Пролог

Деклан Хейл одной рукой нащупал дверную ручку, ведущую в комнату для допросов, а другой раскрыл папку, которую держал в руках. Уже давно пора было заканчивать, но этот долбоеб-капитан сунул ему в руку папку, как раз в тот момент, когда он выключал компьютер, и велел разобраться с подозреваемым в допросной № 3, прежде чем уйдет. Ублюдку было наплевать, что он работал больше двадцати часов подряд или что последние шесть часов он был слишком занят, даже чтобы отлить.

- Мистер Варос? - Спросил Деклан, просматривая информацию в регистрационной форме. Нет ответа. Деклан оторвал взгляд от папки и замер, увидев открывшееся ему зрелище.

Мужчина был огромен, что о многом говорило, поскольку сам Деклан был ростом 6 футов 2 дюйма и крепко сложен. Этот парень выглядел так, словно его место на ринге для реслинга, а не прикованным наручниками к стальному столу, привинченному к полу. Конечно, бритая голова, густо покрытые татуировками руки и кожаные наручи на запястьях не делали его похожим на ангела, а рваный шрам, пересекающий его правую щеку, был доказательством, что в ближайшее время он, вероятно, не будет причислен к лику святых. Судя по фамилии, слегка оливковому оттенку кожи и мускулистому телу, Деклан предположил, что в генеалогическом древе этого парня очень интересная группа людей.

Ничуть не удивленный отсутствием реакции у своего нового клиента, Деклан закрыл за собой дверь и опустился на металлический стул напротив. Послышалось легкое позвякивание цепей, которое подсказало Деклану, что Варос был скован не только по рукам, но и по ногам. Он предположил, что устрашающая комплекция этого человека и мрачное выражение его лица заставили офицера, производившего арест, сделать все возможное, чтобы выйти из комнаты для допросов целым и невредимым.

- Я детектив Хейл, - пробормотал Деклан, изучая лежащую перед ним анкету, и остановился на первом имени, которое бросилось ему в глаза. - Джаггер? - Сказал Деклан с сухим смешком. - Твои предки - фанаты «Роллинг Стоунз»?

По-прежнему никакого ответа. Деклан оставил папку открытой, откинулся на спинку стула и стал изучать, сидевшего напротив напряженного мужчину. Он был застигнут врасплох приступом вожделения, внезапно охватившим его, когда увидел твердые, полные губы и широкую челюсть. Серебристо-серые глаза смотрели на него, и презрение, которое он увидел в них, нервировало. Что говорило о многом, поскольку он мог пересчитать по пальцам одной руки, сколько подозреваемых когда-либо доставляли ему физический дискомфорт. Конечно, было много ненормальных ублюдков, вызывавших у него инстинктивную реакцию, которую ему приходилось изо всех сил сдерживать, но это было связано с извращенными, непристойными преступлениями, которые те совершали. Его реакция на этого мужчину была совершенно иной, и ему это совсем не понравилось.

- Я так понимаю, у вас была ссора с мистером Джейсоном Саттером, - сказал Деклан, взглянув в досье.

Джаггер молчал, сложив руки перед собой.

- Мистер Саттер настаивает на том, чтобы против вас и вашего друга были выдвинуты обвинения...

- Не вмешивайте в это Коннора.

От глубокого, рокочущего голоса по спине Деклана пробежали мурашки, и он снова поднял глаза.

- Вряд ли это возможно, мистер Варос, поскольку мистер Тэлбот, по-видимому, является причиной произошедшего инцидента.

Деклан остановился на мгновение и заметил, как слегка раздулись ноздри Джаггера при упоминании имени его друга. Возможно, больше, чем просто друга.

- Хотя «инцидент», вероятно, не самый подходящий термин, поскольку мистера Саттера в настоящее время готовят к операции. Врачи говорят, что ему повезет, если он полностью восстановит способность пользоваться рукой после того, как ее, каким-то образом, ударили дверью автомобиля. Дважды.

Джаггер медленно наклонился вперед.

- Если этот уебок еще раз дотронется до Коннора, внимание потребуется не только его руке.

Убийственный тон должен был вызвать в голове Деклана тревожные звоночки, а не электрические разряды, устремившиеся к члену.

- Вы хотите сказать, что мистер Саттер напал на мистера Тэлбота?

- Вы быстро схватываете суть, детектив, - протянул Джаггер. – Это вас в школе детективов учат задавать такие проницательные вопросы?

Деклан проигнорировал выпад. Он был слишком голоден и слишком устал, чтобы разбираться с таким дерьмом. Парень хотел быть неуважительным сукиным сыном, так тому и быть. Ночь, проведенная за решеткой, может улучшить его настроение. Деклан начал закрывать файл, но остановился, когда в глаза ему бросилось другое имя. Дерьмо.

- Ты работаешь на «Барретти Секьюрити Груп»? - Спросил Деклан. - Ты один из людей Дома?

Упоминание имени одного из соучредителей «БСГ» заставило Джаггера напрячься, но, в конце концов, он кивнул.

