6. Избранный чудом
Фокусировка и её откат. Растянутые секунды. Шелест воды. Множества слившихся воедино сильных чувств. Слишком яркие цвета, даже не смотря на выключенный свет.
Душ превращался в мир бесконечной воды. Дыхание длилось вечно. Глаза видели больше, чем способен увидеть человек. Буквально каждый миллиметр любой материи и всё духовное наполнение, что стояло за ним.
В обычном состоянии фокусировка позволяла самому выбирать, на чём сфокусировать внимание настолько сильно. В режиме отката она срабатывала на всё подряд случайным образом. Одна мысль, эмоция или чувство, переносили куда угодно, мыслей и чувств было ещё больше.
Я буквально тонул в сенсорной информации под названием Таня. Капельки воды прыгали по телу, и я чувствовал каждую из них вместе и по отдельности.
В какой-то момент я перестал осознавать, что происходит и где я нахожусь, и просто отдался происходящему, отключив разум. Изнанка, сон, или моя фантазия — мне уже было всё равно.
Сколько это всё продолжалось я не знаю. По моим ощущениям — очень долго. Только бескрайний мир бесконечной воды, вечный тёплый ливень во мраке и Тень.
— Всё дело в сенсорном контроле, — сказала Таня, когда мы уже сидели за столом перед горячим чаем, кутаясь в одеяла. — Время отката вторично.
Удивительно, но я чувствовал себя так, будто две трети болезненного процесса платы за силу была уже позади.
— Что ты имеешь ввиду? — спросил я.
— Чем больше раз сработает автоматическая фокусировка, тем быстрее тебя отпустит. Я читала о разных откатах и нашла четыре, похожих на твои. Уровень осознания, индекс восприятия, режим отмены и коэффициент смещения удачи.
— И что они делают?
— Осознание включается на время и сильно поднимает мудрость, но если долго в нём находиться, будет откат, когда ты «зависаешь» и пялишься в одну точку. Мозг перегружается слишком резким знанием обо всём. Индекс это несколько параметров, но у них есть общее значение. Снижая в одном, автоматически повышаешь другое. Если перестараться, можно получить слишком сильное восприятие, в котором теряешься. Его обладатель который это писал, сошёл с ума, съев яблоко.
Я припомнил, именно так назывался навык Саши. Теперь мне стала понятна её такая большая любовь к острой пище. Скорее всего, чтобы снизить болевые и другие нежелательные ощущения, она вынуждена ставить высокие значения в других параметрах. Например, в безопасном для неё ощущении вкуса.
Тот парень, который сошёл с ума от яблока… какое у него было значение в параметре в индексе восприятия?
— Сжёг нервную систему эйфорией, — кивнул я. — Прекрасно его понимаю. Лучшее яблоко в его жизни… Что ещё?
— Режим отмены… позволяет отключать ключевые события своей истории. Но если отменить слишком много, он сам создаёт такие, которые подчас и представить себе нельзя. Как ранние нейросети, перерисовывая части картины. Там тоже есть подобный эффект сверхпогружения, если отключить слишком много. Ну и четвёртый — баланс удачи, здесь всё очень просто, чем больше удачи, тем больше потом неудачи.
— И что у них общего? — не сразу понял я.
— Все работают как акцессия, вызывая некорректное автоматическое срабатывание навыка в качестве отката. Во всех четырёх случаях откат ослабевал не от времени, а от частоты автоматического срабатывания.
— То есть чем больше сработает фокусировка — тем лучше?
— Ага! — просияла Таня. — Очень рада, что оказалась права в своём предположении.
— Хм. Нужно как можно больше впечатлений…
— Всего, на что срабатывает навык. Фактически, твоя способность создаёт гиперпогружённость в текущий момент. Из-за невероятной концентрации время растягивается, а сознание максимально направлено на выполнение поставленной задачи, цели фокусировки. Восприятие всего остального снижается до нуля. Не замечал, что во время использования навыков, ты вообще не обращаешь внимания на вкусы, запахи, звуки?
Я помотал головой. Действительно, никогда не обращал на это внимание. Когда сражается под акцессией вообще не обращаешь внимания ни на что лишнее.
— Только на те, которые связаны с поставленной задачей.
— Во-от. Потому природа берёт своё, повышая восприятие всего того, что было подавлено под действием навыка, у чего он забрал твоё внимание в угоду фокусировке — улыбнулась Таня. — И чем быстрее «лишняя» фокусировка уйдёт, тем лучше. А самое главное — откат можно направлять. Нужно погрузить нервную систему в максимально комфортные условия, и при этом нагрузить все чувства чем-то приятным.
— Поэтому последние откаты были так ужасны. Я просто погружался не в те эмоции. Фокусировка усиливает всё, что есть, без разбора на хорошее и плохое.
— Предлагаю ещё поесть что-нибудь заказать. Готовить ты, наверное, не в состоянии.
— Как хочешь. Я не голоден…
— Нет, еда это тоже часть лечения, — важно сказала Таня. — Нужно использовать максимум ощущений, включая вкус. Сейчас ещё включу музыку и зажгу ароматические палочки. И наверное, массаж тоже не помешает…
— Включи. А палочки пока не нужно. Мне нравится твой запах.
