Глава 7. Прогулка с ветерком

Совсем не чувствую страха. И не только потому, что я неплохо владею приёмами самообороны, и уже положила в спарринге не одного бугая. Просто знаю, что Егор никуда не завезёт, и не использует. Этот будет добиваться честным путём. Потому что слишком благородный. Да и потом, я не уверена, что интересна ему как девушка. Тут скорее дело принципа. И это ещё один аргумент в пользу того, что он не станет брать меня силой. Его цель не секс, а моя симпатия.

Егор не спешит отвечать на мой вопрос, и у меня появляется время и возможность его рассмотреть. Чем я и занимаюсь.

Коротко остриженные волосы тёмные, но не слишком. Скорее шатен, чем брюнет. Цвет глаз не могу разобрать, — в них намешана целая палитра: коричневый, зелёный, серый. И даже есть голубые вкрапления. Кажется, такие называют ореховыми. Но я не уверена. Нос прямой, с небольшой горбинкой. Скольжу взглядом вниз. Губы красивой формы, чуть пухлые. Я где-то читала, что мужчины с такими губами хорошо целуются…

Уголки рта, на который я всё ещё пялюсь, едва заметно дергаются вверх.

Понимаю, как он мог расценить мой взгляд (я и сама сейчас про это думаю), и в шоке таращу глаза. Чувствую, как краснеют щёки. По взгляду Егора понимаю: ему нравится моя реакция.

Чтобы скрыть неловкость, натягиваю дерзкую улыбку, и напоминаю:

- Ты не ответил на мой вопрос.

- Просто покатаемся. Ты не против?

- Тебе не кажется, что вопрос несколько запоздал? – иронично выгибаю бровь. Мне нужно прогнать остатки смущения, в которое я сама себя вогнала.

Егор улыбается шире.

- Мне показалось, что тебе может понравиться быстрая езда. Я ошибся?

- Нет. Не ошибся. Я с детства люблю мотоциклы. Брат увлекался. Сам их собирал. И потом катал меня по посёлку. Так что это воспоминание из детства.

- Увлекался? А теперь что же перестал?

- Теперь у него семья, другие заботы.

- Так получается, ты младшая?

Киваю по привычке. Потому что действительно долгое время ею была.

- Значит, разбалованная всеобщей любовью. – выносит безапелляционный вердикт парень, и чуть щурится, словно пытаясь разглядеть во мне пороки залюбленного ребёнка.

Чем задевает за живое. Некому меня было баловать. Да и некогда. Отец бросил семью, когда я была совсем крохой. Мама осталась с двумя детьми на руках. Старший брат на тот момент тоже ещё пацанёнком был. Ей приходилось пахать на двух работах. Потому она всегда приходила домой уставшая и злая. Какая уж тут любовь.

У улицы тоже не было шансов меня растлить. После уходя отца, все тяготы сельской жизни легли на наши с братом плечи: огород, хозяйство, дом. Я в свои четыре с небольшим года кормила и пасла всю домашнюю птицу и телят. А в шесть лет уже научилась доить корову. И обязанностей по дому у меня было столько, что к вечеру, вместо игры с другими поселковыми детьми, падала замертво в постель. А утром с восходом солнца всё повторялось. Без выходных, праздников, и каникул.

Единственным моим развлечением были книги. Читала на лугу, пока за живностью присматривала. И иногда урывками между делами. За что нередко получала подзатыльников.

Когда я была в старших классах, а брат служил в Армии, мама вышла замуж во второй раз. И у меня появился отчим, второй брат, и дополнительные обязанности. Так что – нет, не избалованная я.

С поступлением в институт моя жизнь стала гораздо легче. Всего-то «развлечений»: учёба, да работа. Для меня это не нагрузка. Потому и на секцию дополнительно записалась. Она для студентов практически бесплатная: берут символическую сумму. Зато теперь я могу за себя постоять. И гораздо увереннее себе стала чувствовать. Единственное, тяжело по времени совмещать. У нас часто занятия в расписании плавают – то до обеда поставят пары, то после обеда. Поэтому я остановилась на ночных сменах, и тренировках после шести вечера.