- Ты новенький, - заявил Деклан. Это было утверждение, а не вопрос, поскольку он знал большинство сотрудников службы безопасности Дома и, черт возьми, наверняка запомнил бы такого человека, как Джаггер.

- Я пришел в фирму пару недель назад. Вин пригласил меня на работу после того, как я вернулся в Штаты.

Деклан замер, когда в его голове сложилась картинка. Рен.

- Ты был в команде, что вернула Рена Барретти домой?

Если бы Деклан не был так поглощен собственным открытием того, кем был этот мужчина, он бы с удовольствием понаблюдал за замешательством, охватившим Джаггера. Он подозревал, что парню не нравилось быть в неведении. Но Деклан был слишком поглощен мыслями о младшем брате Барретти, чтобы обращать внимание на Джаггера в данный момент. Рен Барретти был в этой же комнате для допросов тремя днями ранее, хотя и не был тем человеком, которого помнил Деклан.

- Откуда ты знаешь Барретти? - услышал он, как спросил его Джаггер хрипловатым от любопытства голосом.

- Дом был моим шурином, - ответил Деклан, лишь наполовину осознавая присутствие мужчины, поскольку все его мысли вернулись к тому месту, где были в течение трех дней с тех пор, как Рен Барретти вернулся в его жизнь и изменил ее снова.

***

Джаггера Вароса было нелегко удивить, но загадочному детективу Хейлу это удалось. В свои тридцать четыре года, имея за плечами более десятка лет работы с худшими людьми, которых только могло предложить человечество, Джаггер считал, что неплохо разбирается в людях и выявляет их слабые стороны. В конце концов, он рано понял, что истинная природа человека редко соответствует тому, за кого он себя выдает. Вин Барретти и его брат Дом были одними из редких исключений, поэтому, когда они предложили ему работу, означающую, что придется пустить корни в городе, из которого он пытался сбежать большую часть своей жизни, сделать выбор оказалось легче, чем он думал. Несмотря на все причины, по которым он ненавидел Сиэтл, он, наконец-то, нашел несколько, из-за которых, возможно, стоило остаться.

Поэтому для него стало неожиданностью узнать, что этот сурово выглядящий полицейский на самом деле был родственником одного из его новых боссов. Поскольку Вин никогда не был женат, связующим звеном между ними оставалась покойная жена Дома.

- Сильви была твоей сестрой?

Неприкрытая боль в глазах Деклана была такой пронзительной и очевидной, что Джаггер чуть не протянул руку, в попытке утешить его, прежде чем осознал, что делает. Не говоря уже о наручниках, за которые он внезапно почувствовал благодарность, поскольку они не позволяли его рукам отодвинуться больше чем на дюйм или два от огромного болта на столешнице, к которому были прикреплены.

Деклану удалось кивнуть, и его взгляд упал на бумагу, лежащую перед ним. Но когда он снова посмотрел на Джаггера, страдание в ярко-голубых глазах исчезло.

Джаггер предположил, что детективу под сорок, и он выглядел точно так же, как все остальные копы, с которыми Джаггеру приходилось иметь дело с тех пор, как его в первый раз достали за то, что он оказался в месте, где, по его мнению, он был недостаточно хорош, чтобы быть. Ему было всего пятнадцать, когда он зашел в модный универмаг с пачкой наличных, составлявшей все до последнего пенни, которые ему удалось наскрести, работая в бакалейной лавке на углу, рядом с их с мамой квартирой. Это был первый раз, когда он смог себе позволить настоящий подарок для своей матери на День матери, и он остановился на браслете.

Он почти полчаса слонялся вокруг ювелирного прилавка, пытаясь выбрать что-нибудь подходящее, когда чья-то рука легла ему на плечо, и он повалился на стеклянный прилавок. Хриплый голос начал обвинять его в краже, и наручники защелкнулись на его запястьях прежде, чем он успел вымолвить хоть слово. И когда полицейский выволок его из магазина, ни один из продавцов или посетителей, видевших, что он просто занимался своими делами, не вступился за него. Полицейский обругал его как головореза, а когда два часа спустя его мать появилась в полицейском участке, тот же самый полицейский держал в руках сумку с тремя часами - часами, которых он никогда не видел, но предположительно украл из магазина. Трое ебаных часов и один грязный полицейский - и вся его жизнь изменилась.

Джаггер заставил себя снова обратить внимание на мужчину, сидевшего перед ним, который, казалось, был погружен в свои мысли. Парень не был классически красив, но в нем чувствовалась какая-то суровость, от которой у Джаггера член встал дыбом, и он обратил на это внимание. Обычно ему не нравились мужчины, которые были почти равны ему по росту и силе, но в этом мужчине было что-то странно привлекательное.

Пепельно-светлые волосы были коротко и аккуратно подстрижены, а костюм, в который он был одет, был чем-то средним между дешевым и дорогим. Крупные пальцы коснулись легкой щетины, когда он рассеянно потер подбородок, и Джаггеру пришлось подавить стон при мысли о жесткой щетине, царапающей его кожу, пока эти широкие губы обхватывают его член.