Девушка покраснела.
— Какая пицца?
Саша обычно выбирала острую. Наверное, у этого тоже был свой смысл.
— Сицилийская есть?..
Как оказалось, сейчас был вечер. Солнце уже село, но Город ещё не успел уснуть и пиццерия работала. В этом мире не было комендантского часа и прочих спутников постапокалипсиса будущего.
Теплица Тани удивительным образом преобразилась в волшебое убежище перед ликом мрака ночи. Повсюду стояли сотни свечей, отводя излишки могущества. Из-за этого создавалось ощущение, будто её дом построен посреди черноты. Будто и нет ничего вокруг, кроме этого мира и нас двоих.
Две одинокие души, наконец нашедшие друг друга.
Массаж прервала доставка. Помимо пиццы Таня взяла картошку фри с парой соусов, салат, закуску с кольцами кальмара и два вида тортиков… а, и ещё молочный шейк.
На вопрос зачем так много, она пояснила, что старалась брать максимально разнообразные вкусы.
— Если помогает, нужно продолжать! — заявила она.
Ну а я… не стал ей отказывать.
После второго сеанса лечебного совместного душа, массажа и сытной еды, я дошёл до вопросов с большей осмысленностью.
— А где Маруслава и стиратели?
— Откатом накрыло всех, — ответила Таня. — Мне повезло больше других. Мой откат тьмы тушит свечи, представляешь? Так что мы с тобой опять идеально дополняем друг друга. Второй откат ударил по мышцам, так что у меня опять всё болит… но голова в порядке. Маруславу и Умбру разогнала по разным комнатам теплицы.
— В бою она швырялась светом в основном.
— Да, поэтому сейчсас сидит и пялится в одну точку с улыбкой, только слюна течёт. А всё вокруг что может светиться — светится. Лампочка в сорок ватт выдаёт все двести. Свечи тоже горят как диодный фонарь.
— А Умбра?
— Не знаю. С ним всё сложно. Вообще, он пропал, но я думаю, что не совсем.
— Ничего не понял.
— Из комнаты он не выходил, а пол там сейчас покрыт чёрной жижей. Так что думаю, он как-то сам ею стал, или я не знаю. По идее все откаты же времены?
— По идее да… А сама Красноглазка и Церхес?
— У Церхеса тоже очень сильный откат. Но кажется, он всё ещё может залипать в картины Красноглазки, так что думаю развлекаются где-то.
— Ясно. Тогда скоро сходим, проведаем их всех, что ли. Только сначала ложись. Сказала бы сразу, что опять по мышцам досталось. Моя очередь делать тебе массаж.
Красноглазка нашлась за пределами теплицы. Она сидела на крыше под сильным ветром, трепавшим её волосы и одежду. Но она продолжала двумя руками рисовать на выходе внутренней лестницы. Картина была соответствующей — сильный ветер в ночи над бескрайним зелёным полем.
Церхес был тут же. Дрожал, кутался в какой-то древний дырявый плед, но продолжал следить за рисующейся картиной.
На вопрос о самочувствии он ответил, что так хорошо ещё не проводил время, и смотрел за рисунками Красноглазки.
Маруслава… выглядела плохо. Жаль, чем помогать от отката, поднятого акцессией могущества мы не знали. Да и надо ли — по виду самой девушки, ей было плевать, что происходит вокруг.
Войдя в комнату я попытался с ней коммуницировать. Сказал пару слов, потрепал по волосам, встряхнул за плечи. Понял, что она бы не отреагировала, что бы с ней сейчас не делали. Её вообще будто не было здесь, только пустая оболочка. Дышит — и уже хорошо. Похоже, её откат был самым жестоким. В магии она вообще не сдерживалась.
Умбра… я не знаю болезненно это или ему было всё равно, но он действительно просто распался лужицей. По полу участка комнаты в теплице растянулась толстая прослойка чёрной слизи. Выглядело это немного зловеще. Чернота ещё и тянулась по предметам рядом с которыми была сантиметров на сорок.
Я попробовал что-то ему сказать, но он и раньше-то слабо понимал речь.
Не ожидал, что он вообще впишется за нас. Последние вылазки на демонов шли по сценарию, в котором мы сражаемся, а они с Красноглазкой и Церхесом просто стоят в стороне.
В том бою Умбра впервые вообще проявил свою волю хоть к чему-то. Всё-таки место и обстоятельства рождения играют важную роль для стирателей. Они осознают себя только после того, как получают своё первое время. И похоже, чувствуют сильную дружескую привязанность к тому, кто их привязал. Оказавшись среди нас, Умбра стал частью нашего небольшого сообщества.
Дальнейшая судьба наших взаимоотношений зависит от того, как мы будем их строить. Технически, если не относиться к стирателям совсем по скотски, то они непритязательны. Но у них есть и своя воля. Просто их души… как будто сломаны у каждого. И они не знают, как и зачем им дана эта жизнь.
Вот чем можно подкупить существо, такое как Лукаш? Ему даже уровень инкарнации не нужен. Что он вообще планирует делать дальше? Все стиратели до него хотели стать людьми. Правда больше от безысходности — просто лучше быть человеком, чем чудовищем. А этого я даже представить в виде человека не могу.