-- Тарищ старший лейтенант, бегите, это я!
Дышащий с присвистом Сомов отвалился в сторону и рванул его на спину, вытащив из норы. От крепкого толчка Федорин словно очнулся, нашарил в лесном соре АК. Огонь шел по верхам, пули не доставали их в мелком овражке, ставшем вдруг укрытием среди творившейся жути. Полусидя, он стал хватать сержанта за вылинявший брезентовый нагрудник:
-- Патроны дай... гранату... Уводи людей, быстрей!
Бухнувшись на колени, Сомов молитвенно припал к земле и стал торопливо вываливать из ячеек рожки. Магазинов официально полагалось четыре, но каждый таскал их, сколько мог. Федорин сунул ему опустевшую загулину, сержант автоматически спрятал ее в нагрудник, привыкнув беречь добро. Цепляясь ручкой, бомбочка не хотела лезть наружу, пришлось додрать полуоторванный клапан. По каске рикошетом цвиркнула пуля, Сомов дернулся и ткнулся ничком в траву. Федорин схватил его за плечо:
-- Жив?! Беги отсюда, приказываю, слышишь?
Сержант, приподняв с глаз шлем рукой, потряс головой и на четвереньках брызнул в горку, волоча автомат за ремень. Прищелкнув двойной валетный рожок, перемотанный изолентой, Федорин пополз в другую сторону и, выставив оружие из-за бревна, не глядя начал сыпать короткими очередями туда, откуда несся грохот и вспыхивал огонь. Сзади над головой прошел веер - кто-то поддержал, отходя, бойцы чуть опомнились и огрызались прицельнее. Швырнув через перегиб гранату, Федорин за дымом успел метнуться под громадный черный пень с приваленным к боку камнем и затих.
Сознание того, что он мертв и только должен прикрыть солдат, которых глупостью завел на гибель, уняло дрожь и вернуло мыслям строй. Задача упрощалась, оставалась одна - дольше продержаться, давая парням уйти, выполняя последнее, к чему способен и обязан. Бежать им оставалось не так много, лишь бы выйти из-под огня, там услышат свои и выдвинутся на помощь. Чехи, знающие местность, даже если не разведали еще наличия крупных сил, вряд ли полезут далеко - не с неба же упали они, дурачье, где-то должны быть остальные. Сунув гладкую наступательную "лимонку" в карман штанов, Федорин молниеносно приподнялся, швырнул ребристую Ф-1 с замахом, переждал взрыв и пополз дальше в сторону, чтобы отвлечь стрельбу на себя.
Огонь действительно сместился, стоило обнаружиться из-за кочки. Жал крючок бережно, экономя патроны, кончатся они - и все. "Духи" метко прижимали к земле, сердце захолодило: "обошли", но понял, что со склона выше лепят туда же, куда он. Остался кто-то, что ли? Выяснять было некогда, в мгновенное затишье чуть высунулся и успел поймать вроде промельк среди деревьев. Засадил туда, что-то упало между стволов, последовал всплеск огня, неподалеку взрыл землю ВОГ, разорвался жалящими осколками. Судя по ощущению стежка плетью, некоторые пробили форму на левом боку и спине, достав тело. Ему не дали бы поднять голову, если б не судорожный автомат там, на склоне. Когда тот внезапно захлебнулся, Федорин выставил ствол и снова дал очередь в неприятельскую сторону - что, взяли?
Кинжальные очереди вдруг начали отдаляться, в грунт и хворост кругом вонзились два или три подствольных заряда, взметнув щебнистый чернозем, вороха палок и прочей дряни, осыпавшей его сверху. Оглушенный Федорин бросил оружие и вжался в хрящеватое ложе, прикрыв руками голову и пытаясь заполнить собой малейшую вмятинку. Чудом его не тронуло, зависла томительная пауза. Придя в себя и решившись поднять лицо, он не сразу понял, что вокруг тихо. На всякий случай вновь припав к автоматному ложу, долго пытался сообразить, что к чему. Когда пискнула наконец птаха и зашуршало в траве, а пороховая гарь рассеялась в лесном воздухе, трудно сознающий окружающее и не верящий в спасение помнач РИО чужим голосом крикнул:
-- Эй, есть кто?
--------------------------------
Быстро собрав людей и поставив задачу, Паляница наискось по склону двинул к следующей вершине, чтобы сократить время. По заросшей тропке скатились к плешивому подъему, который венчали скальные выходы. Связист пытался докричаться спецназа, который шел примерно навстречу, отбиваясь от кусавших с боков "душар". У избушки-складика витязи разделились, пока группа с сапером взрывала ее, часть углубилась в лес и наткнулась на противника. Мужики пытались дать бой и даже погнать его, вряд ли превосходившего силой, но с самого начала оказались в невыгодном положении, на дне лощины. Перекрестный огонь с высот кругом вспыхнул разом, точно их ждали. Сразу появились раненые, и бойцы начали постепенный отход, вызывая оставшихся у схрона. Те тоже попали под мелкий обстрел, но не стали ввязываться и пошли своим путем, стараясь координироваться на ходу. Враги использовали превосходство хозяев, скача по верхам, как черти, встречая залпами в неожиданных местах и принуждая идти то заваленным глыбами ручьем, то крутыми оврагами. Оказались количеством они больше, чем могла вместить темная полуземлянка, или мобильнее, но что было всего хуже - видимо, прослушивали связь.
Одолев штурмом горб, комбат повел свои войска в максимальном темпе под углом к следующей гриве, чтобы траверсом взойти на нее и огнем поддержать отряд. Барановских солдат во главе с командиром оставил на полпути по краю зелени, обеспечивать тыл - подвигов майор не жаждал, выполнить задачу скорей и грести отсюда с минимальными потерями, а лучше совсем без них. Со стрелковым оружием и парой гранатометов в войну не играют, тем паче здесь, кто придумал идиотское шоу, ставшее в малую пока кровь...
Прапорщик Шалев нервничал у федоринского БТРа, когда началась суета выступления. В любую минуту Стекольников мог затребовать командира, что тогда говорить - до кустиков отлучился? Это не прикрыть офицерскую пьянку или самоезд в село. Обратился снова к бойцу:
-- Куда они пошли?
-- Туда, - махнул воин лапой.
-- Зачем?
-- Проверыть. Снайпыра засекли, чи што...
-- Какого еще снайпера... черт возьми? - крепких слов он не употреблял.
-- Та я шо, тащ прапоршык...
------------------------------------
Солдат трясся, лежа на подвернутой ноге.
-- Чего не ушел?
Парень молчал. С бледного под грязью лица тек пот, кругом валялись расстрелянные гильзы. Федорин поднял брошенный автомат, проверил магазин пуст. В пальцах бедолага сжимал гранату, к счастью, с невыдернутой чекой.