Глава 24

Леонид

Видел по её глазам, что она осознала произошедшее, лишь когда я подхватил её на руки и отнёс в душевую кабинку. Поставил на ноги, и она тут же обняла себя руками, краснея как спелый помидор. Я, не снимая с её пунцовых щёк взгляда, избавился от штанов, которые свисали где-то на щиколотках, и, перешагнув через них, присоединился к Виктории.

Меня тронули её слёзы, самец внутри меня ликовал, нет лучшей реакции, чем эта. Самоуверенно, да, но зато правда, чего врать, если мне это понравилось. Не так сильно, как оказаться в ней, конечно, мне даже сравнить не с чем. Ну, в смысле, что прожил я долго, но такие ощущения испытал впервые.

Раньше секс был лишь потребностью, способом выпустить пар, физиологией. Чего греха таить — трахал я столько баб, что не сосчитать. Но Виктория… я не могу это объяснить. Свои чувства рядом с ней не могу разгадать, не понимаю их просто, а инструкции не прилагается. Впервые так странно чувствую себя рядом с девушкой.

Первый раз ощущение, что я должен её защищать, и не только от мудаков вроде её бывшего мужа, а просто… не верю, что я это говорю, но я бы подул на крошечную рану, например, от иголки, лишь бы унять и такую малейшую боль. Какое-то дикое желание сделать так, чтобы она всегда улыбалась, не лила никогда слёзы, разве что, как сегодня, от счастья. Лютая тяга быть рядом, прикасаться, взять за руку, обнять, целовать. А ещё бешенный порыв выбить зубы любому, кто на неё посмотрит, например, официанту Мише, который бросал на неё жадные взгляды весь вечер. Он даже собрался за Викой, когда они с Евой направились в сторону дома.

— Не стоит, — коротко, но предупредительно сказал, схватив его за локоть.

Парень не стал спорить со мной, мой взгляд был красноречив, а я лишь ухмыльнулся. Тоже мне, мужик. Попробуй мне укажи не приближаться к девушке, которую я приметил, — уедешь домой с разбитым носом. А он просто кивнул и пошёл к Маше.

Маша… пиявка, конечно. Всячески старалась привлечь моё внимание сегодня, внушительную грудь вперёд выпячивала, будто можно было не заметить едва прикрытые прелести. Конечно, любому мужику нравятся девушки с округлыми формами. Большая грудь, куда можно нырнуть хоть всей мордой, широкие бёдра и длинные ноги, которые отлично смотрятся на твоих плечах. Но смотрел я на Машу сегодня и не испытывал ни малейшего влечения.

В принципе, меня никогда не привлекали подобные девушки. Мне куда интереснее скромные и не выделяющиеся из толпы. Кто-то таких называет серыми мышками, с чем я не согласен. Если девушка скромная, стеснительная и невзрачная — значит неопытная, мягко сказать. Не люблю юзанных сотнями хренов, пусть она безумно красивая и умелая, отсюда моё увлечение девственницами.

Но сегодня мысли мои были направлены на девушку с молочной кожей, средней грудью, которая отлично поместится в моих ладонях. Я заметил её взгляды на нас с Машей и едва заметно улыбался. Глаза Виктории были многоговорящие: злость, ревность, обида. А я думал только об одном — не у одного меня такая тяга.

Не собирался упускать шанс сегодня ночью, но и не думал, что найду её в ванной комнате. «Сама судьба так распорядилась», — сказал бы, если бы верил в этот бред.

Правда, решил, что она будет сопротивляться, и не ради вида, а потому что для Виктории это неправильно. Ей стыдно, это видно невооружённым взглядом. Стыдно, что она позволила себе получить удовольствие. Даже сейчас, после того, что между нами было, она чувствует себя неловко, стыдливо пряча глаза. Совершенно не умеет скрывать эмоции, и это только сильнее притягивает.

— Всё в порядке? — спрашиваю аккуратно, касаясь её лица и заставляя поднять глаза на меня.

— Угу, — мычит, поджав губы.

— Мне кажется, бессмысленно прятаться, — произношу и убираю её руки, которыми она прикрылась.

Виктория позволяет мне освободить себе путь к её голому телу, и, обняв девушку, прижимаю к себе, чувствуя, как твёрдые соски царапают мою грудь. Не планировал быть настырным и обойтись одним… актом, но в этот момент, когда чувствую её дрожь, жар, запах, понимаю, что удержаться не смогу.

Собственно, стоит коснуться её губ своими, опустить руки к оголённым ягодицам, и пути обратного нет, особенно, учитывая, что Виктория желает этого не меньше меня.