Глава 30

КОННОР

— Сюда, Флафферс, — крикнул я.

Где этот белый пушистый комочек? Он дразнил меня, отказываясь от ласки, если она проявлялась не на его условиях. Первые три дня он пялился на меня, а затем, посреди ночи, он оказывался рядом, лапая меня, царапая, пока я не повернусь на бок, чтобы он мог устроиться в изгибе моей руки. Он настаивал, чтобы я гладил его, и вытягивал свои лапки с угрожающими когтями, пока я не делал так, как он хотел. И он, будучи ревнивым ублюдком, спихнул с кровати мою плюшевую игрушку Колтс.

Я проверил телефон в сотый раз за эту неделю, но Сенна не звонила. Прошло несколько дней с тех пор, как Джимми привез меня домой и как я отправил заявление об увольнении. Синяк под глазом заживал, а царапины почти исчезли. Сенна, вероятно, была в Австралии с мистером, Вероятно-Провожу-Все-Свое-Время-Делая-Селфи, Ветеринаром. Не то, чтобы мне нечего было ей предложить. Я гонщик, который боялся водить, скрывающийся в своем пляжном домике, присматривающий за котом, который ненавидел его.

Мой телефон зазвонил, но я проигнорировал его, когда увидел имя Ники на экране.

Песок моего частного пляжа устилал горизонт, а немного внизу озеро плескалось у края. Я открыл окно форточкой, чтобы раствориться в шуме воды. Голубая терапия от нахождения рядом с водой могла помощь в плане ментального здоровья, потому я здесь. В километрах от всех и вся, что было идеальным.

Думала ли обо мне Сенна или же я был очередным пятном в ее жизни? Скорее всего, после летнего перерыва она вернется с сиянием женщины, которая, наконец, обрела свою любовь, которую искала и заслуживала. Это было не важно, потому что я больше никогда ее не увижу.

Поняла ли она слово «твой» в письме?

Должно быть, она проводила время за секс-марафоном с мистером, Не-Могу-Удовлетворить-Тебя-Потому что-Занят-Приготовлением-Своего-Протеинного-Коктейля, Ветеринаром.

Телефон снова зазвонил. Ники. Я не смогу избегать его вечно, а поговорить с ним было лучше, чем увидеться с кем-то в живую.

— Наконец-то, — сказал Ники, когда я ответил.

— Чего тебе? — угрюмо сказал я, но мне было все равно.

Ники втянул меня в этот бардак, но его сестра не вытащила меня из него. Лучшие друзья детства потеряли свое значение. Они были придурками. А я все равно любил их.

— Проверить, что ты в порядке, — ответил он.

Услышав его голос, мое затвердевшее сердце смягчилось. А вспомнив лицо Сенны, когда я поцеловал ее в баре, смягчилась и вторая часть моего сердца.

— У нас с Флафферсом все хорошо, спасибо, — я присел и заглянул под обычный шведский диван из каталога, пытаясь найти пушистого ублюдка.

Я никогда не жил здесь и не потрудился превратить это место в уютный дом.

— Кто такой Флафферс? — в ушах зазвенел крик чаек.

— Ты на пляже?

Из информации, которой поделился со мной Ральф, Ники снимал квартиру через AirBnB в отдаленном районе Европы. Пока что мы позволяли ему делать то, что ему было нужно.

— Типо того. Кто такой Флафферс? — снова спросил он.

Я открыл шкафчики с посудой, ища кота. Ему не разрешалось выходить, потому что он оставался всего лишь на несколько дней. Мы не хотели, чтобы он шел до дома пешком.

— Кот Джимми. Я сказал, что могу присмотреть за котом, потому что никуда не собирался во время летнего перерыва, — или после, добавил я про себя.

— Почему ты никуда не собираешься? Это из-за аварии?

— Я так решил еще до аварии. Не то, чтобы это тебя касалось. Ты же не рядом, — я звучал хуже ворчливого подростка. Я мог бы позвонить маме или Лайле, и они были бы здесь на следующий день, как и некоторые из команды, хотя они возненавидят меня, когда узнают, что я ушел. В любом случае, Сенны не было рядом, а это ранило больше, чем я хотел бы признать ее брату. — Не важно.

