Глава 8

— Послушайте…

Я беспомощно замолчала.

Никогда ничьи слова ещё не вводили меня в такой ступор.

Да как можно с такой беспардонностью…

— Не подумал бы, что вы растеряетесь от такого простого вопроса.

Дагмаров беспощадно давил на меня, не давая времени придумать достойный ответ.

Правда, тут я всё же хитрила. Потому что ответ уже знала. Озвучить его не могла.

Или боялась?

Своей глупости и того, что выставлю себя на посмешище.

Я бросила последний взгляд на дверь кабинета в робкой надежде на то, что она откроется и наконец войдёт муж, который меня спасёт.

Но чуда не произошло.

— Да, — с отчаянием загнанного в угол я посмотрела ему в глаза, а обмирала от непонятного страха. — Да, я так считаю.

Твёрдая линия губ дрогнула, будто Дагмаров силился скрыть улыбку. Понимающую улыбку.

— Я подтолкнул его к грехопадению? Так вы это видите?

Да что этот изверг от меня хочет?

Я вспомнила недавние слова матери, которые ранили меня больнее, чем я могла себе представить. Вспомнила, как объяснял свой поступок Кирилл.

— Если бы не ваши… увеселения, он бы не стал…

Да он сейчас и впрямь рассмеётся. В отливавших сталью серых глазах забрезжило что-то такое…

— Поразительно.

Я удосужилась приподнять бровь.

— Расшифруйте.

— Поразительно, как отчаянно женщина готова хвататься за любую, даже самую слабую аргументацию. Но всё идёт впрок, если это поможет утвердиться в своём заблуждении.

Он издевался. Даже этого не скрывал.

— А вы что, в свободное время психологом подрабатываете?

— Люблю наблюдать за людьми. Делать выводы. В бизнесе помогает.

— Открою вам секрет, — я подалась вперёд от непреодолимого желания хоть чуть отыграться. — В бизнесе наш разговор вам не поможет.

— Возможно, — с неожиданной лёгкостью согласился Дагмаров. — Но я не особенно об этом переживаю. Вы ведь сами сказали, вы «всего лишь» и «просто». Вы в нашем с Колесниковым договоре не больше чем функция, инструмент. С инструментом не имеет смысла договариваться. О его чувствах и желаниях нет смысла переживать. Его можно и нужно использовать.

Я ещё переваривала этот циничный ответ, когда наконец-то случилось то, чего я так ждала. Дверь отворилась, и на пороге показался Кирилл.

Да, мы в страшной ссоре.

Да, я на пороге решения плюнуть на всё и уйти. С этой работы, из его жизни.

Но сейчас роднее и ближе Кирилла для меня никого не было.

Он спасёт меня от этого монстра в дорогом костюме.

Этого… этого дьявола в обличье миллиардера.

Кирилл взглянул на меня, и я не сдержалась. Улыбнулась ему, стараясь забыть о нашем госте.

— Всё в порядке? — я обхватила локти ладонями, будто озябла. — Решился вопрос на проходной?

— Да. Там с накладной напутали. Прошу прощения за отлучку.

— Не страшно, — Дагмаров захлопнул папку и передал её моему мужу. — Мы с Ольгой Валерьевной продуктивно провели это время.

Да неужели? Что полезного принёс наш разговор? Разве что седых волос мне добавил.

— Замечательно! — Кирилла впечатлила эта откровенная ложь. — Как тебе наброски? Есть замечания?

Муж повернулся ко мне:

— Ты бы хоть блокнот с собой прихватила. Для заметок.

— Нет необходимости, — Дагмаров указал на папку. — Работы сырые, но перспективные. Меня всё устраивает.

Я уставилась на него, будто надеялась прочесть мысли этого хищника. Искренне говорил или это какая-то многоходовка?

В теории он мог попросить и моего отстранения. Подыщут другого дизайнера. У него специалистов, как и денег, куры не клюют.

— Ну, я же тебе говорил! — Кирилл потряс папкой и передал её мне. — Умница. Да у нас весь штат — большие умницы. Булат, обещаю, это только начало. В перспективе ты убедишься, что не зря выбрал именно нас.

— Не сомневаюсь.

Мои ногти вонзились в несчастную папку с такой силой, что едва её не продавили.

Это ошибка.

Мы совершили большую ошибку, когда заключили этот контракт.

И мы об этом ещё не раз пожалеем.

— Оль, можешь идти, — Кирилл настроился продолжать деловой разговор без моего участия, и я была этому только рада.

Дверь за моей спиной ещё захлопнулась, поэтому я услышала, как супруг с усмешкой спросил:

— Ты ничем её не напугал? Выглядела как школьница у доски.

И ответ:

— Раз уж зашёл разговор… могу я задать личный вопрос?

Дверь закрылась.

И теперь я многое бы отдала, чтобы не покидать кабинет.