Глава 15

СЕННА

Я сняла обувь и зарылась ступнями в ковер кабинета. Было почти десять вечера, а я не могла перестать таращиться в эти таблицы. Последние несколько часов я детально изучала наши финансы, и с каждым новым открытым файлом мне хотелось биться головой об стол.

Мой телефон зазвонил, и я сдержала зевок, когда ответила.

— Сенна, почему сегодня во время гольфа Адам сказал, что у тебя проблемы с финансами? — спросил мой отец, не поздоровавшись.

— Потому что член моего совета пытался сбить тебя с толку?

— Сенна, — предупредил он.

Я прикусила язык и потерла шрам.

— Адам не имеет права сплетничать о компании. Он – член совета и должен работать над решением проблемы, а не клеветать на меня. Ему следовало поговорить напрямую со мной, если у него какие-то проблемы.

— Он сказал, что ты рассеяна после Австралии.

Я, как кошка, сжала антистрессовый шарик, который обнаружила на своем столе на прошлой неделе, и смотрела, как он выпячивался, когда я сдавливала его.

— Австралия была месяц назад. Он мог прийти в офисе, если хотел поговорить со мной.       Я провожу здесь каждый день по двенадцать часов, — обычно четырнадцать, но не нужно, чтобы все знали об этом, или уже у меня никогда не будет тихих часов, чтобы закончить дела. — И раз у меня есть время разговаривать с тобой четыре раза в неделю, то, уверена, я нашла бы время поговорить с ним, учитывая, что он работает на меня.

— Ты говоришь мне, что я слишком много тебе названиваю. Гоночная команда «Колтер» была моим детищем, и я все еще являюсь ее владельцем.

Я опустила голову на стол, пока отец продолжал читать мне нотации о том, как он годами успешно руководил компанией и был лидером в Формуле-1, словно я этого не знала. Чего он не затронул, а я не припомнила ему этого, так это то, что за последние годы его краткосрочное планирование уничтожило компанию. Всякий раз, когда я думала, что видела самое худшее, то дергала за нитку и в итоге получала сотню нераспутанных клубков шерсти, вылившихся из моих рук.

Я уставилась на фотографию моих улыбающихся родителей на своем столе. Папа держал Ники на руках. И я, и Ники оба сжимали в руках трофеи.

— В конце концов, — вклинилась я, используя одну из его избитых фраз. — Адам не должен был говорить обо мне. Завтра у меня встреча с советом директоров, так что завтра и разберусь с этим. А пока ты должен оставить меня в покое и дать мне самой руководить компанией.

Он заворчал.

— Есть новости от Ники? — спросила я, перекатывая в руке игрушку.

— Нет. А у тебя?

— За последние недели нет.

— Какой позор, что он не принял руководство командой.

Я всосала воздух, но все, что я почувствовала, это сухость. Я никогда не чувствовала себя более одинокой. Ральф отправил мне странное сообщение, но на этом все. Я не могла рассказать Джекс о том, что происходит, потому что у нее было достаточно мороки и стресса со своей командой, еще она возилась с болидами при ограниченном бюджете. Мне нужно все здесь исправить.

Когда я была директором по связям с общественностью, то всегда поддерживала свою команду и была ей опорой. Они оспаривали некоторые мои решения, потому что хотели лучшего, но мы были командой, и их верность была неоспоримой. Совет директоров почти не разговаривал со мной, и теперь я знала, почему.

Почувствовав отсутствие у меня реакции, папа сменил тему.

— Как твои пилоты? Надеюсь, ты мила с Антуаном.

— С чего бы это?

— Ничего. Коннор не влипает в неприятности?

— Они оба держатся от них подальше, — ответила я. — В большинстве гонок они остаются в топ-15, и Коннор всегда впереди Антуана. Он не лучший наш пилот.

— Он был бы им, если бы руководителем был я. Мне следует завтра прийти на собрание. Я покажу тебе, как справлялся с советом директоров, чтобы ты научилась на моем примере. Они всегда меня слушались.

Я швырнула антистрессовую игрушку через комнату. Она отскочила от окон, которые тянулись от пола до потолка и выходили на парковку. Не смотря на то что на дворе стоял июнь, темнота устилала все пространство.

— У меня все в порядке. Я вполне хорошо руковожу командой. В следующий раз, когда кто-то из совета директоров расскажет тебе о чем-то, прошу, скажи им поговорить напрямую со мной, — я старалась не выдавать мольбу в голосе.

— Если ты в этом уверена.

— Определенно. Пока, пап, — сказала я.

Я повесила трубку, чтобы не наговорить большего. Мне никогда не удавалось противостоять ему. Я снова посмотрела на фотографию на столе. Всю жизнь я делала все, чтобы он гордился, и смотрите, куда это меня привело. У меня несостоявшаяся карьера гонщицы, а теперь я терпела неудачу в качестве руководителя команды.

Я подняла свою антистрессовую игрушку, но, сжав и расплющив ее в руке, я не избавилась от чувства одиночества, переполняющего мою душу.

Я выглянула за дверь, и, как ожидалось, была одна. Я переоделась из своего дизайнерского платья в шорты для пробежки и толстовку команды.