— Важно. Прости, что меня нет рядом. Мне нужно кое с чем разобраться.

— С чем?

— Дела. Ты не единственный, кому одиноко этим летом.

Сейчас я был в спальне: искал под кроватью, проверял за комодом. Я поймал отражения небритого себя в зеркале. Мои волосы торчали под странными углами, словно я прятался под кроватью. Мои джоггеры и фирменная футболка видали дни и получше, и я впервые в жизни начал отращивать бороду.

— Тебе одиноко, Ники?

— Я имел в виду Сенну, — пробормотал Ники.

Живот скрутило от ее имени. Это первый раз, когда кто-то произносит его вслух. Мысли, которые крутились в моей голове, пока я пытался уснуть, были не теми мыслями о младшей сестре вашего лучшего друга.

— Она не перестанет работать. Следующие две недели она будет выходная, как и положено по правилам летнего перерыва, и она не далеко от того места, где ты.

Я застыл. Она не в Австралии. Радость наполнила мое сердце. И все же она не связывалась со мной.

Бормотание Ники заглушило мои мысли.

— После Венгрии она каждую ночь спала в офисе, а когда я позвонил ей, она без умолку говорило о том, кем заменить Антуана. Она винит себя в том, что он сделал. Она не спит. Сомневаюсь, что она ест, так как Джимми уехал, и, если бы не обязательный перерыв, она, скорее всего, не была в Дорсете. Мне нужно, чтобы ты позаботился о ней.

— Я не могу. Она бы написала, если бы хотела моей компании. Я ей не нужен. Она независимая, взрослая женщина.

Я хотел объяснить, что если его это так сильно заботило, то ему не стоило оставлять ее в этом бардаке, а стоило вернуться домой и быть с ней. Но я прикусил язык, потому что Ники тоже страдал.

— Прошу, — умолял Ники. Моя дружба с Ники раскалывалась. Я скрывал от него больше, чем рассказывал на самом деле, и все же, когда он умолял меня, я слушал. — Прошу, если ты когда-либо заботился о Сенне, позвони ей.

Я заботился о ней слишком сильно.

— Я подумаю.

Слова благодарности от Ники, когда он повесил трубку, ранили мое сердце. Он верил, что я смогу помочь Сенне, но я ушел из команды, что ставило ее в затруднительное положение. А все, чего мне хотелось, это закончить поцелуй, который мы начали в баре.

Эти мысли не были ободряющими или заботливыми.

Но она не звонила мне. Может быть, ей больше нечего сказать.

Флафферс замяукал. Он пробрался в сад. Ну кончено же, маленький ублюдок.

Я пулей вылетел наружу, готовый устроить ему чертову взбучку.

Он играл с пчелой!

Его маленькие белые лапки били по ней. Он раскрыл свою пасть, но промахнулся. Слава Богу. Я хотел побежать и схватить его, но он сбежит. Мне нужно было дать ему пространство, чтобы он пришел ко мне.

— Флафферс, — крикнул я.

Но он продолжил тыкать и бить пчелу. То, как он танцевал вокруг нее и бил ее, было бы милым зрелищем, если бы это не могло серьезно навредить ему. Могло ли жало пчелы убить его? Я вытащил телефон из кармана и искал что-то по поводу котов и жала пчел, пока следил за ним краем глаза.

Мои вспотевшие пальцы соскальзывали с экрана несколько раз, но, когда я смог открыть страницу, Флафферс издал звук, от которого в моих жилах застыла кровь.

Пчела исчезла, а лапка Флафферса прижималась к земле.

Я подполз ближе и схватил его. Обняв его, я увидел, что у него под лапкой: мертвая пчела. Кота, которого я должен был защищать, ужалили, а я не мог поехать к ветеринару, потому что у меня не было машины.

Я не мог потерять кота так же, как и всех остальных. Я чертовски сильно любил его.

Мое сердце бешено билось, пока я качал его.

В горле жгло, и я заставил себя успокоиться, когда позвонил единственному человеку, которому не должен был.

Слова вылетели из моего рта, как только ответили на звонок.

— Сенна, ты нужна мне.