Да, часто не выспавшаяся несусь в институт, но зато не пропускаю. Мне стипендию терять нельзя, иначе финансово не выгребу. Мама может только продуктами помогать. Давать мне деньги отчим не разрешает. Приучает к самостоятельности. Так и сказал: «Здоровая уже кобыла. Пусть сама зарабатывает. Меньше в голову всякие глупости будут лезть».

Я на него не в обиде, потому что понимаю, что чужие дети никому не нужны. Своих-то не все хотят воспитывать и содержать – наш отец про нас с Димкой за все годы ни разу не вспомнил. Алименты, и те платил через раз, и - копейки. А отчим мужик неплохой. Хозяйственный. Хорошо зарабатывает. С ним дом стал полной чашей. Слегка суровый, но это не беда. Руку на меня никогда не поднимал, едой не попрекал – и то хорошо.

- Я что-то не то сказал? – Егор смотрит тревожно.

Моргаю, прогоняя воспоминания. Натянуто улыбаюсь.

- Нет. Всё в порядке. Просто я уже не младшая. У меня братишка маленький есть.

Парень ещё какое-то время всматривается в моё лицо. А потом отступает. Садится на мотоцикл.

Я тоже сажусь. И не знаю куда деть руки. Надо бы за водителя держаться, если не хочу свалиться прямо на старте. А я никак не решаюсь его обнять. Сейчас это обычное действие почему-то кажется интимным.

Аккуратно, чтобы не задеть тело парня, цепляюсь за тельняшку. Егор вздыхает, и перекладывает мои руки себе на живот. Чувствую под ладонями мышцы, и то, как начинают гореть уши.

Мы трогаемся, и я невольно приживаюсь к нему всем телом, потому что по инерции тянет назад.

По городу едем недолго, так как живу я почти на самом краю. Но успеваю устать от напряжения, потому что так и жду, что вот сейчас из-за очередного поворота или из двора выскочит машина с гайцами.

- Расслабься. – прилетает от Егора на светофоре. – Они в этой части города редко пасутся.

Удивляюсь тому, что он правильно понял причину моего напряжения. Я ведь просто могла бояться езды с незнакомым водителем. Но я и в самом деле совершенно не боюсь. Егор ведёт уверенно, и похоже, его уверенность передалась мне.

По объездной дороге летим как сумасшедшие. Но мне это безумно нравится. Сжимаю бёдра, чтобы не упасть, и расставляю руки в стороны. Кричу от восторга. Адреналин в крови зашкаливает.

От души накатавшись, съезжаем на обочину. Спешиваемся. Егор ставит мотоцикл на опору, и упирается задом в сиденье. Скрещивает руки на груди.

А я скачу, тряся по очереди ногами – от напряжения «закусило» мышцы. Но всё равно чувствую себя счастливой. Улыбаюсь во все тридцать два зуба. Довольно выдаю:

- Спасибо! Это было круто!

Егор с улыбкой наблюдает за моими плясками, и молчит.

Вспоминаю:

- Я ведь тебя и за подарок не поблагодарила. Поэтому, ещё раз спасибо!

Едва заметно кивает.

- Как ты узнал, что я себе такие хотела?

- А ты хотела? – вижу, что не знал. Случайно угадал.

- Где ты их вообще нашёл?! Они же в жёстком дефиците.

Пожал плечами, как будто для него это не преграда. Так, пустяк.

- У нас родственники в городе точки с косметикой держат.

Странно, что Ленка об этом не говорила. Я вообще не знала, что у них в городе есть родственники.

- По блату значит. – всё ещё улыбаюсь. – Тогда понятно. А что, других, подешевле не нашлось?

– Я просто подумал, что этот запах тебе подойдёт…

Смотрю на него долгим взглядом. Мне ни разу не доводилось встречать парней, которые бы так тонко меня чувствовали. Те самые духи, любовь к мотоциклам, страх не попасть на штраф… Хмурюсь.

Егор тоже заметно напрягается.

- Что-то не так?

Мотаю головой.

- Всё так. Просто задумалась.

- О чём?

- О том, что ты слишком хорошо меня знаешь. А я до нашей встречи даже не подозревала о твоём существовании. Хотя была в гостях в доме ваших родителей.

Парень хитро щурится:

- Хочешь узнать меня поближе?...