В животе заурчало, напомнив мне, что я забыла поужинать. До поездки в Испанию на следующую гонку оставалось несколько дней. Я уставилась в потолок, пока пыталась вспомнить, когда в последний раз ела горячую еду. Если бы не Джимми, я бы не завтракала и не обедала.

Я порылась в своих ящиках, но шоколадки на экстренный случай закончились. В глубине ящика лежала половина батончика с маленькими зелёными точками и пушистыми краями. Меня чуть не вырвало, когда я бросила ее в мусорку.

Там же, в мусорном ведре, лежали наполовину погрызенные карандаши, окровавленная скоба, которую я извлекла у члена бухгалтерской команды, случайно прищемившего себя, когда он нашёл ещё одно дело с плохими новостями, которое спрятал мой отец, и пустая коробка шоколадных конфет от Джекс, потому что у меня не было времени встретиться с ней.

Я теряла все, чего хотела и ради чего трудилась.

По крайней мере, у нас были хорошие показатели на гонках. Постоянные победы Коннора над Антуаном создавали напряжение, но вместо того, чтобы выплеснуться наружу, оно просто тлело. Как раньше говорил папа, когда Ники выигрывал у меня на трассе, соревнование – полезно. Когда я выиграла у него, все было иначе. А когда Коннор выигрывал у нас обоих, нас отчитывали.

Коннор Дейн.

После Австралии наше общение улучшилось. Он стал относится ко мне теплее и иногда был приятным. Мы не были лучшим друзьями и никогда ими не станем, но я могла взаимодействовать с ним.

Я подняла ноги на стол и включила Тейлор Свифт. Закрыв глаза, я представила, как засыпаю и получаю тот желанный покой, но на который у меня не будет времени этой ночью. Снова я зайду домой в час ночи, чтобы потом вернуться в 06:30 утра. Из-за моего нового образа стервозной начальницы я должна просыпаться в 05:30, потому что укладка волос и макияж занимали чертовски много времени.

Песня «Anti-Hero» достигла своего крещендо, а я присвистывала в такт. Когда я была моложе, то сидела на кровати, слушала «Love Story» и представляла, что в ней пелось обо мне и Конноре. Но мы с Коннором не были влюбленными, которым не суждено быть вместе. Я была надоедливым прихвостнем.

— Все еще звучишь как задушенный хорек, когда свистишь, Колтс, — лениво прокомментировал Коннор, мои глаза распахнулись, и я схватилась за подлокотники кресла, чтобы не упасть.

— Как долго ты тут стоишь? — ответила я, мое лицо горело от смущения.

— Достаточно, чтобы понять, что ты все еще Свифти¹⁶. Раньше ты на повторе слушала «Love Story».

Он это помнил? Он подмигнул, и мое лицо уже не горело, а полыхало. На нем козырьком назад была надета кепка команды, что напоминало мне о прежнем дерзком, очаровательном Конноре.

Я подняла брови и откинулась на кресле.

— Ну, некоторые не притворялись будто им нравился Дрейк, пока в тайне танцевали под Кэти Перри.

Ухмылка Коннора разожгла огонь в моих щеках, пока мое лицо не заполыхало. Это та ухмылка, которую я помнила с подростковых дней, когда мы дразнили друг друга, соревновались и проводили все время вместе. Я выключила Тейлор Свифт и попыталась стереть образы прошлого.

Мой взгляд метнулся обратно к нему, и живот скрутило.

— Что ты вообще здесь делаешь? Разве у тебя нет женщины, которую нужно соблазнить? Они начнут думать, что ты строишь из себя труднодоступного, если так и продолжить отшивать.

Его лицо поникло.

— Я же сказал тебе в Австралии, что у меня долго не было секса. Я никого не соблазняю. И нет, я не хочу об этом говорить, — его взгляд прошелся по длине моих ног, которые все еще были закинуты на стол. В чем его проблема с моими ногами? Я несколько раз ловила его на рассматривании их. Я опустила их на пол. — Я здесь, потому что, когда уходил, то увидел твою машину на парковке. Подумал, что ты не ела, так что принес нам ужин.

— Нам? — тогда-то я и учуяла запах пиццы: плавленый сыр, томатный соус и пепперони. Я прикрыла рот рукой, когда слюни скопились в уголке губ. Когда мы были подростками, то вместе ели подобное во время провальных сезонов. — Разве ты не избегаешь такой еды во время сезона, потому что тебе нужно уместиться в болиде?

— Ты спрашиваешь, как моя начальница или как мой…друг? — он запнулся на последнем слове, и я подняла брови. — Мы друзья?

Я пожала плечами.

— Зависит от того, сколькими кусочками пиццы ты со мной поделишься.

Он подошел ближе, нависая надо мной. На нем была та же толстовка, что и на мне, хоть он и сочетал ее с джинсами. Он одевался так же, как в подростковые годы, и мое сердце сжалось. От его близости по ногами побежали мурашки.

— Я отдал бы тебе все, если позволишь.

Он очистил место на столе, положив коробку себе на бедро, чтобы доказать свое заявление. Когда я выгнула бровь, он посмотрел на меня.

— Чтобы не заляпать твои важные бумаги.

Затем он постелил бумажное полотенце, а потом положил на него коробку пиццы. Я подпрыгнула, чтобы помочь, но, прежде чем смогла заговорить, он косо посмотрел на меня и сказал: