Глава 29

Кира.

Утро субботы встречает меня ярким солнцем через окно отельного домика.

Я отлично выспалась. По ощущениям время близится к полудню. Я потягиваюсь, переворачиваюсь на другой бок и натыкаюсь на внимательный взгляд карих глаз. Тим лежит на боку, подпирая голову рукой.

– Привет… – шепчу я. – Давно не спишь?

– С девяти утра, – информирует Дёмин насмешливо.

– А сейчас?

– Одиннадцать.

– Почему не разбудил? Какой ужас! Нам же через час выселяться.

– Хотел дать тебе отдохнуть.

Слышится стук в день. Тимур встаёт с постели и накинув один из халатов, которые работники глэмпинга заботливо оставили в ванной комнате, открывает дверь. Забирает у работницы поднос и ставит на столик в номере.

– Это что, праздничный завтрак в честь прощания с моей девственностью? – смеюсь я, поднимаясь с кровати и заворачиваясь в простыню.

Сажусь за стол напротив парня сестры и оглядываю поднос, на котором тарелка с тостами с яйцами-пашот и беконом, тарелка с блинчиками с клубникой и кремом из сливочного сыра, тарелка с шакшукой и кусочками багетов на гриле. И чайничек чёрного чая.

– Нет, правда, куда нам столько еды?

– Я не знал, что ты захочешь на завтрак. Поэтому заказал несколько блюд, – пожимает плечами мужчина.

Я с тоской смотрю на блинчики и тосты. А тянусь в итоге к шакшуке, потому что она менее калорийная.

– Ты действительно даже не попробуешь блинчики? – Тим сверлит меня недовольным взглядом.

– М-м-м… Нет.

– Кто внушил тебе, Кира, что ты растолстеешь, если хотя бы раз в неделю позволишь себе с утра блинчик?

Я удивляюсь теме нашего разговора. Ожидала чего угодно, но не этого.

– С чего ты взял, что я так думаю?

– Я же не слепой. Ты и до этого кое-как питалась. А перед своей идиотской встречей вообще есть перестала. На одних огурцах организм не продержится, и любое правильное питание должно быть сбалансированным. Грамотный диетолог сказал бы тебе, что с утра можно съесть и сладкое, учитывая, что ты занимаешься в зале и ешь адекватными порциями. Ты ведь похудела, а сейчас только поддерживаешь себя в форме. К чему такие ограничения?

– Потому что ты не знаешь, какой я была раньше! – распаляюсь. – В школе я была больше похожа на шарик, чем на девочку! Все постоянно издевались надо мной и тыкали пальцами, что дома, что в школе, даже подъездные бабки устраивали мне бабуллинг!

– И Лера? – хмурится он. – Лера тоже издевалась над тобой?

– Она… – я не хочу говорить ему что-либо против сестры. Учитывая, что произошло между нами ночью, это будет выглядеть как попытка очернить её. – Нет.

– Но не заступалась за тебя, верно?

– Зачем тебе это знать, Дёмин?

– Просто скажи.

– Ты должен понимать, что Лера вот такая. Она всегда на стороне родителей, в частности мамы. Так её воспитали. Это не хорошо и не плохо. Либо ты принимаешь это, либо нет.

– Но ты выросла другой.

– Я «чёрная овца в семье», – хмыкаю, чтобы скрыть истинные эмоции. – Так мама всегда говорит. Но давай пообщаемся о чём-то другом, ладно?

– Тогда скушай блинчик, – настаивает Дёмин, завернув в него клубнику с кремом и протягивает блинчик мне.

– Ты ж не отстанешь, да? – он отрицательно качает головой. – Ох, хорошо-хорошо! Садист!

А блинчик такой вкусный! Я уже и не помню, когда ела блины в последний раз. Ладно, я готова признать, что Тимур прав и иногда надо снимать с себя ограничения.

Мы кушаем, болтаем о ерунде. Никто из нас не хочет обсуждать прошедшую ночь или что делать с этим дальше. Потому что мы оба понимаем, что наслаждаемся друг другом наедине в последний раз. И оба понимаем, что и обсуждать тут нечего. Но несмотря на это я счастлива даже этому утреннему часу, вырванному из цепких лап судьбы.

Потом выезд из отеля, дорога до жилого комплекса. Тим сообщает, что сегодня вернётся в их с Лерой квартиру вечером. Я не лезу с расспросами. Видимо, ему нужно ещё немного побыть у мамы. Уверена, как только я завтра уеду, у них всё наладится.

Сестра встречает меня дома. Вчера я написала ей, что снова останусь у Зои. Поэтому вопросов она не задаёт. Просит помочь ей определиться с платьем на праздничный ужин. Выбор останавливает на синем, красивом, почти в пол, облегающим фигуру с открытой спиной.

– Так-с, я в салон красоты, – Валерия смотрит на часы и начинает торопливо собираться. – Надо сделать маникюр, педикюр, волосы постричь. Хочешь со мной?

– Нет уж, спасибо. Сама как-то справлюсь, – улыбаюсь я.

Я пока так много, как Лера не зарабатываю, чтобы по дорогим салонам бегать. За маникюром и педикюром хожу к соседке на дом, она из хорошего салона ушла, чтобы на себя работать. А стригусь я только тогда, когда кончики сечься начинают. В этом плане мне повезло с волосами, потому что секутся они редко.

У меня с самого утра немного тянет внизу живота, а несколько минут назад я заметила пару капель кровянистых выделений, поэтому, как только сестра покидает квартиру, я звоню лучшей подруге, чтобы посоветоваться с ней. Я бы и так позвонила ей, ведь Зоя точно ждёт моего рассказа.

Пименова чуть ли не вечеринку готова закатить под названием: «Кира больше не девственница». И всё же я благодарна подруге, что она не выспрашивает подробности. Мне всё ещё неудобно обсуждать такие интимные вещи, даже с ней. Зоя успокаивает, что лёгкая боль и немного крови – это нормально. Моему организму нужно немного времени, чтобы восстановиться. Но строго наказывает: будет беспокоить сильнее, звонить ей и идти ко врачу.

Я принимаю душ и включив кондиционер – сегодня снова очень жарко, решаю порисовать. Хочется закончить тот рисунок с Тимуром, который я начала у фонтана.

За любимым делом время пролетает незаметно, и вернувшаяся через пять часов домой Лера окликает меня, зовя поесть. Сестра быстро нарезает помидоры и лук, отваривает яйца, смешивает всё это с тунцом в собственном соку и смесью салатных листьев, и красиво разложив всё по тарелкам, сбрызгивает салат лимонным соком. Я внимательно наблюдаю за процессом и Валерия замечает это:

– Не видела у тебя раньше интереса в готовке.

– Когда-то надо начинать, – сцепляя руки за спиной, отвечаю я.

И правда. Мне вот-вот переезжать в свою первую отдельную от родителей квартиру. Не «Дошираком» же питаться.

– Тогда запиши рецепт. Это очень простой салатик и диетический. И вообще, я тоже с салатов готовить начинала. Пару тренировок и у тебя должно получиться.

Я иду за планшетом и под диктовку сестры вношу в приложении «Ежедневник» рецепт.

– Запиши ещё рецепт салата с халлуми и авокадо, – сейчас Валерия похожа на строгую учительницу, только вместо параграфа из учебника, она перечисляет ингредиенты.

Через час у меня в кармане целый список: салат с баклажанами и брынзой, салат с инжиром и козьим сыром, салат с курицей, яблоком и сельдереем. Лера пытается заставить записать меня и её любимые рецепты салатов с майонезом и разных блюд с тяжёлым соусом из сливок, но я конечно же отнекиваюсь и вношу в заметки только несколько советов с чем и как запекать куриную грудку.

– Уж гречку-то или рис на гарнир отварить сможешь? – вскинув бровь, спрашивает сестра.

– Если не спалю кухню, то смогу, – хихикаю я в кулак.

– Маму попроси, она подскажет. О, я представляю, как она будет рада узнать, что ты начинаешь превращаться в человека!

Это высказывание вызывает у меня раздражение. Вдруг хочется затеять ссору, а ведь ещё час назад я боялась сестре в глаза посмотреть из-за очередной волны чувства вины. От моего эмоционального взрыва Леру спасает звонящий в моей спальне телефон.

Это Зоя. Интересуется, как я себя чувствую. Хоть кому-то в этом мире всегда есть до меня дело. А чувствую я себя вполне удовлетворительно. Выделений больше нет, и в животе тянуть перестало. Отвечаю конечно же короткое: «Всё хорошо». И подруга понимает, что большего сказать сейчас я не могу.

Сбросив звонок, понимаю, что забыла планшет на кухне. Возвращаюсь за ним и вижу сестру, которая со странным, каким-то озлобленным выражением лица смотрит в него.

– Лер? – окликаю её я. – Я же просила не трогать мои вещи. Опять за своё?

– Что это такое?

Она разворачивает планшет ко мне, а на его экране красуется рисунок, который я сделала с Тимом на сёрфе. Просто блеск!

– Отвечай, Кира, что это такое? Вы ездили вместе на пляж?!

– Это – рисунок, – язвлю я.

Знаю, что не имею права злиться, что должна опустив глаза в пол пытаться оправдаться. Но я зла, потому что она опять рылась в моих вещах, наверняка для того, чтобы доложить маме.

– Почему на твоём рисунке мой мужчина? – Лера тоже злится. – Почему вы были вместе с ним?

– Во-первых, на пляже я была с Ринатом, а не с твоим мужчиной, – передразниваю её я. И даже не лгу. В тот день на пляже я действительно проводила время с Ринатом. И поехала по его приглашению. – А рисунок – это просто рисунок. Твой мужчина весь день провёл в воде. Я нарисовала. Это какой-то криминал?

Хорошо, что она до рисунка у фонтана не дошла. Это я бы точно не смогла объяснить.

– С Ринатом? – лицо сестры вытягивается в удивлённом выражении. – С этим глупым мальчишкой? Откуда ты его знаешь вообще?

– Да, с ним, – отвечаю уже спокойнее. – Познакомились, когда он пришёл в гости. И не глупый он, а нормальный.

– Ты и он?

– Просто сходили на пляж, и он пытался научить меня сёрфить.

– И всё?

– И всё. Он ещё обещал сходить со мной на встречу выпускников, но передумал…

– И слава Богу! Тебе не стоит общаться с таким, как Ринат. У него ветер в голове. И он старше тебя на семь лет. Родители не одобрят.

– Почему всё всегда сводится к одобрению родителей, Лер? – хмурюсь я.

– Потому что ты живёшь под их крышей! И ещё слишком маленькая, чтобы спорить с ними.

Фыркаю. Ещё пару дней и буду жить одна на собственные деньги. И больше никто мне ничего сказать не сможет, пусть хоть с бездомным встречаться начну. Показательно выхватываю планшет из её рук и удаляюсь в свою комнату, намекая, что разговор окончен.