Изменить стиль страницы
  • Глава 3

    Вика

    — Почему столы пустые? — спрашивает, осмотрев сидящих нас. — Я велел устроить кофе-брейк, — добавляет, пробегаясь глазами по всем.

    — Простите, я не думала, что вы всерьёз, — лыбится Нина, скрестив руки и слегка наклонившись.

    — Я похож на человека, который шутит? — переводит взгляд на неё, и Нина заметно бледнеет.

    — Нет, конечно, простите ещё раз, — подавленным голосом произносит и кивает Алексу, бармену.

    — Кто шеф-повар? — спрашивает новый начальник.

    — Я, — встаёт на ноги наш француз. — Андрé, — представляется с милым акцентом.

    — Организуйте, пожалуйста, какие-нибудь закуски, — говорит мужчина, окончательно ошарашивая нас, в особенности Нину, у которой глаза сделались как два чайных блюдца.

    — Будет сделано, — положив ладони на грудь, Андрé кивает и, подозвав двух поваров, скрывается в кухонном помещении.

    Пока ребята официанты выполняли заказы, разнося всем присутствующим кофе и чай, новый босс занял место за столом перед нами и, закинув ногу на ногу, откинулся на спинку стула, терпеливо ожидая. Минут через десять на всех столиках стояли тарелки с круглыми бутербродами и чашки с напитками.

    — Коллег сначала обслужите, — произнёс мужчина, когда Миша поставил перед ним такую же тарелку и ароматный кофе.

    Округлив глаза, парень забрал приборы и поставил на пустой стол, и только убедившись, что у всех на столах всё есть, вернулся к столику босса.

    — Теперь можем и познакомиться, — подаётся вперед мужчина и, схватив бутерброд, бросает его в рот, запивая кофе. — Я Агафонов Леонид Алексеевич — новый владелец этой гостиницы, — громко заявляет. — Я буду говорить, вводить в курс дела и делиться планами на будущее, пока вы перекусите, после чего познакомлюсь с каждым лично. Договорились? — проговаривает мирным тоном, но лицо остаётся каменным, словно человек не настроен на проявление эмоций.

    — Да, — раздаётся гул голосов.

    — Отлично, — довольно кивает Леонид Алексеевич. — Нина Владимировна, занимайте место рядом с коллегами, — обращается к нашей мегере, указывая ей на стол, где уже сидят официант Вася и горничные Таня и Лена.

    У Нины глаза так сильно округлились, что я подумала, ещё немного, и они просто выпадут. Она замялась, переминаясь с ноги на ногу, и не спеша сдвинуться с места. Зная, насколько она высокомерна, и что для неё сидеть за столом с обычными рабочими — то же самое, что самой туалет мыть, мне становится смешно. Не знаю, откуда в этой женщине столько аристократизма, но, слава богу, её кто-то поставит на место.

    — В чём дело? — хмурится Леонид, явно не понимая, чего она ждёт.

    — Может, я лучше сюда присяду? — аккуратно спрашивает, схватившись за спинку соседнего с мужчиной стула.

    — Зачем? — всё ещё не понимая, смотрит на Нину. — Не тратьте наше время и присядьте, — проговаривает и отворачивается от неё. — Ну что, начнём, — произносит Леонид, скрестив руки над столом. — Не мне вам рассказывать, сколько работы требует это здание, вы знаете здесь каждый уголок, в отличие от меня, — в ответ ему сотрудники соглашаются, что-то неразборчиво вещая.

    — Тишина! — рявкает администратор, ударив ладонью по столу.

    — Нина Владимировна! — делает ей замечание Леонид, словно непослушному ученику. — К сожалению, — продолжает, вернув внимание к нам. — Гостиницу придётся закрыть для гостей на время, — после этих слов по залу проходятся недовольные возгласы.

    — Вынужденный отпуск? — спрашивает кто-то.

    — Для меня сейчас вообще не время.

    — Я планировал отпуск в августе.

    — У моего сына выпускной, мне деньги нужны.

    — Спокойно, — закрывает всем рты Леонид. — Отпуск – это ваш выбор. Конечно, ремонтом будут заниматься профессионалы – это во-первых. Во-вторых, мы не планируем кардинальные изменения сейчас, будем делать по минимуму, чтобы не терять клиентов. Но, работа для вас в любом случае будет, — успокаивает нас всех. — Кухня, — смотрит на шеф-повара. — Рабочих нужно кормить, — коротко произносит, и Андре кивает. — В номерах, где будут проводиться ремонтные работы, нужно будет прибирать, и не только это, — делает паузу, когда его глаза натыкаются на меня.

    Несмотря на расстояние, меня пробирает холод от ощущения, что мужчина заглядывает мне в душу. В горле образовался ком, а пальцы заметно подрагивают. Очень странная реакция на простой взгляд в мою сторону. Не выдерживаю и первая отвожу глаза, прикусив губы от внезапного напряжения и бешеного пульса в висках.

    — Кхм, — прокашлявшись, Леонид продолжает. — Гостиницу нужно привести в порядок, и я могу нанять специальных людей, либо вместо отпуска этим будете заниматься вы, — едва он заканчивает, помещение наполняется голосами, которые твердят, что никаких отпусков. — Вот и решили, — почти незаметно кивает, явно этого ожидая. — Нина Владимировна, — переводит взгляд на администратора.

    — Да, Леонид Алексеевич, — тут же встаёт на ноги женщина.

    — От девушек, предоставляющих клиентам интимные услуги, придётся избавиться, — проговаривает, заставляя всех присутствующих замолкнуть.

    — Не поняла? — прищуривается Нина. — У нас нет…

    — Это у нас кто? — спрашивает, почему-то посмотрев на меня. — Встаньте, девушка, — жестом руки призывает подняться.

    Коленки затряслись и, сжав края столика, я поднимаюсь, чувствуя, как громко бьётся сердце, а щёки загорелись адским пламенем стыда.

    — Это горничные, Леонид Алексеевич, — с облегчением выдыхает Нина.

    — А выглядит как проститутка, причём дешёвая, — он обращается к администратору, при этом смотрит на меня.

    Так обидно не было, даже когда Антон Миронович позволял себе сжать мою задницу.

    — Что? — хмурится новый босс, и только после громких ахов за спиной я понимаю, что сказала это вслух.

    Краткий курс «Как опозориться перед начальством в первый же день» от Виктории Дроздовой.

    — Простите, — бурчу дрожащим голосом и поджимаю губы.

    — Выкиньте эту форму сегодня же, — после небольшой паузы приказывает Нине. — А лучше сожгите, — с этими словами он встаёт на ноги. — На сегодня вы можете быть свободны, рабочий день будет оплачен, и завтра жду всех с боевым настроем, — последнее, что говорит, перед тем как покинуть зал ресторана.