёлый кожаный портфель. Из него были извлечены не свитки, а строгие, лаконичные отчёты, карты и даже несколько странных, тёмных артефактов, завернутых в свинцовую ткань, от которых веяло леденящим душу беспокойством.

— Вот доказательства, — продолжил Рэйдо, и его слова падали, как отточенные ледяные сосульки. — Карты с отмеченными местами нападений и ритуальных убийств вдоль нашей общей границы. Отчёты свидетелей, которые чудом остались в живых. Описания методик: культ целенаправленно охотится на людей, одарённых магией. Их похищают. Используют в своих тёмных обрядах, вытягивая силу до последней капли, оставляя лишь пустые, искажённые оболочки. Они совершают жертвоприношения, пытаясь разорвать печати древних, о которых, я уверен, ваши архивы хранят лишь отрывочные сведения.

Он обводил взглядом стол, и каждый, на ком останавливался этот ледяной взор, невольно съёживался.

— Их цель — не богатство и не власть в привычном нам понимании. Их цель — разрушение. Разрушение существующего порядка, законов, самой структуры мира, который зиждется на балансе стихий и светлой магии. Они поклоняются не божеству, а самой идеи пустоты, хаоса и окончательной тьмы. И они растут в силе с каждым днём.

Затем он сделал паузу, дав своим словам проникнуть в сознание слушателей, и перешёл к главному.

— Империя Хатори ведёт против них войну. Войну тяжёлую и кровопролитную. Наши войска сдерживают их натиск на севере, наши маги противостоят их тёмным ритуалам. Но мы несём основные потери. Основную тяжесть этой борьбы. — Его голос не дрогнул, но в нём прозвучала стальная, не скрываемая более правда. — Нам критически не хватает ресурсов. Особенно — ресурсов специфических. Силы. Той самой, неповторимой силы, которой обладает королевство Эврин.

Теперь он уже смотрел прямо на короля, и его слова обрели вес официального предложения.

— Ваше величество. Я предлагаю нашим державам заключить формальный военно-магический союз. Объединить наши армии для защиты границ. Объединить знания наших магов и учёных для изучения этой угрозы и поиска её уязвимых мест. Особенно мы нуждаемся в силе магии вашей земли — магии жизни, роста, света, той самой, что воплощена в эвринских розах и в вашей принцессе. Эта сила является для культа, питающегося тьмой и смертью, самым ненавистным и самым действенным оружием. Без неё наша борьба будет в лучшем случае — патовой ситуацией, в худшем — медленным отступлением перед лицом растущей тьмы.

Он закончил. Его слова повисли в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев в камине. На столе перед всеми лежали безмолвные улики чудовищных преступлений, а в воздухе — конкретное, невероятно рискованное и невероятно весомое предложение. Он не просил милостыни. Он предлагал союз, в котором Эврин из пассивного наблюдателя превращалось в ключевого игрока, несущего свою, особую ношу. И цена этой ноши, как понимал каждый в зале, могла быть очень высокой. Но и цена бездействия, судя по представленным доказательствам, могла оказаться неизмеримо страшнее.

Как только последнее эхо слов Рэйдо растворилось в высоких сводах зала, тишина взорвалась хаотичным, тревожным гулом. Советники, до этого момента сидевшие как заворожённые, вдруг ожили, и на их лицах отразилась целая буря эмоций: страх, недоверие, расчёт и открытая паника. Король Эдвард, устало положив ладонь на лежащие перед ним документы, казался внезапно постаревшим; бремя принятия решения легло на его плечи тяжёлым, холодным плащом.

Первым заговорил лорд-канцлер, седой и осторожный, его голос дрожал от сомнения:

— Ваше величество, это… это весьма серьёзное обвинение. И столь же серьёзное предложение. Но позвольте усомниться… наши источники не сообщали о столь масштабной угрозе. Может, это… преувеличение? Война на два фронта — с культом и с теми, кто воспользуется нашей отвлечённостью — погубит экономику!

Ему тут же возразил военный министр, бывший генерал с шрамом на щеке:

— Преувеличение? Вы смотрели на карты? Эти нападения систематичны! И если культ действительно охотится на магов… — Он бросил быстрый, почти испуганный взгляд в сторону молчавшей Скарлетт. — Наша первая обязанность — защита подданных! Сидеть сложа руки, когда на границах режут людей, — позор для короны!

— Защита? — язвительно встрял главный казначей, постукивая костяшками пальцев по столу. — А кто заплатит за эту «защиту»? Золотом из нашей казны? Кровью наших солдат? Мы будем таскать каштаны из огня для Хатори! Их империя всегда славилась коварством. Кто поручится, что эта «тьма» — не их же собственная выдумка, чтобы втянуть нас в свою орбиту и обескровить?

— Страшные артефакты… ритуальные убийства… — прошептал верховный маг, человек с беспокойными глазами, вглядываясь в завёрнутые в свинец предметы. — Энергия от них исходит… гнилая. Это не выдумка. Но ввязаться в конфликт такой силы… наша магия, особенно магия жизни, действительно может быть ключом. Но станет ли она щитом или… приманкой?

Король поднял руку, прося тишины. Его лицо было печальным.

— Мы слышим все аргументы, — сказал он тяжело. — Угроза, судя по предоставленному, реальна. Но цена союза… Мы должны думать о благополучии Эврин. Ввязываться в чужие войны, не исчерпав всех дипломатических путей… это безрассудство. Нам нужно время. Время на проверку, на обдумывание.

Пока совет погружался в привычные дебри споров между осторожностью, долгом и жадностью, Скарлетт сидела неподвижно. Внешне она была подобна изящной статуе в своём алом платье, её лицо — бесстрастной маске. Но внутри её разум работал с холодной, лихорадочной скоростью. Голоса советников доносились до неё как отдалённый гул, фон для главной мысли, которая пронзила её сознание, как молния.

Культ Тьмы.

Эти слова отозвались в ней глухим эхом из прошлой жизни. В той жизни, уже будучи заключённой в Тауэре, она слышала обрывки разговоров стражников. Тогда это казалось неважным, просто ещё одной деталью рушащегося мира. Они говорили о том, что империя Хатори переживает смуту. Что могущественный культ, словно раковая опухоль, разъедал её изнутри, устроив несколько громких покушений на высших сановников и даже, по слухам, на самого императора. Что именно это внутреннее кровотечение ослабило Рэйдо, отвлекло его ресурсы, сделало его уязвимым для других, более традиционных врагов. Культ не победил его. Но он расчистил дорогу тем, кто в итоге… возможно… косвенно способствовал её казни, устранив самого могущественного, но занятого внутренней войной союзника её семьи.

Это знание, этот обрывок памяти был теперь не просто воспоминанием. Он был тайным преимуществом. Золотым ключиком. Рэйдо говорил правду об угрозе. Но он не говорил всей правды о последствиях. Он был в отчаянном положении. И он протягивал руку за помощью к тому, кого считал либо капризным ребёнком, либо, в лучшем случае, непредсказуемой союзницей. Он не знал, что она видела дальше него. Что она знает финал этой партии, если играть по старым правилам.

И в этот момент в её сознании созрел расчёт, холодный, ясный и безупречный. Согласиться.

Союз был не просто политическим шагом. Это был личный шанс. Законный, безупречный с точки зрения протокола пропуск в самое сердце лагеря её врага. Этот союз давал ей законный доступ. Доступ к информации: к военным отчётам Хатори, к картам их крепостей, к спискам их агентов, к слабым местам в их обороне. Доступ к ресурсам: к их магическим артефактам, к их учёным, к каналам связи. Доступ к его передвижениям. Она сможет наблюдать за ним вблизи, изучать его не как далёкую фигуру на трибуне, а как живого человека, с его привычками, его командным стилем, его слабостями, которые он тщательно скрывает ото всех. Она сможет втереться в доверие. Стать нужной. Необходимой. А потом, когда он будет максимально раскрыт, когда его защита ослабнет из-за доверия к ней… вот тогда можно будет нанести удар. Точный. Решающий. Не грубой силой, которая бесполезна против него, а знанием. Знанием, добытым под маской союзницы.